Помощник в сер­деч­ных де­лах

Со­сед­ский пес в от­сут­ствие или хо­зя­и­на все вре­мя ску­лил окон­ча­тель­но ме­ня до­стал! ла­ял и

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

ак же мне осто­чер­тел этот при­ду­роч­ный пес! — эту фра­зу я про­из­нес­ла не мыс­лен­но, как обыч­но, а вы­па­ли­ла вслух. Ну что за со­ба­ка? Ни­ка­ко­го жи­тья от нее нет! Це­лы­ми дня­ми то ску­лит, то ла­ет... А еще го­во­рят, что немец­кие ов­чар­ки ум­ные. То ли врут, то ли в по­ро­де не без уро­да! Будь моя во­ля — на за­ко­но­да­тель­ном уровне за­пре­ти­ла бы оди­но­ким ра­бо­та­ю­щим лю­дям за­во­дить до­маш­них жи­вот­ных! Ну, мо­жет, не всем без ис­клю­че­ния, а диф­фе­рен­ци­ро­ван­но. Я, на­при­мер, то­же оди­но­кая и тру­жусь пе­ре­вод­чи­ком в из­да­тель­стве, но, во-пер­вых, ра­бо­таю дома, а во-вто­рых, от мо­е­го ко­та со­се­дям ни­ка­ко­го вре­да и бес­по­кой­ства... Я пе­ре­чи­та­ла по­след­ний пе­ре­ве­ден­ный аб­зац и «уби­ла» его. По­то­му что ко­ря­во, непро­фес­си­о­наль­но — не мо­гу, черт возь­ми, ка­че­ствен­но ра­бо­тать в та­ких усло­ви­ях!!! Заш­ла на по­чту, уви­де­ла пись­мо от главре­да: «Ува­жа­е­мая Та­ма­ра Фе­до­ров­на, на­по­ми­наю, что дед­лайн сда­чи пе­ре­во­да — эта пят­ни­ца». Я сно­ва чер­тых­ну­лась. Мне не нуж­но на­по­ми­нать — ни скле­ро­зом, ни про­ва­ла­ми в па­мя­ти, сла­ва бо­гу, не стра­даю! И рань­ше ни­ко­гда сро­ков не на­ру­ша­ла. Но с тех пор, как за сте­ной по­се­лил­ся этот лох­ма­тый скан­да­лист, уже два­жды ма­те­ри­а­лы за­дер­жи­ва­ла. И в этот раз, по­хо­же, то­же не успею, по­то­му что се­го­дня уже втор­ник, а у ме­ня в тек­сте еще конь не ва­лял­ся... Пой­ти,

что ли, сно­ва по­ру­гать­ся с со­се­дом, ко­гда тот вер­нет­ся до­мой? А смысл? Я знаю, что он ска­жет: «Та­ма­ра, про­сти­те ве­ли­ко­душ­но. Про­сто Грей еще мо­ло­дой, глу­пый... Вот под­рас­тет, по­ум­не­ет и ста­нет в мое от­сут­ствие ве­сти се­бя при­стой­но!» ...Жа­лоб­ный ску­леж за сте­ной сме­нил­ся ра­дост­ным ла­ем — хо­зя­ин вер­нул­ся с ра­бо­ты. Спу­стя па­ру ми­нут ста­ло ти­хо. Я зна­ла, что эта бла­жен­ная ти­ши­на про­длит­ся до пол­де­вя­то­го утра, и то­роп­ли­во вер­ну­лась к пе­ре­во­ду — нуж­но ло­вить мо­мент и сроч­но на­вер­сты­вать упу­щен­ное. Я тру­ди­лась при­мер­но до ча­су но­чи, а по­том за­бо­ле­ли гла­за и ста­ли пу­тать­ся мыс­ли, так что при­шлось от­прав­лять­ся спать. Но пе­ред тем как лечь, за­ве­ла на шесть бу­диль­ник, что­бы до на­ча­ла тра­ди­ци­он­ной со­ба­чьей ка­ко­фо­нии хоть па­ру ча­сов по­ра­бо­тать пло­до­твор­но. Утром сле­ду­ю­ще­го дня успе­ла пе­ре­ве­сти все­го пол­то­ры стра­нич­ки, а по­том Грей вдруг за­и­сте­рил. При­чем на этот раз он не ла­ял и не ску­лил, как обыч­но, а выл — так, на­вер­ное, вы­ла со­ба­ка Бас­кер­ви­лей, бе­гая по тор­фя­ным бо­ло­там Де­вон­ши­ра. Вз­г­ля­ну­ла на ча­сы — пят­на­дцать ми­нут вось­мо­го. Дав­но ме­ня так не «кли­ни­ло». Точ­нее — ни­ко­гда, да­же пре­да­тель­ство и уход му­жа пе­ре­жи­ва­ла не так бурно. А тут нер­вы со­всем сда­ли... За­ба­ра­ба­ни­ла что бы­ло мо­чи ку­ла­ком в стен­ку и за­ора­ла, сры­вая го­лос: «Это пре­кра­тит­ся ко­гда-ни­будь?! За­ткни­те сво­е­го пса или я за се­бя не ру­ча­юсь!» Мой Пер­сик ис­пу­ган­но мя­ук­нул, стек с ди­ва­на и за­бил­ся под шкаф — за во­семь лет ко­ша­чьей жиз­ни он еще ни ра­зу не ви­дел ме­ня в та­кой яро­сти. Грей же за­выл еще гром­че — как-то очень страш­но. И от это­го ду­ше­раз­ди­ра­ю­ще­го воя кровь хоть и не за­сты­ла в жи­лах, но по по­зво­ноч­ни­ку про­бе­жал хо­ло­док... Вы­бе­жав на лест­нич­ную пло­щад­ку, сно­ва за­ба­ра­ба­ни­ла — те­перь уже в со­сед­скую дверь. Мне ни­кто не от­крыл, но бы­ло слыш­но, как в глу­бине квартиры про­дол­жа­ет за­хо­дить­ся пес. Ме­ня бук­валь­но тряс­ло от зло­сти. Зас­ко­чив на ми­нут­ку до­мой, схва­ти­ла кошелек и спу­сти­лась во двор, что­бы прой­тись по све­же­му воз­ду­ху и хоть нем­но­го успо­ко­ить­ся, а за­од­но ку­пить плит­ку шо­ко­ла­да — про­ве­рен­ное сред­ство от стресса. И тут на ас­фаль­то­вом пя­тач­ке пар­ков­ки вдруг уви­де­ла сре­ди ав­то­мо­би­лей жиль­цов се­рую «де­вят­ку» Пет­ра Ки­рил­ло­ви­ча. Это бы­ло не про­сто стран­но, а необъ­яс­ни­мо. Де­ло в том, что со­сед тер­петь не мо­жет хо­дить пеш­ком, да­же в су­пер­мар­кет, рас­по­ло­жен­ный все­го в квар­та­ле от нас, все­гда ез­дит на ав­то­мо­би­ле. А уж на ра­бо­ту и по­дав­но. Но, ес­ли его «жи­гу­ле­нок» сто­ит под бал­ко­ном, сле­до­ва­тель­но, муж­чи­на еще дома! По­че­му же не от­крыл мне дверь? Ис­пу­гал­ся раз­бо­рок? Вряд ли... Он веж­ли­вый и об­хо­ди­тель­ный, но од­но­знач­но не трус — я са­ма од­на­ж­ды ви­де­ла, как со­сед не по­бо­ял­ся при­стру­нить ком­па­нию рас­по­я­сав­ших­ся под­рост­ков. А вдруг с ним что-то слу­чи­лось? Че­ло­век немо­ло­дой, ма­ло ли... Я до­ста­ла из кар­ма­на мо­биль­ный и ста­ла су­до­рож­но со­об­ра­жать, ку­да зво­нить: в по­ли­цию или «ско­рую». В ито­ге на­бра­ла 101. Спа­са­те­ли при­е­ха­ли очень быст­ро. Я бро­си­лась к их ма­шине: «Здрав­ствуй­те, это я вас вы­зы­ва­ла!» — по­сле чего крат­ко об­ри­со­ва­ла си­ту­а­цию. — На ка­ком эта­же вы жи­ве­те? — спро­сил один из эм­че­эс­ни­ков. — На один­на­дца­том. — Поз­во­ли­те на со­сед­ский бал­кон с ва­ше­го пе­ре­брать­ся? Есте­ствен­но, я поз­во­ли­ла. Ко мне в квар­ти­ру под­ня­лись двое (осталь­ные оста­лись в ма­шине). Тот, что по­стар­ше, лов­ко, как обе­зья­на, пе­ре­лез к со­се­ду. — Ну что? — хо­ром спро­си­ли мы с его на­пар­ни­ком. — Ви­жу муж­чи­ну, ле­жа­ще­го по­сре­ди ком­на­ты на по­лу. По­хо­же, без со­зна­ния... Но к нему не по­дой­ти — там ов­чар­ка. Злю­щая, ви­дать: вон как ска­лит­ся! Гри­ша, вы­зы­вай мен­тов, пусть при­едут и при­стре­лят пса. — Не нуж­но, — по­про­си­ла. — Яс Гре­ем нем­но­го зна­ко­ма, мо­жет быть, по­пы­та­юсь с ним как-то до­го­во­рить­ся. — А как вы к нему по­па­де­те? — То­же пе­ре­ле­зу... Я по­ти­хо­неч­ку... осто­рож­нень­ко... — Об этом не мо­жет быть и ре­чи, — от­ре­зал па­рень. — Дверь у ва­ше­го со­се­да бро­ни­ро­ван­ная? — Да ка­кое там... Де­ре­вян­ная. Спа­са­те­ли вы­би­ли ее, я во­шла, при­се­ла на кор­точ­ки пе­ред во­ю­щим Гре­ем: «Не плачь. Сей­час при­едут вра­чи и по­мо­гут тво­е­му хо­зя­и­ну. Ты толь­ко им не ме­шай, лад­но?» Зря я об­зы­ва­ла Грея ту­пым, по­то­му что он все-все по­нял. Сра­зу пе­ре­стал выть и дал уве­сти се­бя в дру­гую ком­на­ту и там за­крыть. Вра­чи «ско­рой» ди­а­гно­сти­ро­ва­ли Пет­ру Ки­рил­ло­ви­чу ин­фаркт и по­хва­ли­ли нас за то, что во­вре­мя их вы­зва­ли: «Еще нем­но­го — и бы­ло бы позд­но!» — Это со­ба­ку нуж­но бла­го­да­рить, — сказала я. — Ес­ли бы не она... ...По­ка со­сед на­хо­дил­ся в боль­ни­це, Грей жил у ме­ня. Вел се­бя без­упреч­но — ни ра­зу не за­ла­ял, не за­ску­лил, и с Пер­си­ком на­шел об­щий язык. Толь­ко ел пло­хо: вид­но, по хо­зя­и­ну тос­ко­вал. Я каж­дый день про­ве­ды­ва­ла Пет­ра Ки­рил­ло­ви­ча, и мы по­дру­жи­лись. Сей­час то­же про­дол­жа­ем об­щать­ся, и, ко­гда ви­жу, как он на ме­ня смот­рит, по­ни­маю: на­ша друж­ба вполне мо­жет пе­ре­ра­с­ти во что-то боль­шее. А вче­ра слу­чай­но услы­ша­ла, как Пе­тя го­во­рит Грею: «Ах ты мой помощник в де­лах сер­деч­ных!» И, мо­гу по­клясть­ся, он имел в ви­ду не толь­ко по­мощь в спа­се­нии от ин­фарк­та...

Я за­по­до­зри­ла, что с мо­им со­се­дом слу­чи­лась бе­да, и ре­ши­ла вы­звать спа­са­те­лей

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.