Пра­ба­буш­ка вы­хо­дит за­муж

Ес­ли бы ме­ня спро­си­ли, ко­го я счи­таю сво­им иде­а­лом, я бы да­же не за­ду­ма­лась! Так всех об­ска­кать! Мо­ло­дец!

Uspiehi i Porazenia - - Дела Житейские -

на­шей се­мье муж­чи­ны по­че­му-то не за­дер­жи­ва­ют­ся. Так бы­ло с мо­им пра­де­душ­кой, ко­то­рый умер так дав­но, что я уже и ли­ца его не пом­ню. Толь­ко на фото ви­жу род­ные чер­ты и вспо­ми­наю, как он иг­рал со мной в дет­стве. Ве­се­лый был и силь­ный, а ушел бы­ст­ро. Сго­рел за несколь­ко ме­ся­цев. Бо­лезнь про­кля­тая... Мне то­гда все­го пять лет ис­пол­ни­лось, но я пом­ню, как пра­ба­буш­ка Ню­ся из­ме­ни­лась. Из шум­ной и яр­кой ста­ла бес­цвет­ной и хо­лод­ной. Я спра­ши­ва­ла ее: «Ню­сень­ка, ты за­мерз­ла? Да­вай те­бя укрою». А она толь­ко груст­но улы­ба­лась. Не из­бе­жа­ли оди­но­кой уча­сти и ма­ма с ба­буш­кой. Де­ду­лю

сби­ла ма­ши­на шесть лет на­зад, а па­па про­сто нас бро­сил. Не про­сто, ко­неч­но. Бы­ло мно­го скан­да­лов, слез, упре­ков, но по­том все успо­ко­и­лось, ма­ма сми­ри­лась, а я ста­ра­лась не ду­мать о груст­ном. Тем бо­лее что вско­ре по­сле его ухо­да окон­чи­ла шко­лу и по­сту­пи­ла в ин­сти­тут, а там мне уже не до пре­да­тель­ства от­ца, по­то­му что в мо­ей жиз­ни по­явил­ся Влад. Пер­вая лю­бовь... Я ни­чем не от­ли­ча­лась от всех, кто по­знал ее. И от­стра­нен­ный взгляд, и сколь­зя­щая улыб­ка, и мыс­ли, да­ле­кие от ре­аль­но­сти, и раз­го­во­ры ис­клю­чи­тель­но о НЕМ! Мне же ка­за­лось, что та­кое чув­ство да­но лишь из­бран­ным, ия в их чис­ле. По­че­му же ма­ма и ба­буш­ка ду­ма­ли по-дру­го­му? — Ироч­ка, оч­нись, ка­кая лю­бовь?! Ты на пер­вом кур­се! — вос­кли­ца­ла ма­ма. — А что, на вто­ром уже мож­но? — буб­ни­ла я под нос. — Не ха­ми! — ба­буш­ка тряс­ла паль­цем в воз­ду­хе, ви­ди­мо, ду­мая, что так до ме­ня луч­ше дой­дет. — Я не хам­лю, а пе­ре­чу. В спо­ре, как го­во­рит­ся, рож­да­ет­ся ис­ти­на, — как и все в этом воз­расте, я счи­та­ла се­бя ум­нее всех и сы­па­ла афо­риз­ма­ми. — Ты да­вай-ка про «рож­да­ет­ся» по­ка да­же не ду­май, — ма­ма по­ня­ла ме­ня по­сво­е­му. — Не дай бог! —Я и не ду­маю. Пусть Влад думает. Он муж­чи­на, — от­ве­ти­ла я, на­ме­кая, что меж­ду на­ми уже дав­но про­изо­шло то, о чем они пе­ре­жи­ва­ли. Ме­ня прям рас­пи­ра­ло от же­ла­ния вы­ве­сти их из се­бя! Ну сколь­ко мож­но кон­тро­ли­ро­вать?! Я ведь не ма­лень­кая де­воч­ка! За­муж не стрем­люсь, го­ло­вой ду­маю. Да, люб­лю. Это что, пре­ступ­ле­ние? Раз­го­вор гро­зил пе­ре­ра­с­ти в гран­ди­оз­ный скан­дал. Сгла­ди­ла все пра­ба­буш­ка, ко­то­рую за мо­ло­дость ду­ши я на­зы­ва­ла Ню­сей. — Де­воч­ки, по­че­му вы так шу­ми­те? Я не мо­гу рас­сла­бить­ся, — ска­за­ла она. — Ма­ма, из­ви­ни, но тут во­прос жиз­ни и смер­ти, — от­ве­ти­ла ба­буш­ка. — Гос­по­ди, ка­кой кош­мар! Кто-то умер или толь­ко со­би­ра­ет­ся? — Что ты та­кое го­во­ришь?! — разо­зли­лась ба­бу­ля. — Ни­кто не умер, но, воз­мож­но, под угро­зой бу­ду­щее Ироч­ки! — с па­фо­сом ска­за­ла она. Ню­ся удив­лен­но по­смот­ре­ла на ме­ня, я в от­вет по­жа­ла пле­ча­ми, де­скать: «Что я мо­гу сде­лать? Им вид­нее». — Ироч­ка, а чем ты так вы­ве­ла из се­бя этих флег­ма­тич­ных жен­щин? Ма­ма с ба­буш­кой встре­пе­ну­лись. — По­че­му флег­ма­тич­ных? — пер­вой спро­си­ла ба­буш­ка. — Ты, ма­ма... — Я ма­ма, — пе­ре­би­ла ее Ню­ся. — И ты ма­ма, — кив­ну­ла она на мою мать. — А она еще ею бу­дет и долж­на в этой жиз­ни при­об­ре­сти ка­кой-то опыт, что­бы пе­ре­дать его сво­им де­тям. Я не пра­ва, де­воч­ки? — и она изящ­но за­тя­ну­лась си­га­ре­той. — Не ку­ри в ком­на­те, по­жа­луй­ста, — по­мор­щи­лась ба­буш­ка. — До­чур­ка, мне столь­ко лет, что да­же непри­лич­но на­зы­вать эту циф­ру, и по­это­му я бу­ду де­лать то, что счи­таю нуж­ным. Лад­но, пой­ду на бал­кон. Я ед­ва сдер­жа­ла смех. Ню­ся мо­ло­дец! Как мне хо­те­лось быть на нее по­хо­жей. В свои семь­де­сят пять она по­тря­са­ю­ще вы­гля­де­ла, каж­дое утро де­ла­ла за­ряд­ку, а выходя да­же в ма­га­зин — ма­ки­яж. По вы­ход­ным хо­ди­ла по до­му с мас­кой на ли­це и от­мо­ка­ла в ванне с мор­ской со­лью и аро­ма­мас­ла­ми. А еще... У нее по­сто­ян­но бы­ли по­клон­ни­ки! Да-да! Ку­рье­ры ре­гу­ляр­но при­но­си­ли бу­ке­ты цве­тов, а са­ма ба­буль­ка ча­стень­ко на­ря­жа­лась и по­се­ща­ла театр в ком­па­нии им­по­зант­ных по­жи­лых ка­ва­ле­ров. Она счи­та­ла, что до­ста­точ­но по­го­ре­ва­ла и име­ет пра­во на жен­ское сча­стье. Ма­ма с ба­буш­кой про­во­ди­ли Ню­сю взгля­да­ми и сно­ва за­ве­ли «пес­ню». — Ироч­ка, ра­но те­бе ду­мать о люб­ви. Сна­ча­ла уче­ба, ди­плом... — Ра­бо­та, квар­ти­ра, ма­ши­на... И все, жизнь за­кон­чи­лась, — про­дол­жи­ла я. — По­че­му ты так ка­те­го­рич­на? — ма­ма уже чуть не пла­ка­ла. — Я знаю, воз­раст та­кой, про­ти­во­ре­чия, но ведь я вол­ну- юсь, Ириш... Не дай бог, оста­нешь­ся, как я. Без ра­бо­ты, без опы­та... — она все-та­ки всхлип­ну­ла. Ба­буш­ка об­ня­ла ее и по­гла­ди­ла по го­ло­ве, от­че­го ма­ма толь­ко еще боль­ше рас­стро­и­лась и за­ры­да­ла. У ме­ня за­щи­па­ло в но­су. Жал­ко ее все-та­ки... Я уж бы­ло со­бра­лась по­обе­щать, что бро­шу Вла­да (по­на­рош­ку, есте­ствен­но!) и с го­ло­вой уй­ду в на­у­ку, что­бы об­ре­сти про­фес­сию и обес­пе­чи­вать се­бя, как с бал­ко­на вы­шла Ню­ся. — Де­воч­ки, ес­ли мне немнож­ко за семь­де­сят, это не зна­чит, что я глу­хая те­те­ря. Хва­тит до­ста­вать Ироч­ку! — иро­ния в ее го­ло­се сме­ни­лась гне­вом. — Вы ду­ма­е­те, что оди­но­кая жен­щи­на мно­го мо­жет до­бить­ся в жиз­ни? Ты, — она ткну­ла паль­цем в ба­буш­ку, — че­го до­стиг­ла, ко­гда твой Ми­ша по­ки­нул наш мир? Ни­че­го! А ведь те­бе, доч­ка, еще и ше­сти­де­ся­ти нет. Осе­ла до­ма, пи­рож­ки пе­чешь и но­ги от ва­ри­ко­за вся­кой дря­нью ма­жешь. А нет что­бы по­хо­дить да по­бе­гать по­боль­ше... На ме­ня посмот­ри! Ни­ка­ких вен! А бы­ли бы, так в боль­ни­цу по­шла бы, а не ма­зью из как­ту­са и стра­у­си­ных фе­ка­лий ма­за­лась. Те­перь ты, — она по­вер­ну­лась к мо­ей ма­ме. — Ушел Мак­сим. Не­при­ят­но, со­глас­на. А что ты сде­ла­ла, что­бы его оста­но­вить? По­ху­де­ла? Ка­ма­сут­ру про­чи­та­ла, не при де­тях бу­дет ска­за­но? Муд­рость жен­скую вклю­чи­ла? И сей­час ты ни с кем не встре­ча­ешь­ся! Как так? И вы что-то со­ве­ту­е­те мо­ей пра­внуч­ке?! По­учи­тесь у нее! Лю­бовь — вот, что са­мое глав­ное в жиз­ни! Ма­ма с ба­буш­кой сто­я­ли, от­крыв рты. Ню­ся по­ло­жи­ла их на ло­пат­ки! — Кста­ти, по­ка вы еще в об­мо­ро­ке, то я, поль­зу­ясь слу­ча­ем, хо­чу со­об­щить важ­ную но­вость, — она де­мон­стра­тив­но от­каш­ля­лась и про­дол­жи­ла: — Че­рез неде­лю сва­дьба. Моя. Вот так. На­до бы­ло ви­деть ли­ца ма­мы и ба­буш­ки! Они под­хва­ти­ли друг дру­га под ру­ки и сто­я­ли мол­ча, пе­ре­ва­ри­вая ин­фор­ма­цию. Я же сра­зу сори­ен­ти­ро­ва­лась. — Ню­ся! Ты чу­до! По­здрав­ляю! По­сле тор­же­ства пра­ба­буш­ки те­ма за­пре­та люб­ви бы­ла бла­го­по­луч­но сня­та.

Бла­го­да­ря Ню­се я от­во­е­ва­ла свое пра­во на лю­бовь. Те­перь

мне ни­че­го не за­пре­ща­ют!

Ири­на, 17 лет

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.