И месть его бы­ла страш­на

Го­во­рят, месть – это жен­ская при­ви­ле­гия. Но я бы не ста­ла недо­оце­ни­вать муж­чин – раз­ве ж они не лю­ди?

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

Яхва­та­лась за все, что под ру­ку по­па­дет, при­ме­ря­ясь, чем бы за­пу­стить в Ир­ку, мою по­дру­гу. — Это бы­ла твоя идея — сме­нить прическу, — на ми­ну­ту за­мер­ла пе­ред зер­ка­лом и, опять уви­дев в нем свое от­ра­же­ние, возо­пи­ла: — Как, ска­жи, я с та­кой го­ло­вой на лю­ди вый­ду? Пе­ре­пу­ган­ная Ира вжа­лась в крес­ло. — Ну, Ве­рун­чик, я са­ма все­гда так де­лаю: для но­во­го му­жи­ка ме­няю при­кид! В смыс­ле имидж... — Для ка­ко­го но­во­го му­жи­ка?! — Ты ж са­ма го­во­ри­ла, что Ви­таль­ка те­бя бро­сил, — на­пом­ни­ла она. — Это кто еще ко­го бро­сил! — при­гро­зи­ла я ку­ла­ком неви­ди­мо­му вра­гу. — Гос­по­ди, нашел ка­кую-то ки­ки­мо­ру… У нее во­ло­сы, как… — но тут вспом­ни­ла, что у ме­ня са­мой те­перь во­лос во­об­ще нет. —А к Мак­су за­чем ме­ня от­пра­ви­ла? — сно­ва на­бро­си­лась на по­дру­гу. — Да я же не зна­ла, что это Мак­сим! — взо­рва­лась Ир­ка. — Мне про­сто да­ли ад­рес са­ло­на, ска­за­ли, что там ра­бо­та­ет кру­той па­рик­ма­хер. Ме­ня­ет, мол, имидж на раз — в зер­ка­ле се­бя по­том не узна­ешь. Ну я и ре­ши­ла, что те­бе это сей­час по­мо­жет! — По­мог­ло — не со­мне­вай­ся, — хмык­ну­ла я. —И в зер­ка­ле се­бя дей­стви­тель­но не сра­зу узна­ла. Ой, ма­моч­ки… — взвы­ла, за­кры­вая ла­до­ня­ми ли­цо. — Ме­ня же в та­ком ви­де с ра­бо­ты вы­го­нят! — Пе­ре­стань. Ку­пишь па­рик, — по­со­ве­то­ва­ла Ирина. — Это месть, ты по­ни­ма­ешь? Под­лая муж­ская месть! А во­об­ще, ес­ли чест­но, — я вы­тер­ла сле­зы, — Макс силь­но из­ме­нил­ся, его те­перь во­об­ще не узнать… — я по­мол­ча­ла. — И ба­бы на него ле­тят, как му­хи на слад­кое… Мод­ный сти­лист! Кто бы мог по­ду­мать! — Вот имен­но!.. Кста­ти, сколь­ко он с те­бя взял — по прейс­ку­ран­ту или по ста­рой друж­бе? — по­ин­те­ре­со­ва­лась Ир­ка. — Ни­че­го он не взял, — всхлип­нув, от­ве­ти­ла я. — По ста­рой нена­ви­сти… Мы с Мак­сом жи­ли в од­ном дво­ре. Я счи­та­лась са­мой кра­си­вой де­воч­кой — за мной все маль­чиш­ки бе­га­ли, а он… ма­лень­кий, ку­цень­кий — од­но сло­во, гад­кий уте­нок. Но дер­жал­ся гор­до и про­хо­дил ми­мо, слов­но не за­ме­чая. — Вот уви­ди­те: зав­тра же будет у мо­их ног ва­лять­ся, спо­рим? — уязв­лен­ная этим, за­яви­ла я как-то по­друж­кам. И в тот же день за­яви­лась пря­мо к нему до­мой — уж не пом­ню, под ка­ким пред­ло­гом. С тех пор мы бы­ли не раз­лей во­да: Макс про­во­жал ме­ня в шко­лу и по­том встре­чал по­сле уро­ков, драл­ся за ме­ня с дру­ги­ми маль­чиш­ка­ми, кор­мил мо­ро­же­ным и кон­фе­та­ми. Я при­вык­ла, что он все­гда ря­дом и все­гда по­мо­жет. В шко­ле о нас хо­ди­ли сплет­ни, драз­ни­ли же­ни­хом и неве­стой, класс­ная да­же мою ма­му вы­зы­ва­ла, что­бы пре­ду­пре­дить о воз­мож­ных по­след­стви­ях «со­мни­тель­ной друж­бы». А у нас и бы­ло-то все­го один раз — на-

С тех пор мы бы­ли нераз­луч­ны: Макс про­во­жал ме­ня в шко­лу и по­том встре­чал по­сле уро­ков...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.