Лекарство для си­му­лян­та

Ко­гда мой муж бо­ле­ет, на­ша квар­ти­ра пре­вра­ща­ет­ся в те­атр од­но­го ак­те­ра. Как пра­ви­ло, это вы­гля­дит так...

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

упруг вы­хо­дит на се­ре­ди­ну го­сти­ной, под­ни­ма­ет го­ло­ву, со скорб­ным вы­ра­же­ни­ем ли­ца упи­ра­ет гла­за в по­то­лок, дол­го при­слу­ши­ва­ет­ся к се­бе... и гро­мо­глас­но чи­ха­ет! Раз, два, три... Слы­ша­ли бы вы, сколь­ко дра­ма­тиз­ма и об­ре­чен­но­сти в этом чи­хе! О-хо-хо...И это толь­ко на­ча­ло. Ко­му как не мне знать, во что вы­льет­ся да­же лег­кая муж­ни­на про­сту­да. По­ми­мо то­го что при­дет­ся стать ему си­дел­кой, сколь­ко мо­ей кро­вуш­ки и нер­вов уй­дет на ле­че­ние! Нуж­но иметь же­лез­ную вы­держ­ку и са­му­рай­ское са­мо­об­ла­да­ние, что­бы вы­слу­ши­вать его жа­ло­бы и при этом не на­по­ми­нать о том, что он муж­чи­на, то бишь силь­ный ми­ра се­го, а гла­дить по го­ло­ве и обод­ря­ю­ще улы­бать­ся. Мы с Ва­ди­ком же­на­ты уже во­семь лет, и за это вре­мя я успе­ла уяс­нить од­ну очень важ­ную де­таль: ко­гда бла­го­вер­ный за­бо­ле­ва­ет, в до­ме объ­яв­ля­ет­ся то­таль­ная мо­би­ли­за­ция. Де­тям — не шу­меть, те­ле­фо­нам — не зво­нить, мне — не мель­кать, но при этом удо­вле­тво­рять все прось­бы боль­но­го, те­ле­ви­зо­ру — транс­ли­ро­вать толь­ко бо­е­ви­ки или фут­боль­ные мат­чи. Жа­леть су­пру­га нуж­но каж­дые пол­ча­са, с тре­во­гой за­гля­ды­вать ему в гла­за, тро­гать ло­бик и но­сить ча­ек. А все почему? Да по­то­му что да­же в пре­клон­ном воз­расте боль­шин­ство муж­чи­ны ве­дут се­бя как де­ти: ушиб ко­лен­ку — ма­ма, по­дуй, непри­ят­но­сти на ра­бо­те — по­ба­луй чем-то вкус­нень­ким. По­мо­е­му, у них в го­ло­ве устой­чи­вая ас­со­ци­а­ция: же­на при­рав­ни­ва­ет­ся к ги­бри­ду мас­со­ви­ка-за­тей­ни­ка с доб­рым док­то­ром Ай­бо­ли­том, ко­то­рый все­гда в хо­ро­шем на­стро­е­нии и по­сто­ян­но улы­ба­ет­ся. Его не на­пря­га­ют ка­при­зы и упад­ни­че­ское со­сто­я­ние боль­но­го, не утом­ля­ет де­лать го­голь-мо­голь и бес­ко­неч­но ста­вить гра­дус­ни­ки! Вот и се­го­дня из-за мни­мой про­сту­ды лю­би­мо­го нам при­шлось от­ме­нить лыж­ную про­гул­ку в ле­су. Как по мне, све­жий воз­дух по­шел бы су­пру­гу на поль­зу, но в тоск­ли­вом взгля­де Ва­ди­ка крас­но­ре­чи­во чи­та­лось: «Мо­жет, оста­нем­ся до­ма?» Ну что ж, устро­им страж­ду­ще­му теп­лич­ные усло­вия и пол­ный по­кой. Итак, ком­на­та сра­зу транс­фор­ми­ру­ет­ся в боль­нич­ную па­ла­ту. В цен­тре, на ди­ване, об­ло­жен­ный по­душ­ка­ми и укры­тый пу­ши­стым пле­дом, воз­ле­жит

Ме­ня бук­валь­но за­тряс­ло от зло­сти, но я сдер­жа­лась. Не люб­лю се­мей­ных скан­да­лов Я удоб­но устро­и­лась на ди­ване и щелк­ну­ла пуль­том. Те­перь моя оче­редь при­тво­рять­ся боль­ной!

его ве­ли­че­ство Боль­ной. На гру­ди, ис­клю­чи­тель­но в ка­че­стве грел­ки, рас­по­ло­жил­ся но­ут­бук. Ну ку­да ж без него... А что оста­ет­ся мне? Ко­неч­но же, пчел­кой ле­тать во­круг му­жа, окру­жить его нена­вяз­чи­вой за­бо­той. Под­черк­ну: все дей­ствия долж­ны быть необре­ме­ни­тель­ны­ми, лег­ки­ми, как по­це­луй ба­боч­ки. Ес­ли нет, мож­но на­рвать­ся на «Что ты мель­те­шишь? У ме­ня от это­го уже в гла­зах ря­бит!» или «Чув­ствую, как под­ни­ма­ет­ся дав­ле­ние!». А уго­во­ры вы­пить чая, при­нять лекарство или по­ста­вить гор­чич­ни­ки — это же це­лая пес­ня! Я за­па­са­юсь тер­пе­ни­ем, с хо­ду опре­де­ляю, что бо­леть бла­го­вер­ный на­ду­мал ми­ни­мум дня три, и иду на кух­ню. Cпу­стя ка­кое-то вре­мя вхо­жу в го­сти­ную с ды­мя­щей­ся чаш­кой на под­но­се: — Вот, вы­пей, до­ро­гой. — Что это? — сла­бый го­лос му­жа по­лон недо­ве­рия. Так и под­мы­ва­ет ска­зать — ци­а­нид, но я лас­ко­во про­из­но­шу: — Чай с ро­маш­кой и мя­той. По­мо­га­ет при про­сту­де, сни­ма­ет вос­па­ле­ние. — Не хо­чу, луч­ше ко­фе... Я от­ри­ца­тель­но ка­чаю го­ло­вой. — Ко­фе не по­мо­жет, ми­лый. К то­му же ты жа­лу­ешь­ся, что гла­за вы­ла­зят от дав­ле­ния. Мо­жет, мо­ло­ко с ме­дом? — пред­ла­гаю и, что­бы не взо­рвать­ся, мыс­лен­но счи­таю до де­ся­ти. — Мо­ло­ко?! — за­быв про хри­по­ту Ва­дик бе­рет вы­со­кую но­ту. — Ты же зна­ешь, я его тер­петь не мо­гу. Мог­ла бы уже за­пом­нить за столь­ко лет! И во­об­ще, То­ня, сва­ри мне бу­льон! Что ж, я про­гла­ты­ваю и это, хо­тя так и хо­чет­ся опро­ки­нуть этот чай ему на го­ло­ву. Му­жу невдо­мек, что уже час на­зад по­ста­ви­ла ва­рить ку­ри­цу. Ну да лад­но, я же муд­рая жен­щи­на, мо­гу по­тер­петь. Мол­ча уда­ля­юсь, для успо­ко­е­ния вы­ку­ри­ваю на лест­нич­ной клет­ке две си­га­ре­ты, что­бы че­рез неко­то­рое вре­мя вер­нуть­ся к боль­но­му уже с бу­льо­ном. — Дер­жи, сол­ныш­ко! — Черт! Он же го­ря­чий! — Ва­дик орет как по­ло­ум­ный, та­ра­щит гла­за и вы­со­вы­ва­ет яко­бы обо­жжен­ный язык. — Ве­тер под но­сом есть? — взры­ва­юсь — и так дол­го тер­пе­ла. — Вот и дуй! — Уже позд­но, — вор­чит он. — При­не­си луч­ше что-ни­будь хо­лод­нень­кое за­пить. И сде­лай па­роч­ку бу­тер­бро­дов, со­всем жи­вот под­ве­ло, — про­дол­жа­ет жа­лоб­но, а за­тем сно­ва наг­ле­ет: — И дай мне, на­ко­нец, пульт от те­ле­ви­зо­ра! Во мне ки­пит воз­му­ще­ние, но я по­слуш­но вы­пол­няю по­след­нее же­ла­ние боль­но­го. Ес­ли он еще что-ни­будь по­доб­ное вы­ки­нет, не уве­ре­на, что сдер­жусь и не при­бью его. Так пусть хо­тя бы умрет сы­тым. Сно­ва от­прав­ля­юсь на кух­ню и вдо­гон­ку слы­шу: «И чай­ку с ли­мон­чи­ком по­том не по­ме­ша­ет!» Ли­мо­нов в до­ме, как на­зло, не ока­за­лось. Я оде­лась, за­ку­та­ла маль­цов, и мы от­пра­ви­лись в бли­жай­ший су­пер­мар­кет. По­пут­но по­гу­ля­ли в пар­ке, что­бы несчаст­ный па­поч­ка от­дох­нул от до­мо­чад­цев. По воз­вра­ще­нии за­ста­ем та­кую кар­ти­ну. Мой чу­дом ожив­ший су­пруг бод­ро сто­ит на но­гах, в гла­зах — озор­ные огонь­ки, а на ку­хон­ном сто­ле — неров­но на­ре­зан­ная сан­ти­мет­ро­вы­ми лом­тя­ми сы­ро­коп­че­ная кол­ба­са, шма­ты хле­ба и ку­соч­ки со­ле­ной скум­брии. До­вер­ша­ет сей пре­крас­ный на­тюр­морт ба­ноч­ка хо­лод­но­го за­по­тев­ше­го пи­ва. Преду­га­дать, что бы­ло дальше, по­ла­гаю, неслож­но. — Ока­зы­ва­ет­ся, мы уже вы­здо­ро­ве­ли? И ли­мо­нов не хо­тим? — спра­ши­ваю му­жа с сар­каз­мом. — Ну чу­де­са! — По­ни­ма­ешь, То­моч­ка... — Ва­дик стыд­ли­во от­во­дит гла­за и пы­та­ет­ся спря­тать за ва­зой пре­да­тель­скую бан­ку. — Вас так дол­го не бы­ло... Я силь­но про­го­ло­дал­ся, и вот ре­шил... — Хо­лод­нень­ко­го пив­ка хлеб­нуть? — на­пи­раю я. — Ну почему сра­зу хо­лод­но­го, — по­жи­ма­ет пле­ча­ми муж. — Я вот как раз со­би­рал­ся его на­греть. — Как? В мик­ро­вол­нов­ке? — Что ты, я же не идиот. В мик­ро­вол­нов­ке бан­ка взо­рвет­ся. Под стру­ей го­ря­чей во­ды. Про­сто не успел. — В об­щем так, я ви­жу, те­бе луч­ше. Сам хо­дишь, сам го­то­вишь... Зна­ешь что, до­ро­гой, те­перь я бу­ду бо­леть! Сей­час пой­ду ля­гу и бу­ду це­лый день смот­реть те­ле­ви­зор. А ты за­кинь бе­лье в стир­ку, про­пы­ле­сось, ве­че­ром по­ку­пай мел­ких. Хо­тя нет. С детьми я луч­ше са­ма. А по­том бо­лей, сколь­ко тво­ей ду­шень­ке угод­но... — за­клю­чаю, а че­рез се­кун­ду кри­чу уже из го­сти­ной: — И чаю мне при­не­си! С ли­мо­ном! Удоб­но устро­ив­шись на ди­ване, я щел­каю пуль­том. Пред­ста­вив кис­лую фи­зио­но­мию му­жа, до­воль­но улы­ба­юсь: хо­ро­ший на­го­няй — вот ка­кое лекарство тре­бу­ет­ся мо­е­му си­му­лян­ту! В по­след­нее вре­мя бла­го­вер­ный стал все ча­ще «бо­леть», что по­на­ча­лу вос­при­ни­ма­лось мною как ма­лень­кая сла­бость с его сто­ро­ны. Но ведь эта ме­лочь сто­ит боль­ших нер­вов, вре­ме­ни и ду­шев­ных сил. Ко­гда у Ва­ди­ка слу­ча­ет­ся вос­па­ле­ние хит­ро­сти, он ста­но­вит­ся про­сто невы­но­си­вым, к то­му же эго­и­стич­ным, так как, не­смот­ря на на­ли­чие трех­лет­них близ­не­цов, тре­бу­ет непре­стан­но­го вни­ма­ния. Мне при­хо­дит­ся от­кла­ды­вать в сто­ро­ну все свои де­ла, сдер­жи­вать уста­лость и раз­дра­же­ние. Есте­ствен­но, мы, же­ны, с рве­ни­ем па­т­ро­наж­ной сест­ры го­то­вы уку­ты­вать сво­их «боль­ших де­тей» пле­дом, по­ить бу­льо­ном и вы­пол­нять все осталь­ные при­хо­ти! Но до по­ры до вре­ме­ни... За­ка­зан­ный чай я по­лу­чаю че­рез пять ми­нут. Он ме­ня так рас­слаб­ля­ет, что от­клю­ча­юсь и сплю два ча­са. Прос­нув­шись, вы­хо­жу на кух­ню и ви­жу, как Ва­дик и двое на­ших па­ца­нов за­ня­ты каж­дый сво­им де­лом. Муж кол­ду­ет над са­ла­том и жа­рит от­бив­ные к ужи­ну, а ма­лы­ши Дим­ка и Вань­ка за сто­лом со­би­ра­ют паз­лы. Ес­ли чест­но, мне да­же как-то не­лов­ко ста­но­вит­ся. Лю­би­мый тут над­ры­ва­ет­ся, тво­рит, а я дрых­ну без зад­них ног. По­это­му ре­шаю ком­пен­си­ро­вать ста­ра­ния Ва­ди­ка и при­го­то­вить завтра сво­им маль­чиш­кам тво­рож­но­фрук­то­вое суф­ле — их лю­би­мое. Как бы там ни бы­ло, ес­ли су­пруг сно­ва за­хо­чет по­бо­леть, я, ко­неч­но же, предо­став­лю ему та­кую воз­мож­ность. Ра­зу­ме­ет­ся, ес­ли он не бу­дет наглеть. Бу­ду при­но­сить Ва­ди­му ро­маш­ко­вый чай, уку­ты­вать пле­дом, но тер­петь ка­при­зы — ни за что! Ведь он му­жик, а не ма­лень­кий ре­бе­нок!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.