Гра­дус бе­ды

Ни­че­го нель­зя из­ме­нить: на­ши по­ступ­ки при­во­дят к за­ко­но­мер­ным ре­зуль­та­там. И оста­ет­ся толь­ко од­но – рас­ка­я­ние...

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

Eще и дождь! Как некста­ти! И так ви­ди­мость по­чти ну­ле­вая, все плы­вет… О черт! Ка­жет­ся, это сле­зы… Я вы­ти­раю ще­ки тыль­ной сто­ро­ной ла­до­ни. — Ма­моч­ка, дер­жись, я уже еду… — шеп­чу, на­щу­пы­вая пра­вой ру­кой мо­биль­ный те­ле­фон в кар­мане. «Не на­до бы­ло ид­ти на эту ве­че­рин­ку: ну и черт с ней, с ди­рек­три­сой — пусть бы оби­жа­лась, — мыс­лен­но ру­гаю се­бя. — Оста­лась бы до­ма, мо­жет, и при­сту­па бы у ма­мы не слу­чи­лось… — дав­лю на газ. — Что там на до­ро­ге? Не­важ­но, глав­ное — по­ско­рее до­мой… Это, ка­жет­ся, че­ло­век… Ре­бе­нок! От­ку­да?! За­бе­ри­те его!!!» Серд­це вы­пры­ги­ва­ет из гру­ди: раз, два, три… Жму на тор­моз — ма­ши­ну на­чи­на­ет сно­сить. Че­ты­ре, пять, шесть, семь… Вы­во­ра­чи­ваю руль впра­во («Нет, не ту­да!»). В све­те фар ви­жу ли­цо ма­лы­ша — де­воч­ка… Во­семь, де­вять… Сно­ва кру­чу

руль — на этот раз вле­во («Позд­но!»)… Она под­ни­ма­ет ру­ки, слов­но за­щи­ща­ясь… Де­сять… удар несиль­ный, но я чув­ствую его всем те­лом… Ма­ши­на сколь­зит еще па­ру мет­ров и оста­нав­ли­ва­ет­ся. Го­ло­ва па­да­ет на руль, в ушах гул — ни­че­го не слы­шу, кро­ме уда­ров соб­ствен­но­го серд­ца… — Бу­де­те? — сле­до­ва­тель про­тя­ги­ва­ет мне че­рез стол от­кры­тую пач­ку си­га­рет. Я не ку­рю, но бе­ру од­ну, что­бы за­нять чем-то ру­ки — они хо­ду­ном хо­дят. За­тя­ги­ва­юсь — ком­на­та кру­жит­ся, на­пол­ня­ет­ся ка­ким-то ту­ма­ном… На­ко­нец-то под­ни­маю го­ло­ву: сле­дак — мо­ло­дой му­жик, прак­ти­че­ски мой ро­вес­ник, сим­па­тич­ный. «Эх! В луч­шие вре­ме­на за­кру­ти­ла бы с ним…» — мель­ка­ет вдруг неумест­ная мысль. Смот­рю пря­мо ему в гла­за: — Ска­жи­те, что с ней? — С кем? — за­чем-то уточ­ня­ет он. — С той де­воч­кой, — мой го­лос хри­пит, в гор­ле пе­ре­сох­ло. — А-а, с по­стра­дав­шей… К сча­стью, жи­ва… — он пы­та­ет­ся вы­гля­деть со­лид­но. — Со­тря­се­ние моз­га, пе­ре­ло­мы, силь­ный стресс. Но вра­чи об­на­де­жи­ва­ют: ско­ро по­пра­вит­ся. — Сла­ва бо­гу, — вы­ды­хаю с об­лег­че­ни­ем. — Мог­ло быть и ху­же. — Мог­ло, — под­твер­жда­ет он, — но вам и это­го хва­тит! Кри­сти­на, да­вай­те еще раз по по­ряд­ку: что про­изо­шло? И не об­ма­ны­вай­те ме­ня — это в ва­ших ин­те­ре­сах. Кста­ти, ана­лиз под­твер­дил на­ли­чие ал­ко­го­ля у вас в кро­ви. Это очень се­рьез­но — са­ми по­ни­ма­е­те. Я де­лаю еще од­ну за­тяж­ку, по­том при­кры­ваю гла­за. …Мне с са­мо­го на­ча­ла не хо­те­лось ид­ти на ту ве­че­рин­ку — как чув­ство­ва­ла. По­ду­ма­ешь, кор­по­ра­тив — не пер­вый и не по­след­ний в мо­ей жиз­ни. — Кри­сти­на, что та­кая кис­лая? — столк­ну­лась в ко­ри­до­ре с ди­рек­три­сой. — Вы у нас — ге­ро­и­ня дня! Бла­го­да­ря вам та­кой кон­тракт от­хва­ти­ли! Ве­че­ром бу­дем об­мы­вать, — она шут­ли­во по­тре­па­ла ме­ня за ло­коть. — Ой, ну что вы, Люд­ми­ла Оле­гов­на! Да­же не знаю, пой­ду ли я се­го­дня… — Брось­те! — пе­ре­би­ла она. — Зна­е­те, скром­ность — со­мни­тель­ное до­сто­ин­ство в на­ше вре­мя. А на празд­ни­ке вы долж­ны быть обя­за­тель­но — это при­каз! — и, под­миг­нув, ше­фи­ня на­пра­ви­лась даль­ше. По­сле ин­фарк­та, ко­то­рый ма­ма пе­ре­нес­ла пол­го­да на­зад, я неохот­но остав­ляю ее без при­смот­ра ве­че­ра­ми — и так она це­лы­ми дня­ми до­ма од­на. — Ма­муль, я недол­го, — ухо­дя, це­лую ее в ще­ку. — Иди-иди, Рысь­ка, гу­ляй! — под­тал­ки­ва­ет ме­ня мать. — Ты ж мо­ло­дая еще, че­го те­бе со мной си­деть? Тем бо­лее что чув­ствую я се­бя пре­крас­но. Все — тьфу-тьфу! — бла­го­по­луч­но ми­но­ва­ло… Ну хва­тит, иди уже, се­ри­ал на­чи­на­ет­ся, — она ма­шет мне ру­кой на про­ща­ние. — То­гда по­ка! Ес­ли что — те­ле­фон ря­дом. В ре­сто­ране скуч­но: тра­ди­ци­он­ные то­сты, по­лу­пья­ные на­вяз­чи­вые уха­жи­ва­ния же­на­тых кол­лег, непри­стой­ные тан­цы… В са­мый раз­гар гу­ля­ния ко мне под­хо­дит ди­рек­три­са: — Кри­сти­ноч­ка, а вы, я ви­жу, со­всем не пье­те? — от спирт­но­го ее ли­цо по­кры­лось крас­ны­ми пят­на­ми. — Это да­же по­до­зри­тель­но! Ну-ка… — она про­тя­ги­ва­ет мне бо­кал. — Что вы, мне нель­зя, — ма­шу ру­ка­ми, от­ка­зы­ва­ясь. — Я ведь за ру­лем! — Ерун­да! Это же шам­пан­ское — по­чти без гра­ду­сов, как ли­мо­над. За ва­ши бу­ду­щие успе­хи и ка­рьер­ный рост! — мно­го­зна­чи­тель­но смот­рит на ме­ня. «Вот черт! Не от­ста­нет ведь!» Я бе­ру бо­кал и зал­пом вы­пи­ваю иг­ри­стый на­пи­ток. В но­су ще­ко­чет от пу­зырь­ков, в го­ло­ве по­яв­ля­ет­ся шум, но на­стро­е­ние под­ни­ма­ет­ся. И в этот мо­мент в кар­мане зво­нит те­ле­фон: — Ры­сень­ка, толь­ко не вол­нуй­ся, — го­лос у ма­мы был сла­бый, сры­ва­ю­щий­ся. — Что-то опять немно­го серд­це при­да­ви­ло. Я «ско­рую» уже вы­зва­ла… — Ма­муль, сей­час, — вол­на жи­вот­но­го стра­ха под­сту­па­ет к гор­лу. — Уже вы­ез­жаю! — и бро­са­юсь к ма­шине. …Сле­до­ва­тель что-то быст­ро за­пи­сы­ва­ет, не гля­дя на ме­ня. — По­слу­шай­те, — я пы­та­юсь со­вла­дать с со­бой. — У ме­ня мать в ре­ани­ма­ции — вто­рой ин­фаркт. Я у нее един­ствен­ная… — го­лос дро­жит, по ли­цу те­кут сле­зы. — Ес­ли ме­ня не бу­дет ря­дом, она мо­жет… не вы­дер­жать. Ну, вы по­ни­ма­е­те? Мо­жет, от­пу­сти­те ме­ня — на под­пис­ку о невы­ез­де или… — Ну ка­кая под­пис­ка? Вы же взрос­лый че­ло­век, граж­да­ноч­ка: ва­ша ви­на оче­вид­на — тут и до­ка­зы­вать не­че­го, — он с тос­кой смот­рит в ок­но. — Лад­но, что­ни­будь при­ду­маю… Толь­ко не ре­ви­те! Я за­кры­ваю ли­цо ла­до­ня­ми, все те­ло со­тря­са­ет­ся в без­молв­ных ры­да­ни­ях: «Гос­по­ди! От­пу­сти нам гре­хи на­ши… Спа­си и со­хра­ни!» Кри­сти­на, 33 го­да

Ид­ти не хо­чет­ся, так как страш­но остав­лять ма­му од­ну. Но она мне го­во­рит, что уже пре­крас­но се­бя чув­ству­ет. Я ей ве­рю и ухо­жу...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.