ДОСТОЯНИЕ РЕ­СПУ­БЛИ­КИ

Пои­ски за­те­рян­ных со­кро­вищ ин­те­ре­су­ют мно­гих на­ших чи­та­те­лей. а по­то­му мы про­дол­жа­ем рас­ска­зывать о сов­ре­мен­ных кла­дои­ска­те­лях и пу­бли­ко­вать све­де­ния из фон­дов Рос­сий­ско­го го­су­дар­ствен­но­го ар­хи­ва древ­них актов о не­ра­зыскан­ных кла­дах

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Истории - Ле­о­нид КОЛОСОВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Услов­но кла­дои­ска­те­лей мо­жно ра­зде­лить на три груп­пы: те­о­ре­ти­ки, эн­ту­зи­а­сты, про­фес­си­о­на­лы. Для те­о­ре­ти­ков и эн­ту­зи­а­стов пои­ски кла­дов – ув­ле­ка­тель­ное хоб­би. Они охо­тно де­ля­тся вер­си­я­ми и не бо­я­тся рас­ска­зывать о своих, как пра­ви­ло, скром­ных на­ход­ках.

Ва­лен­тин Ти­хо­но­вич Смир­нов мно­го лет соби­ра­ет и ана­ли­зи­ру­ет ин­фор­ма­цию о кла­дах. К при­ме­ру, по ле­ген­де, ка­зна Ка­зан­ско­го хан­ства по­кои­тся на дне озе­ра Ка­бан. А Смир­нов, изу­чив исто­ри­че­ские ма­те­ри­а­лы, при­шел к выво­ду, что в 1552 го­ду, не­за­дол­го до взя­тия Ка­за­ни рус­ски­ми вой­ска­ми, са­мая цен­ная часть ка­зны была пе­ре­не­се­на в под­зем­ные тай­ни­ки до­ма отца кня­зя Ча­пку­на Оту­че­ва. И искать ее на­до в 620 ме­трах от озе­ра Ка­бан.

Есть у мо­сков­ско­го те­о­ре­ти­ка и своя вер­сия ме­сто­на­хо­жде­ния Ян­тар­ной ком­на­ты. По­сле то­го как гру­зо­ви­ки, выво­зив­шие Ян­тар­ную ком­на­ту из Ко­ро­лев­ско­го зам­ка в ян­ва­ре 1945-го, по­па­ли под бом­беж­ку, ящи­ки с пан­но по при­ка­зу Аль­фре­да Ро­де пе­ре­не­сли в по­гре­ба пи­во­вар­ни По­нар­тер, вход за­му­ро­ва­ли, а по­зже взор­ва­ли. В 1990 го­ду ис­сле­до­ва­те­ли до­бра­лись до по­гре­бов, но те ока­за­лись со­вер­шен­но пу­стыми.

Смир­нов счи­та­ет, что сам Ро­де мог пе­ре­пря­тать ящи­ки в дру­гое ме­сто, что­бы сбить с тол­ку сви­де­те­лей – ра­бо­чих пи­во­вар­ни. Не­по­да­ле­ку от пи­во­вар­ни на­хо­дил­ся парк, че­рез ко­то­рый про­ле­гал 300-ме­тро­вый Ле­до­вый ка­нал, впа­дав­ший в Ле­бе­ди­ный пруд. Пруд, окру­жен­ный де­ре­вья­ми и ку­стар­ни­ка­ми, – иде­аль­ное ме­сто для укрытия кла­да. Ян­тарь в во­де не испор­ти­тся, да и до­ста­вать ящи­ки из во­ды лег­че, чем отка­пывать их из-под ра­зва­лин. А вхо­ды в по­гре­ба были взор­ва­ны нем­ца­ми на­ме­рен­но, что­бы на­ве­сти бу­ду­щих иска­те­лей на ло­жный след.

Дол­гое вре­мя Смир­но­ва вол­но­ва­ла су­дьба со­кро­вищ, уве­зен­ных из Мо­сквы сол­да­та­ми На­по­ле­о­на. Про­е­хав по пу­ти им­пе­ра­тор­ско­го обо­за, он уста­но­вил ме­сто, где во вре­мя пе­ре­пра­вы мо­гли за­то­нуть ящи­ки с тро­фей­ными цен­но­стя­ми и огром­ный крест с ко­ло­коль­ни «Иван Ве­ли­кий». На­шел Смир­нов и опытных лю­дей, го­то­вых взя­ться за пои­ски. Но увы-увы!

«В се­ле Спас­ско-ни­коль­ское Клин­ско­го уе­зда, на уса­дьбе кре­стья­ни­на Ива­на Асик­сто­е­ва, име­е­тся за­ро­сший пруд ра­зме­ра­ми в дли­ну 30 са­жен, в ши­ри­ну 20 са­жен. Ря­дом с пру­дом на рас­сто­я­нии 20 са­жен от бе­ре­га име­е­тся кур­ган в по­пе­ре­чни­ке око­ло 20 ар­шин, в выши­ну око­ло ар­ши­на. По пре­да­нию, в кур­га­не за­рыты со­кро­ви­ща от ра­зо­рен­ной в Сму­тное вре­мя по­ля­ка­ми цер­кви, а в пруд опу­ще­ны ко­ло­ко­ла» (РГАДА, фонд 337).

«Ча­стные ли­ца пре­дла­га­ют все: свое уча­стие, те­хни­ку, при­бо­ры. Го­су­дар­ствен­ные учре­жде­ния – му­зей «Бо­ро­дин­ская па­но­ра­ма», крем­лев­ские му­зеи, мэрия Мо­сквы и да­же Пе­тров­ка, 38, – по­сыла­ют ку­да подаль­ше, – се­ту­ет Смир­нов. – Я ни­че­го не про­шу, я про­сто пре­дла­гаю за­брать уте­рян­ные цен­но­сти, а мне отве­ча­ют: «Не мо­ро­чь го­ло­ву».

Мно­гие эн­ту­зи­а­сты за­ни­ма­ю­тся пои­ска­ми без ка­ких-ли­бо ра­зре­ше­ний, на свой страх и риск. Вот ка­кую исто­рию по­ве­дал Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич Ще­го­лев из Но­гин­ско­го ра­йо­на.

Ко­гда-то де­рев­ней Ку­ди­но­во (ныне г. Эле­ктро­у­гли) и зем­ля­ми во­круг нее вла­де­ли кня­зья Чер­кас­ские. Им же при­на­дле­жал дом, в ко­то­ром при со­вет­ской вла­сти ра­зме­стил­ся Ку­ди­нов­ский тор­фя­ной раб­фак, пре­обра­зо­ван­ный впо­след­ствии в ма­ши­но­строи­тель­ный те­хни­кум.

Под зда­ни­ем те­хни­ку­ма и под при­ле­га­ю­щей к не­му тер­ри­то­ри­ей не­ма­ло за­бро­шен­ных под­зе­ме­лий и хо­дов. По одно­му пре­да­нию, князь, узнав от слу­ги об изме­не же­ны, сгноил в этих под­зе­ме­льях «Ива­на Клю­чни­ка – зло­го ра­злу­чни­ка»; по дру­го­му – кто-то из Чер­кас­ских спря­тал там би­бли­о­те­ку Ива­на Гро­зно­го.

Еще до ре­во­лю­ции пу­ти к под­зем­ной би­бли­о­те­ке пытал­ся ра­зве­дать ста­рей­ший жи­тель Ку­ди­но­ва Нор­ман. Все свое со­сто­я­ние он истра­тил на устрой­ство шур­фов. На­шел-та­ки хо­ды, но те были пол­но­стью за­то­пле­ны во­дой.

В кон­це 1980-х за­пи­си Нор­ма­на по­па­ли к груп­пе ку­ди­нов­ских эн­ту­зи­а­стов. Они об­сле­до­ва­ли тер­ри­то­рию те­хни­ку­ма с по­мо­щью гео­фи­зи­ки и бу­ре­ния; на­не­сли на план под­зем­ные ком­му­ни­ка­ции. Обна­ру­жен­ные под­зем­ные га­ле­реи при­гла­шен­ный ар­хе­о­лог при­знал ста­рин­ными. На­до было отка­чи­вать из них во­ду, но из-за не­хва­тки средств де­ло за­гло­хло.

«Сре­ди на­се­ле­ния Да­выд­ков­ской во­ло­сти Клин­ско­го уе­зда су­ще­ству­ют пре­да­ния о ра­збой­ни­чьих кла­дах, на­хо­дя­щи­хся:

1) в Са­бли­ном ов­ра­ге, близ се­ла Го­ле­ни­ще­во, в име­нии Пе­го­ва, где за­ме­тны кур­га­ны;

2) в Ко­тель­ни­ко­вом ов­ра­ге ме­жду се­ле­ний Ака­тье­во и За­ле­сье, где ле­жит боль­шой бе­лый ка­мень» (РГАДА, фонд 337).

Сем­кин Клад

Про­фес­си­о­наль­ные кла­дои­ска­те­ли се­бя не афи­ши­ру­ют и от встреч с жур­на­ли­ста­ми обычно ка­те­го­ри­че­ски отка­зыва­ю­тся. Го­ша – пои­ско­вый стаж двад­цать лет – по­сле дол­гих уго­во­ров со­гла­сил­ся кое-что рас­ска­зать о се­бе.

«Мой дед был про­ход­чи­ком, кол­ле­кто­ры строил в цен­тре Мо­сквы. Не­ред­ко при­но­сил с ра­бо­ты обна­ру­жен­ные мо­не­ты, в основ­ном се­ре­бря­ные, с дет­ский но­го­ток, «че­шуй­ки». Что-то он остав­лял для сво­ей кол­ле­кции, осталь­ное отно­сил «жу­чкам»-пе­ре­ку­пщи­кам, кру­тив­шим­ся у ну­ми­зма­ти­че­ских от­де­лов.

В 14 лет, ко­гда отец с ма­мой по­ги­бли при ава­рии, я стал жить с де­дом и баб­кой. Что­бы не по­пал в дур­ную ком­па­нию, дед ре­шил при­о­хо­тить ме­ня к пои­скам кла­дов. Книж­ки ра­зные по­ку­пал, по му­зе­ям во­дил, о своих мо­не­тах рас­ска­зывал, ко­гда и как че­ка­ни­лись; фан­та­зи­ро­вал, пыта­ясь пред­ста­вить, ко­гда, кем и по­че­му был спря­тан тот или иной клад.

Де­сять лет мы с де­дом ла­зи­ли по чер­да­кам до­мов, где до ре­во­лю­ции жил со­сто­я­тель­ный на­род. Че­го там толь­ко не на­хо­ди­ли – кни­ги, до­ку­мен­ты, фо­то­гра­фии, по­су­ду, му­зыкаль­ные ин­стру­мен­ты, са­мо­ва­ры, израз­цы... Пе­ре­но­си­ли это до­бро до­мой по ве­че­рам, с пре­до­сто­ро­жно­стя­ми, что­бы не дай Бог кто не за­сек. По­том на­ход­ки мыли, чи­сти­ли, по­сле че­го дед нес их к дя­де Ва­се, тор­го­вав­ше­му на «ба­ра­хол­ке». На «ба­ра­холь­ные» день­ги я ку­пил се­бе и ве­ло­си­пед, и са­мые пер­вые джин­сы, и кру­той пе­ре­но­сной ма­гни­то­фон.

Ба­бу­шка ру­га­лась: «Квар­ти­ру прев­ра­ти­ли в по­мой­ку!» Сме­ни­ла гнев на ми­лость, ко­гда при­не­сли ей с чер­да­ка фар­фо­ро­вую ки­тай­скую ва­зу, ра­спи­сан­ную кра­сными дра­ко­на­ми. Баб­ка дол­го лю­бо­ва­лась ею, но по­ста­вить в сер­вант по­бо­я­лась, спря­та­ла на ан­тре­со­ли.

Цен­ные на­ход­ки – боль­шая ред­кость. Да и отку­да им взя­ться? При аре­стах ЧК – НКВД – МГБ устраи­ва­ли тща­тель­ные обыски, в КГБ це­лый от­дел за­ни­мал­ся кла­да­ми. Все выгре­ба­ли. Прав­да, мы одна­жды под гру­дой хла­ма обна­ру­жи­ли се­ре­бря­ные чай­ник, са­хар­ни­цу, на­бор ви­лок, ло­жек и но­жей; в дру­гой раз – упа­ко­ван­ные в ко­жа­ную ко­ро­бо­чку два не­до­ро­гих се­ре­бря­ных пор­тси­га­ра, швей­цар­ские ча­сы, две па­ры зо­ло­тых се­рег да ра­зор­ван­ную це­по­чку. Толь­ко вот баб­ка шу­меть на­ча­ла, не за­хо­те­ла хра­нить эти ве­щи до­ма. При­шлось де­ду сбыть их че­рез зна­ко­мо­го кол­ле­кци­о­не­ра».

Один из чер­да­чных по­хо­дов по­зво­лил Го­ше зна­чи­тель­но по­пол­нить се­мей­ное ну­ми­зма­ти­че­ское со­бра­ние. При­пря­тан-ная кем-то кол­ле­кция со­сто­я­ла из ан­ти­чных и сре­дне­ве­ко­вых (рус­ских, поль­ских, швед­ских) зо­ло­тых и се­ре­бря­ных мо­нет. Толь­ко одних де­на­ри­ев Але­ксан­дра Ма­ке­дон­ско­го там было штук пя­тнад­цать, и все были в отли­чном со­сто­я­нии.

Но и это не все. Го­ша со­брал по чер­да­кам отли­чную кол­ле­кцию хо­ло­дно­го ору­жия – шпа­ги, са­бли, па­ла­ши, кин­жа­лы и кор­ти­ки. Не­ко­то­рые из них мо­гли бы укра­сить ви­три­ны Исто­ри­че­ско­го му­зея. Два­жды кла­дои­ска­те­ли на­хо­ди­ли ста­рые ре­воль­ве­ры, но их, от гре­ха подаль­ше, дед сно­ва при­пря­тывал на чер­да­ке.

«С на­ча­ла 1990-х го­дов в сто­ли­це ста­ло тру­дно ра­бо­тать, – рас­ска­зывал Го­ша. – По­я­ви­лось мно­го мо­ло­дых иска­те­лей. Чер­да­ки об­ша­ри­ва­ли по­се­лив­ши­е­ся там бом­жи. «Но­вые рус­ские» ста­ли при­би­рать к ру­кам зда­ния в цен­тре Мо­сквы; еще ре­став­ра­ция не на­ча­лась, а они уже ста­ви­ли охра­ну. Да и учас­тко­вые озве­ре­ли. Ме­ня один дер­жал в за­ло­жни­ках, по­ка дед не при­нес ему две­сти дол­ла­ров.

А бро­сить это де­ло я уже не мог. «Под­сел» на кла­дои­ска­тель­ство, как на ге­роин. К это­му вре­ме­ни дед вышел на пен­сию. Я уво­лил­ся с ра­бо­ты (по­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та Го­ша слу­жил в одном из сто­ли­чных му­зе­ев. – Т. Б.). Ста­ли мы ездить на на­шей ста­рень­кой «Ни­ве» по обла­стям – Мо­сков­ской, Твер­ской, Вла­ди­мир­ской, Туль­ской. У де­да ве­зде хоть се­дьмая во­да на ки­се­ле, да ро­дня. От них и узна­ва­ли о за­бро­шен­ных де­рев­нях, о по­ме­щи­чьих до­мах, кто, где и ка­кие кла­ды искал в их кра­ях.

В глу­хих угол­ках ра­бо­тать одно удо­воль­ствие: и до­ма мо­жно ис­сле­до­вать без спе­шки, и с ме­тал­лои­ска­те­лем спо­кой­но по­хо­дить. Был слу­чай, на­шли Ни­ко­лу-уго­дни­ка XVIII ве­ка в се­ре­бря­ном окла­де и две ста­ро­пе­ча­тные кни­ги; а в одной избе на чер­да­ке, крыша над ко­то­рым чу­дом не про­те­кла, обна­ру­жи­ли за­вер­ну­тый в де­рю­гу грам­мо­фон. Обычный же «улов» – ме­дные и се­ре­бря­ные мо­не­ты, чу­гун­ные утю­ги, прял­ки, де­ре­вян­ная утварь, па­те­фо­ны, ке­ро­си­но­вые лам­пы, сун­ду­ки, под­све­чни­ки, лам­па­ды, чу­гу­ны».

От даль­ней род­ствен­ни­цы, всю жизнь про­ра­бо­тав­шей в сель­ской шко­ле, узна­ли о «Сем­ки­ном кла­де».

В за­бытой Бо­гом и лю­дьми де­рев­не, ку­да и до­ро­га ку­стар­ни­ком по­ро­сла, жи­ла не­ко­гда се­мья – мать-ста­ру­ха и сын Сем­ка. Бе­дны они были на­столь­ко, что да­же пло­хонь­кие дев­ки выхо­дить за­муж за пар­ня не со­гла­ша­лись. Пе­ред Пер­вой ми­ро­вой вой­ной он уе­хал на за­ра­бо­тки в Мо­скву, от­ту­да пе­ре­брал­ся в Пи­тер. Дол­гое вре­мя о нем не было ни слу­ху, ни ду­ху. Вер­нул­ся Сем­ка в де­рев­ню, ко­гда к вла­сти при­шли боль­ше­ви­ки. Одет был бо­га­то, на шее – крест зо­ло­той, на паль­цах – пер­стни. Ма­те­ри при­вез бар­ха­тную юб­ку, шел­ко­вую шаль и се­рьги с боль­ши­ми кам­ня­ми.

ве­сьма лю­бо­пытные на­ход­ки та­ят чер­да­ки до­мов, где до ре­во­лю­ции жи­ли со­сто­я­тель­ные се­мьи

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.