АНА­СТА­СИЯ ПУСТОВИТ: секс на де­ре­ве – это не агонь!

«СОВРЕМЕННАЯ ДРАМА ВЗРОСЛЕНИЯ, ТЕМНАЯ ЭРОТИЧЕСКАЯ СКАЗКА» – ТАК ОБО­ЗНА­ЧЕН ЖАНР ФИЛЬМА «КО­ГДА ПАДАЮТ ДЕРЕВЬЯ», КО­ТО­РЫЙ ВЫ­ХО­ДИТ В ПРО­КАТ. ЧЕ­ГО БЫ­ЛО БОЛЬ­ШЕ – ДРАМЫ ИЛИ СКАЗ­КИ – «ТЕЛЕНЕДЕЛЯ» РАССПРОСИЛА У ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦЫ ГЛАВ­НОЙ РО­ЛИ

Telenedelya - - КИНО - Текст: ЛЮДМИЛА КОЗАРЕНКО

НАСТЯ, НЕ НОЙ! – Актеры обыч­но го­во­рят, что сни­мать­ся в от­кро­вен­ных сце­нах – то еще ис­пы­та­ние. Со­глас­ны с та­ким мне­ни­ем или у вас слож­но­стей с ро­лью не бы­ло?

– Этот фильм непро­стой, при­чем не толь­ко из-за эро­ти­че­ских сцен. В нем мно­го дра­ма­тиз­ма, пе­ре­жи­ва­ний, к то­му же ха­рак­тер пер­со­на­жа немнож­ко пе­ре­кли­ка­ет­ся с мо­им. При­шлось от­крыть «ящик Пан­до­ры» – мой пер­вый опыт, ко­гда не стес­ня­лась сво­их стра­хов, про­блем и эмо­ций. Я бы да­же ска­за­ла, в ка­ком-то смыс­ле это фильм-очи­ще­ние.

– О ка­ких стра­хах вы говорите?

– На­при­мер, о по­те­ре близ­ких лю­дей. К сча­стью, с мо­и­ми родителями все в по­ряд­ке. Но са­ма по се­бе те­ма страш­но тя­же­лая. У нас есть сце­на в са­мом на­ча­ле фильма, ко­гда у глав­ной ге­ро­и­ни уми­ра­ет отец. Ко­гда я ее иг­ра­ла, по­ни­ма­ла: слу­чись в мо­ей жиз­ни что-то по­доб­ное, ве­ла бы се­бя точ­но так же.

– За лю­бовь к бан­ди­ту Шра­му ва­шу Ла­ри­су осуж­да­ет все се­ло, но она го­то­ва про­ти­во­сто­ять об­ще­ству. Вы в этом воз­расте бы­ли бун­тар­кой?

– Я бы­ла раз­ной. Мо­гу ска­зать од­но: ра­ди меч­ты пой­ду про­тив всех. Так, соб­ствен­но, по­лу­чи­лось с мо­ей про­фес­си­ей. Па­па счи­тал, что ак­три­са – это несе­рьез­но. А вот юрист, на­при­мер, дру­гое де­ло. Тем бо­лее что я хо­ро­шо учи­лась в шко­ле и, по его по­ня­ти­ям, «те­ряю се­бя», со­би­ра­юсь «за­ко­пать свой по­тен­ци­ал».

– Со вре­ме­нем он сми­рил­ся с ва­шим вы­бо­ром?

– Для этого по­на­до­би­лось мно­го вре­ме­ни и по­пы­ток по­ми­рить нас, пред­при­ня­тых ма­мой. Был пе­ри­од, ко­гда мы с па­пой со­всем не об­ща­лись, по­то­му что силь­но по­ссо­ри­лись. Ино­гда мне на­чи­на­ло ка­зать­ся, что он прав. Про­фес­сия да­ва­лась слож­но. Бы­ва­ло, при­ез­жа­ла до­мой и пла­ка­ла. В та­кие мо­мен­ты па­па вел се­бя очень же­сто­ко. Го­во­рил: «Ес­ли вы­бра­ла свой путь, не ной – иди впе­ред!».

Толь­ко не­дав­но он при­нял мою про­фес­сию. Посмот­рел спек­такль «Дом на краю ду­ши» и ска­зал: «Вот те­перь я ви­жу: ты не зря ста­ла ак­три­сой». Очень тро­га­тель­но та­кое услы­шать спу­стя несколь­ко лет непо­ни­ма­ния. (Улы­ба­ет­ся.)

СВОБОДА БЫ­ВА­ЕТ РАЗ­НОЙ – Как па­па вос­при­нял фильм «Ко­гда падают деревья»?

– В от­ли­чие от ма­мы, он о по­стель­ных сце­нах дол­го не знал – я его ща­ди­ла и толь­ко мяг­ко на­ме­ка­ла на то, что ждет впе­ре­ди. Ко­гда уви­дел ре­зуль­тат, спро­сил: «А обя­за­тель­но бы­ло это все де­лать?». Объ­яс­ня­ла, что это вы­ра­же­ние сво­бо­ды мо­ей ге­ро­и­ни. «Нель­зя сво­бо­ду как-то по-дру­го­му вы­ра­жать?» – не от­сту­пал он. В об­щем, па­па был удив­лен, при­чем не очень при­ят­но. По­том пе­ре­смот­рел ти­зер, и его немнож­ко по­пу­сти­ло. Да­же по­ка­зы­вал его всем зна­ко­мым. Толь­ко в тех ме­стах, ко­то­рые его силь­но сму­ща­ли, бы­ст­ро пе­ре­ма­ты­вал. (Сме­ет­ся.) Прав­да, при­знал­ся, что ему бу­дет слож­но смот­реть все это в ки­но­те­ат­ре. Я по­со­ве­то­ва­ла аб­стра­ги­ро­вать­ся, за­быть, что там сни­ма­юсь я. Ведь фильм очень хо­ро­ший, его нужно смот­реть – точ­но так же, как и нести от­вет­ствен­ность за свои по­ступ­ки, о чем и идет речь в кар­тине.

– Как сни­ма­лись все те сце­ны, сму­тив­шие па­пу?

– Мне ре­аль­но при­хо­ди­лось пол­но­стью раз­де­вать­ся, а все стра­те­ги­че­ски важ­ные ме­ста за­кле­и­ва­лись лен­той те­лес­но­го цве­та. Что вам ска­зать? Ого­лять­ся слож­но. На пло­щад­ке мно­го лю­дей, и от этого ты ком­плек­су­ешь еще боль­ше, изоб­ра­жая лю­бовь. Тем бо­лее что ре­жис­сер Ма­ры­ся Ни­ки­тюк до­би­ва­лась от нас есте­ствен­но­сти. Но на при­ро­де за­ни­мать­ся лю­бо­вью неком­форт­но, ес­ли ни­че­го не под­сте­лить. Ни­ко­му не со­ве­тую! Пом­ни­те: секс на тра­ве и де­ре­ве – не агонь! (Сме­ет­ся.)

Но ес­ли бы мне пред­ло­жи­ли сце­на­рий хо­ро­ше­го фильма, в ко­то­ром то­же на­до раз­де­вать­ся, не раз­ду­мы­ва­ла бы. Это от­лич­ный опыт для ак­те­ра.

– Ка­кая сце­на бы­ла наи­бо­лее экс­тре­маль­ной?

– Са­мая пер­вая, где все бе­жим по во­де на ма­лень­ком озе­ре. Один дубль, вто­рой, тре­тий… На­до вый­ти на опре­де­лен­ную ми­зан­сце­ну, вы­гля­деть ве­се­лы­ми и влюб­лен­ны­ми – за­дач пе­ред на­ми сто­ит мно­го. И тут по­ни­ма­ем, что в во­де мно­го ра­ку­шек, у всех уже по­ре­за­ны но­ги, а ра­куш­ки убрать невоз­мож­но – они на дне.

ОТ ЧЕ­ГО СНОСИТ КРЫШУ? – Нер­вы не сда­ва­ли в по­доб­ных си­ту­а­ци­ях?

– Бы­ва­ло. Вот как раз в тот день, ко­гда сни­мал­ся секс на де­ре­ве, мы по сю­же­ту бе­га­ли по ле­су. А там мно­го ма­лень­ких ве­то­чек, я пе­ре­жи­ва­ла, что они по­ца­ра­па­ют мне ли­цо. Так что крышу то­гда со­рва­ло.

– И как это вы­гля­де­ло? Устра­и­ва­ли ис­те­ри­ки, вы­но­си­ли мозг съе­моч­ной груп­пе?

– О, да! Я на та­кое спо­соб­на. (Улы­ба­ет­ся.) Пла­ка­ла, жа­ло­ва­лась на жизнь, обе­ща­ла, что сей­час со­бе­русь и уеду. Прав­да, так ни­ку­да и не уеха­ла. Но Ма­ры­ся до сих пор вспо­ми­на­ет, как я некра­си­во ве­ла се­бя во вре­мя съе­мок сво­е­го пер­во­го ки­нош­но­го сек­са и как она ме­ня ру­га­ла: «Ты что, с ума со­шла? За­бы­ла, что я твой ре­жис­сер?».

– Кста­ти, секс на де­ре­ве сни­мал­ся со стра­хов­кой?

– Нет-нет. Де­ре­во бы­ло раз­ло­гое, ме­ста мно­го. Вот толь­ко го­лы­шом са­дить­ся на него не­при­ят­но. И не под­ло­жишь же ни­че­го, по­то­му что все в кадр по­том вле­за­ет или ме­ша­ет те­бе, пы­та­ясь вы­пасть.

– Дуб­лер­ша у вас бы­ла?

– Я сто­рон­ни­ца то­го, что­бы все де­лать са­мо­сто­я­тель­но.

«ЖИЛЕТКЕ» НЕ МЕ­СТО НА СЪЕ­МОЧ­НОЙ ПЛО­ЩАД­КЕ – Как ваш мо­ло­дой че­ло­век пе­ре­жил эти съем­ки? Или вы ща­ди­ли его до по­след­не­го мо­мен­та, как па­пу?

– Пе­ри­о­ди­че­ски я при­ез­жа­ла до­мой вся в сле­зах и со­вер­шен­но раз­би­тая – раз­ве тут что-то скро­ешь? Так что как раз он знал о мо­их съем­ках все в ма­лей­ших де­та­лях. По­на­ча­лу ему то­же бы­ло непро­сто с этим сми­рить­ся. По­том, ви­дя мое со­сто­я­ние, на­чал ме­ня жа­леть. Он сам ак­тер, по­ни­ма­ет, ка­кой це­ной та­кие ве­щи да­ют­ся. В об­щем, моя роль ни­ко­гда не бы­ла по­во­дом для вы­яс­не­ния от­но­ше­ний.

– На пло­щад­ку к вам не при­ез­жал?

– К сча­стью, нет. Ко­гда ты зна­ешь, что где­то ря­дом есть «жи­лет­ка», в ко­то­рую мож­но по­пла­кать­ся, рас­слаб­ля­ешь­ся и уже не мо­жешь ра­бо­тать в пол­ную си­лу. Не уве­ре­на, что в при­сут­ствии сво­е­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка мог­ла бы сыг­рать ка­кую-то по­стель­ную сце­ну.

– Жен­щине все­гда хо­чет­ся быть «чуть-чуть ху­дее», тем бо­лее, ес­ли пред­сто­ит раз­де­вать­ся пе­ред ка­ме­рой. При­шлось на­ка­нуне съе­мок по­ра­бо­тать над те­лом?

– Мы об­суж­да­ли с ре­жис­се­ром, что нужно немнож­ко под­тя­нуть­ся. В ито­ге все по­лу­чи­лось са­мо со­бой – ви­ди­мо, на фоне боль­ших фи­зи­че­ских на­гру­зок и на нерв­ной поч­ве. В на­ча­ле фильма я вся та­кая сби­тая, пы­шу­щая жиз­нью де­вуш­ка, а в кон­це – обес­си­лен­ная, с осу­нув­шим­ся ли­цом. Все это сыг­ра­ло в плюс.

– Для се­бя в спорт­зал хо­ди­те?

– Был пе­ри­од, ко­гда уси­лен­но за­ни­ма­лась. По­том по­ня­ла, что же­ле­зо, зал, за­кры­тое про­стран­ство – это не мое, и на­ча­ла бе­гать. Сей­час вре­ме­ни нет во­об­ще ни на что – сни­ма­юсь в 100-се­рий­ке «Тай­ны», ко­то­рая ско­ро вый­дет на ка­на­ле «Укра­и­на». А ес­ли по­яв­ля­ет­ся сво­бод­ный день, еду к ро­ди­те­лям. Без них мне очень груст­но.

ЛЮ­БОВЬ ЗЛА – ПОЛЮБИШЬ И БАНДИТА (С ПАРТНЕРОМ ПО ФИЛЬ­МУ МАКСИМОМ САМЧИКОМ)

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.