Тро­фей­ная жен­щи­на Ви­кто­ра Еро­фе­е­ва

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Персона - Еле­на СВЕТЛОВА Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

...Она жи­вет в ма­лень­кой мо­дной квар­тир­ке в са­мом цен­тре за­пад-но­го бер­ли­на, на по­сле­днем эта­же ста­ро­го до­ма. С бал­ко­на открыва­е­тся ро­ман­ти­че­ский вид на бе­ско­не­чные крыши, сту­пень­ка­ми ухо­дя­щие в не­бо. мы пьем чай из ча­шек тон­чай­ше­го фар­фо­ра. В ва­зо­чке со­чи­тся сла­до­стью во­сто­чное пе­че­нье, при­ве­зен­ное хо­зяй­кой из ко­ман­ди­ров­ки. га­бри­эле Ри­дле чуть за со­рок, у нее лу­чи­стые гла­за, как у тол­стов­ской кня­жны ма­рьи, строй­ная фи­гу­ра и аван­гар­дист­ские се­рьги в ушах. Она до­воль­но изве­стная в стра­не жур­на­лис­тка, ее ста­тьи охо­тно пе­ча­та­ет ре­спе­кта­бель­ный «гео» и дру­гие кру­пные жур­на­лы.

Со­сто­ял­ся пи­са­тель­ский де­бют Га­бри­эле Ри­дле, сра­зу за­ме­чен­ный ли­те­ра­тур­ными кри­ти­ка­ми. Кни­га «Ре­ка» (Aufbauverlag, 1998) на­пи­са­на ею в со­ав­тор­стве с изве­стным рус­ским пи­са­те­лем Ви­кто­ром Еро­фе­е­вым. Ве­ду­щие жур­на­лы стра­ны сра­зу откли­кну­лись на по­яв­ле­ние рус­ско-не­ме­цко­го ро­ма­на.

Но чи­та­тель, ку­пив­ший но­вый ро­ман скан­даль­но изве­стно­го пи­са­те­ля Ви­кто­ра Еро­фе­е­ва в шо­ки­ру­ю­щей су­пе­ро­блож­ке, с фи­ло­со­фским на­зва­ни­ем «Пять рек жи­зни» и пре­тен­ци­о­зным по­дза­го­лов­ком «За­ря но­во­го откро­ве­ния», бу­дет ра­зо­ча­ро­ван, узнав, что ав­тор «Рус­ской кра­са­ви­цы» и дру­гих откро­вен­ных прои­зве­де­ний выпу­стил кни­гу с ку­пю­ра­ми. Впро­чем, этот акт спра­ве­дли­вее на­звать ам­пу­та­ци­ей, по­сколь­ку в рос­сий­ском из­да­нии («Под­ко­ва», Мо­сква, 2000) оста­лась при­мер­но по­ло­ви­на от ро­ма­на, из­дан­но­го в Бер­ли­не.

«мы СОБРАЛИ ВЕСЬ МУСОР МИРА»

Вне­шне ком­по­зи­ция кни­ги не­за­тей­ли­ва. Эксцен­три­чная па­ро­чка, пу­те­ше­ствуя по пя­ти кру­пней­шим ре­кам мира – Вол­ге, Рей­ну, Ган­гу, Мис­си­си­пи и Ни­ге­ру, – в два го­ло­са, без вся­кой стро­гой оче­ре­дно­сти, рас­ска­зыва­ет о своих впе­ча­тле­ни­ях и чув­ствах. Но вну­трен­ний мир кни­ги не­о­бычен: он сен­ти­мен­та­лен и без­жа­ло­стен, ве­сел и гру­стен, по­эти­чен и груб. Он и Она, рус­ский и нем­ка, пи­са­тель и жур­на­лис­тка, Во­сток и За­пад, муж­чи­на и жен­щи­на – ав­то­ры и ге­рои однов­ре­мен­но, их отно­ше­ния ме­жду со­бой и осталь­ным ми­ром со­став­ля­ют глав­ную ин­три­гу ро­ма­на.

свой выбор спу­тни­цы и, как ока­за­лось, со­ав­то­ра Ви­ктор Еро­фе­ев в ро­ма­не мо­ти­ви­ру­ет так:

«Ко­го взять с со­бой? Про­стор для ма­те­ри­а­ли­за­ции. Но стра­шно бе­ден жен­ский ин­тер­на­ци­о­нал!

Ита­льян­ки во­стор­жен­ны и до­бро­же­ла­тель­ны, одна­ко, на рус­ский при­щур, уж сли­шком хру­пки и за­ко­но­по­слу­шны. Быва­ет, по­ка­же­шь ита­льян­ке фаль­ши­вый дол­лар, и она тут же па­да­ет в обмо­рок. Аме­ри­кан­ки, на­про­тив, не хру­пкие, но они со­став­ле­ны из да­ле­ких по­ня­тий. Поль­ки сли­шком бре­згли­вы по отно­ше­нию к Рос­сии. Фран­цу­жен­ки – ка­те­го­ри­чны и не­е­бли­вы. Гол­ланд­ки – му­же­по­до­бные му­ля­жи. Швед­ки – ма­ло­соль­ны. Фин­ки, про­сти Го­спо­ди, глу­пы. Да­тчан­ки – отли­чные во­спи­та­тель­ни­цы дет­ских са­дов. Швей­цар­ки – без­в­ку­сная игра при­ро­ды. Прав­да, я знал трех-че­тырех ислан­док, ко­то­рые не па­хли рыбьим жи­ром, но это было дав­но. Ав­стрий­ки сю­сю­ка­ют. Нор­веж­ки, вен­гер­ки, че­шки – ма­ло­зна­чи­тель­ны. Да­же стран­но, что им отпу­ще­но столь­ко же мя­са, ко­стей и ко­жи, как и дру­гим на­ро­дам. Бол­гар­ки и гре­чан­ки ста­ря­тся на гла­зах. Не успе­е­шь отплыть от бе­ре­га, как они уже ма­те­ри-ге­рои­ни. Испан­ки – ко­ша­чий во­де­виль. А пор­ту­гал­ки – во­об­ще не­по­ня­тно кто.

Дав­но за­мыслил я взять с со­бой одну ан­гли­чан­ку из Лон­до­на, но она за­му­жем и пе­ре­ста­ла зво­нить.

Ко­не­чно, мо­жно по­плыть и с рус­ской да­мой. (Дер­жись, чи­та­тель! – Е.с.) Но за­чем? Мно­го ку­рит, ле­ни­ва, окру­же­на пья­ными ха­ха­ля­ми, ко­то­рых жа­ле­ет с от­то­пырен­ной гу­бой, но по­сле бе­ско­не­чно­го выя­сне­ния отно­ше­ний, ули­чен­ная в оче­ре­дном обма­не, она обя­за­тель­но пре­дло­жит ро­дить от те­бя ре­бен­ка.

Пу­те­ше­ствие с рус­ской да­мой – пу­те­ше­ствие в пу­те­ше­ствии. Двой­ной круг за­бот. К то­му же не­чи­сто­пло­тна. К ней ли­пнут ба­цил­лы, та­ра­ка­ны, три­хо­мо­на­ды. У нее все­гда не­по­ря­док с ме­ся­чными».

так с кем же плыть по Вол­ге? Дав кра­ткие, но ем­кие ха­ра­кте­ри­сти­ки жен­ско­му ин­тер­на­ци­о­на­лу, рус­ский пи­са­тель выбрал нем­ку, «бер­лин­скую жур­на­лис­тку, ни хре­на не смысля­щую в Рос­сии, но за­то иро­ни­чную до­чь ан­де­гра­ун­да с де­ше­выми фе­не­чка­ми, го­лу­быми, как рус­ское не­бо, ног­тя­ми, ра­быню фан­та­змов с эк­стре­мист­ским та­ту на бе­дре». Имен­но с нем­кой, «склон­ной к нев­ра­сте­нии, к му­чи­тель­ной обя­за­тель­но­сти Гер­ма­нии», так упои­тель­но ид­ти про­тив те­че­ния.

«Фрой­ляйн Гер­ма­нию», «Ги­тле­рю­генд», «фрау Абер» (фрау Но) или про­сто Га­би ин­тел­ле­кту­аль­ный зна­ток жен­щин то­же не осыпа­ет ком­пли­мен­та­ми. Во вся­ком слу­чае, она не очень по­хо­жа на му­зу в при­вычном зна­че­нии это­го обра­за.

По­зна­ко­ми­лись они око­ло пя­ти лет на­зад. Га­бри­эле ра­бо­та­ла ре­да­кто­ром в гам­бург­ском еже­не­дель­ни­ке «Die Woche», ко­гда ей в ру­ки слу­чай­но по­пал ма­те­ри­ал за под­пи­сью Ви­кто­ра Еро­фе­е­ва. Она по­зво­ни­ла ав­то­ру, и ме­жду ни­ми на­ча­лось до­воль­но ми­лое и ин­тен­сив­ное те­ле­фон­ное об­ще­ние.

– Я не зна­ла, как он вы­гля­дит, но мне очень нра­вил­ся его го­лос, а ему – мой, до­воль­но низ­кий от при­ро­ды, – сме­е­тся Га­бри­эле, – по­это­му во­обра­же­нию Ви­кто­ра пред­став­ля­лась ма­те­рая ре­да­ктор­ша, лет ше­сти­де­ся­ти, тол­стая, ку­ря­щая и пью­щая. По­том я пе­ре­е­ха­ла в Бер­лин, и ко­гда мне пре­дло­жи­ли на­пи­сать ста­тью о вы­став­ке со­кро­вищ При­а­ма, открыв­шей­ся в мо­сков­ском Му­зее изо­бра­зи­тель­ных искусств име­ни Пу­шки­на, дол­го не ра­зду­мыва­ла. Я ни­ко­гда не стал­ки­ва­лась с Рос­си­ей, эта стра­на ка­за­лась мне бе­ско­не­чно да­ле­кой. Мне хо­те­лось най­ти но­вый по­во­рот в те­ме тро­фей­но­го искус­ства. Все­та­ки это рус­ско-не­ме­цкая про­бле­ма, по­это­му я по­зво­ни­ла Ви­кто­ру. Он сра­зу со­гла­сил­ся встре­ти­ться, что ему со­вер­шен­но не­свой­ствен­но, так как обычно он отка­зыва­ет жур­на­ли­стам, ссыла­ясь на за­ня­тость. Мы до­го­во­ри­лись, что он по­дъе­дет к мо­ей го­сти­ни­це на «воль­во» го­лу­бо­го цве­та, со своим шо­фе­ром. «О, черт! Ка­кой стра­шный! Как жаль!» – по­ду­ма­ла я, уви­дев пас­са­жи­ра – не­при­гля­дно­го муж­чи­ну с зо­ло­тыми зу­ба­ми. Но это был во­ди­тель, а Ви­ктор, как ока­за­лось, си­дел за ру­лем.

...Они гу­ля­ли по на­бе­ре­жной, ча­са­ми пи­ли чай, мно­го ра­зго­ва­ри­ва­ли, удив­ля­ясь мгно­вен­но по­явив­ше­му­ся взаи­мо­по­ни­ма­нию. На дру­гой день вме­сте по­быва­ли на вы­став­ке тро­фей­но­го искус­ства. И в са­мо­ле­те Бер­лин – Мо­сква Га­бри­эле си­де­ла с за­пла­кан­ными гла­за­ми, чув­ствуя, что без­на­де­жно влю­би­лась с пер­во­го взгля­да.

тем же ве­че­ром он по­зво­нил: «Мо­жет быть, хо­че­шь со мной по­пу­те­ше­ство­вать? Я пи­шу кни­гу «Эн­ци­кло­пе­дия рус­ской ду­ши» и ду­маю съе­здить в де­рев­ню. Или те­бе ин­те­ре­снее по­бывать на Вол­ге?» «По­смо­трим, – осто­ро­жно отве­ти­ла она. Ей мень­ше все­го хо­те­лось быть его му­зой. – Мо­жет быть, на­пи­шем что-ни­будь в со­ав­тор­стве?» «Уви­дим», – ска­зал он.

В мае, во втор­ник, в бер­лин­ской квар­ти­ре Ри­дле ра­здал­ся те­ле­фон­ный зво­нок из Мо­сквы. «ты не мо­же­шь в че­тверг быть в Мо­скве? – спро­сил Ви­ктор. – Я был в со­ю­зе жур­на­ли­стов и слу­чай­но узнал, что пла­ни­ру­е­тся круиз по Вол­ге». Га­бри­эле мгно­вен­но за­го­ре­лась этой аван­тюр­ной иде­ей, хо­тя у нее не было ни­че­го: ни ви­зы, ни би­ле­та, ни за­да­ния ре­да­кции. Все ре­ши­ла встре­ча с глав­ным ре­да­кто­ром жур­на­ла «Zeit», ко­то­рый под­дал­ся бе­ше­но­му на­по­ру жур­на­лис­тки и со­гла­сил­ся фи­нан­си­ро­вать пер­вый рос­сий­ско-гер­ман­ский пи­са­тель­ский про­ект.

Как бы то ни было, за двое су­ток она успе­ла сде­лать не­во­змо­жное и в че­тверг была в Мо­скве, а вско­ре те­пло­ход, на­би­тый жур­на­ли­ста­ми, уже отплывал от при­ста­ни. Ре­чной круиз длил­ся де­сять дней, и, бла­гим на­ме­ре­ни­ям во­пре­ки, Га­бри­эле со­вер­шен­но не хо­те­лось ра­бо­тать. Мо­жет быть, лю­бо­вь окрыля­ет, но де­лу она по­ме­ха. «Я без­ум­но влю­би­лась в Ви­кто­ра, на­чи­на­лась ри­ско­ван­ная игра под на­зва­ни­ем «рус­ская ру­ле­тка», – при­зна­е­тся Га­бри­эле.

Они рас­ста­лись, ого­во­рив стру­кту­ру бу­ду­ще­го очер­ка. О кни­ге в тот мо­мент ре­чь еще не шла. Га­бри­эле пи­са­ла свои

мо­жет, Лю­бо­вь и окрыля­ет, но де­лу она По­ме­ха

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.