Любовь и го­лод

Я рас­ска­жу вам ис­то­рию о де­воч­ке — вер­ной, са­мо­от­вер­жен­ной и во­ле­вой, но слиш­ком глу­пень­кой и на­ив­ной, что­бы по­нять: любовь не из­ме­ря­ет­ся в ки­ло­грам­мах сбро­шен­но­го ве­са

Uspiehi i Porazenia - - Очень Личное -

онеч­но же, эта ис­то­рия про ме­ня, ведь, как пи­сал Сти­вен Кинг, все мы ста­но­вим­ся бел­ле­три­ста­ми, ко­гда речь за­хо­дит о на­шем соб­ствен­ном про­шлом. Но пси­хо­те­ра­певт, к ко­то­ро­му я хо­жу тре­тий ме­сяц, ска­зал: бу­дет про­ще на­пи­сать обо всем чест­но, ес­ли пред­ста­вить, буд­то речь идет о ком-то дру­гом, не обо мне. Пред­ста­вим, на­шу де­воч­ку зо­вут Али­сой — как ге­ро­и­ню мо­ей лю­би­мой сказ­ки, и это не един­ствен­ное их сход­ство: ведь, как и Али­са, она па­да­ет в кро­ли­чью но­ру — толь­ко на язы­ке взрос­лых лю­дей это на­зы­ва­ет­ся любовь. И мно­го лет ле­тит вниз, а мир кру­тит­ся во­круг с ка­лей­до­ско­пи­че­ской ско­ро­стью, но су­ро­вый за­кон жиз­ни та­ков, что нель­зя ле­теть веч­но, и по­то­му Али­са на­ко­нец при­зем­ля­ет­ся. И это от­нюдь нель­зя на­звать мяг­кой по­сад­кой — она по­ни­ма­ет, что ей по­чти трид­цать, у нее ре­бе­нок, кре­дит на хо­ло­диль­ник и два­дцать ки­ло­грам­мов лиш­не­го ве­са... Ах да, еще име­ет­ся муж — но это, по­след­нее, мож­но по­чти не счи­тать. Пом­ню, как бы­ло боль­но, — на­вер­ное, да­же боль­нее, чем ес­ли бы он вса­дил мне нож меж­ду ло­пат­ка­ми и мед­лен­но про­вер­нул. — По­че­му? — толь­ко мог­ла спро­сить я, ры­дая. — Да ты по­смот­ри на себя, — от­ве­тил муж, да­же не скры­вая сво­е­го пре­зри­тель­но­го взгля­да. — Ты же и на жен­щи­ну дав­но не по­хо­жа. Те­бе и трид­ца­ти нет, а мож­но все со­рок дать... Да из те­бя же, ес­ли раз­ре­зать по­по­лам, две пол­но­цен­ные ба­бы по­лу­чит­ся! Он ушел, да­же не взгля­нув на сы­на, ко­то­рый ис­пу­ган­но за­бил­ся за шкаф, а я про­дол­жа­ла пла­кать — час, два, и на сле­ду­ю­щий день, и че­рез день то­же. По­том

при­е­ха­ла моя ма­ма, за­бра­ла ре­бен­ка, на про­ща­нье ска­зав мне: — Дочь, возь­ми себя в ру­ки, он про­сто ко­зел и недо­сто­ин те­бя! Но я по­ду­ма­ла: нет, это я недо­стой­на его, я тол­стая и не­кра­си­вая, но сде­лаю так, что он сно­ва по­лю­бит ме­ня! Я ви­жу, как она сто­ит перед зер­ка­лом, на­ша Али­са, — груст­ная, с опух­шим от слез ли­цом, с ру­ка­ми, по­вис­ши­ми плетьми. Она ре­ша­ет по­ху­деть и на­чи­на­ет ма­ло есть — со­всем немно­го, так, что­бы хва­ти­ло сил про­дер­жать­ся на но­гах. А од­на­ж­ды, прос­нув­шись, по­ни­ма­ет, что есть не хо­чет­ся со­всем — и не ест. Про­хо­дит вре­мя, и она и вправ­ду ху­де­ет — слов­но снег, та­ю­щий в ап­ре­ле, — но этот про­цесс вдруг пе­ре­ста­ет ей под­чи­нять­ся. Все ча­ще на­чи­на­ет бо­леть же­лу­док и кру­жить­ся го­ло­ва, ко­жа об­ви­са­ет, начинают ка­та­стро­фи­че­ски вы­па­дать во­ло­сы. «Все, хва­тит!» — ре­ша­ет Али­са и го­то­вит себе на ужин са­лат — непло­хо для на­ча­ла, ведь она уже не пом­нит, ко­гда ужи­на­ла в по­след­ний раз. Но са­лат вдруг за­стре­ва­ет ком­ком в гор­ле, и пол­но­чи де­вуш­ка про­во­дит в об­ним­ку с уни­та­зом, а утром все-та­ки вы­зы­ва­ет «ско­рую». — Нерв­ная ано­рек­сия, — кон­ста­ти­ру­ет врач и смот­рит на нее жа­лост­но и немно­го об­ре­чен­но: так смот­рят на без­дом­ных со­бак, ко­то­рым не суж­де­но пе­ре­жить су­ро­вую зи­му. — Ну, это ведь ле­чит­ся, — бод­ро го­во­рит Али­са, ду­мая: ну что это во­об­ще за ди­а­гноз? И успо­ка­и­ва­ет себя: все бу­дет хо­ро­шо. Но все не ста­но­вит­ся хо­ро­шо: про­хо­дят дни, и пи­ща по-преж­не­му не хо­чет за­дер­жи­вать­ся в ее же­луд­ке, и од­на­ж­ды она про­сто по­сре­ди ули­цы те­ря­ет со­зна­ние. — У вас есть де­ти? — спра­ши­ва­ет док­тор­ша, ко­гда Али­са при­хо­дит к ней с про­бле­мой от­сут­ствия ме­сяч­ных, и ко­гда она от­ве­ча­ет утвер­ди­тель­но, груст­но го­во­рит: — Хо­ро­шо... По­то­му что, воз­мож­но, де­то­род­ную функ­цию вы утра­ти­ли навсегда. По­сле трех недель, про­ве­ден­ных под ка­пель­ни­цей в боль­ни­це, ме­ня на­пра­ви­ли к пси­хо­ло­гу. Три­жды в неде­лю по­не­мно­гу учит ме­ня, как жить даль­ше, и это имен­но он по­со­ве­то­вал мне чест­но рас­ска­зать обо всем в пись­ме, рас­ска­зать так, буд­то вся эта ис­то­рия слу­чи­лась не со мной. Еще го­во­рит, что любовь не из­ме­ря­ет­ся в ки­ло­грам­мах, но пре­жде чем те­бя по­лю­бит кто-то дру­гой, на­до поз­во­лить са­мой по­лю­бить себя. И я ве­рю, что при­дет день, ко­гда у ме­ня на­ко­нец это по­лу­чит­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.