Вре­мя при­ми­ре­ния

Ноч­ные звон­ки обыч­но не су­лят ни­че­го хо­ро­ше­го. По­это­му труб­ку под­ни­ма­ла с опас­кой.

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

драв­ствуй, Аля... — услы­ша­ла я. С То­лей мы не об­ща­лись боль­ше трид­ца­ти лет, но его го­лос узна­ла сра­зу.

— Как ты узнал мой но­мер те­ле­фо­на? — бурк­ну­ла, про­игно­ри­ро­вав его при­вет­ствие.

— С тру­дом. Еще несколь­ко лет на­зад, но все не ре­шал­ся... А тут... Мне пол­ча­са на­зад по­зво­ни­ли из боль­ни­цы и со­об­щи­ли, что отец умер. При­е­дешь на по­хо­ро­ны?

— Нет! — от­ре­за­ла я, об­ры­вая раз­го­вор. За­тем вер­ну­лась в спаль­ню, ныр­ну­ла по оде­я­ло, при­жа­лась к теп­ло­му бо­ку му­жа.

— Кто зво­нил? — спро­сил он сон­но.

— Брат.

— Ты ни­ко­гда не го­во­ри­ла, что у те­бя есть брат! — уди­вил­ся Во­ло­дя. Я про­мол­ча­ла. Для ис­по­ве­ди был непод­хо­дя­щий мо­мент, а врать не хо­те­лось. Но муж по­тре­бо­вал разъ­яс­не­ний. — Алю­ша, мы с то­бой же­на­ты уже шест­на­дцать лет, и за это

вре­мя ты и сло­вом не об­мол­ви­лась о бра­те. Вы что, в ссо­ре?

— Мож­но и так ска­зать.

— И что его за­ста­ви­ло сей­час те­бе по­зво­нить? Да еще в два но­чи! — Со­об­щил про смерть от­ца. Муж вклю­чил ноч­ник, и по­вер­нул­ся на бок, что­бы ви­деть мое ли­цо:

— Ты же еще до на­шей сва­дьбы го­во­ри­ла, что тво­е­го от­ца нет в жи­вых! — Это по­то­му что для ме­ня он дав­ным-дав­но умер.

— На­до же... Ду­мал, что знаю те­бя как об­луп­лен­ную, а тут сплош­ные ске­ле­ты в шка­фу. Когда по­хо­ро­ны? — Не знаю и знать не хо­чу! Я все рав­но не по­еду.

— По­че­му?!

— По­то­му что в ду­ше по­хо­ро­ни­ла его еще трид­цать два го­да на­зад.

— Вот уж не ду­мал, что ты та­кая... — Во­ло­дя про­гло­тил по­след­нее сло­во, что­бы не оби­деть ме­ня. Он во­об­ще очень де­ли­кат­ный че­ло­век. Знакомые на­зы­ва­ют его за гла­за «сек­ция мяг­ких иг­ру­шек», на­ме­кая на че­рес­чур доб­рый и то­ле­рант­ный ха­рак­тер. А я по­лю­би­ла Во­ву имен­но за эти ка­че­ства — бы­ло с кем срав­ни­вать... Ка­кое имен­но сло­во муж про­гло­тил, нетруд­но до­га­дать­ся. На­вер­ня­ка у него с язы­ка чуть не со­рва­лось «злая», или «бес­сер­деч­ная»... Сам Во­ло­дя очень тре­пет­но от­но­сит­ся к сво­ей мно­го­чис­лен­ной родне и не по­ни­ма­ет, как мож­но не по­ехать на по­хо­ро­ны от­ца и столь­ко лет не об­щать­ся с бра­том. И во мне та­кой бес­чув­ствен­но­сти не по­до­зре­вал. — Аль... Я хо­тел спро­сить...

— Что? — бурк­ну­ла зло — об­суж­дать эту бо­лез­нен­ную те­му не хо­те­лось. — Ни­че­го. Спи...

Я по­слуш­но за­кры­ла гла­за, но ка­кой уж тут сон по­сле та­ких но­во­стей. Ма­ши­на вре­ме­ни под на­зва­ни­ем «па­мять» по­ми­мо мо­ей во­ли пе­ре­нес­ла ме­ня в про­шлое...

Отец был ми­ли­ци­о­не­ром, точ­нее, опе­ром. То ли про­фес­сию вы­брал под стать ха­рак­те­ру, то ли, на­обо­рот, с ним про­изо­шла, как го­во­рят психологи, про­фес­си­о­наль­ная де­фор­ма­ция, но толь­ко я за­пом­ни­ла его как власт­но­го, дес­по­тич­но­го и очень же­сто­ко­го че­ло­ве­ка. Уж не знаю, ка­ким он был на ра­бо­те, но в се­мье вел се­бя, как на­сто­я­щий са­дист. Из­би­вал нас с ма­мой за ма­лей­шую про­вин­ность, а ино­гда и во­все без по­во­да — «для про­фи­лак­ти­ки». Бра­та (То­ля млад­ше ме­ня на год) то­же по­ко­ла­чи­вал, но ред­ко. И не же­сто­ко — что­бы пом­нил, кто в до­ме хо­зя­ин.

Ма­мы не ста­ло, когда мне бы­ло во­сем­на­дцать. Она умер­ла от ин­фарк­та — вид­но, серд­це не вы­дер­жа­ло мно­го­лет­них из­де­ва­тельств. На сле­ду­ю­щий день по­сле ее по­хо­рон я тай­ком от от­ца уеха­ла в Киев. Де­нег не бы­ло — две но­чи но­че­ва­ла на вок­за­ле. А по­том ме­ня «по­до­брал» два­дца­ти­пя­ти­лет­ний ав­то­ме­ха­ник Вик­тор. Вна­ча­ле все бы­ло нор­маль­но, но ско­ро вы­яс­ни­лось, что по­па­ла из ог­ня да в по­лы­мя — Ви­тя стал под­ни­мать на ме­ня ру­ку. Я бы­ла на седь­мом месяце бе­ре­мен­но­сти, когда он очень силь­но ме­ня из­бил. Сно­ва при­шлось спа­сать­ся бег­ством. На­де­я­лась, что па­па, узнав о бу­ду­щем вну­ке, смяг­чит­ся, но он... вы­гнал ме­ня из до­ма («Ва­ли, шлю­ха, ту­да, где те­бе пу­зо на­ду­ли!») И уда­рил — но­гой в жи­вот! Брат был до­ма — на го­ло­ву вы­ше от­ца, ко­сая са­жень в пле­чах. Но не вме­шал­ся, не за­щи­тил. То­гда я их обо­их вы­черк­ну­ла из жиз­ни. Да­же рас­ска­зы­вать не ста­ну, как тя­же­ло мне при­хо­ди­лось. Од­на с ре­бен­ком, без жи­лья и де­нег. Но вы­сто­я­ла, не сло­ма­лась. А шест­на­дцать лет на­зад встре­ти­ла Во­ло­дю, и все в на­шей с доч­кой жиз­ни на­ла­ди­лось... — Ты все-та­ки по­ду­май на­счет по­хо­рон, — ска­зал муж за зав­тра­ком. Я ду­ма­ла це­лый день, а позд­но ве­че­ром по­зво­ни­ла То­ли­ку (на те­ле­фон­ном опре­де­ли­те­ле остал­ся его но­мер) и ска­за­ла, что при­еду. Он встре­тил ме­ня на вок­за­ле. Я бы­ла уве­ре­на, что брат стал кло­ном от­ца, а уви­де­ла мяг­ко­го и ин­тел­ли­гент­но­го че­ло­ве­ка. То­ля по­зна­ко­мил ме­ня со сво­ей се­мьей — же­ной и дву­мя сы­но­вья­ми. Сра­зу бы­ло вид­но, что все они обо­жа­ют гла­ву се­мьи, а к до­маш­ним ти­ра­нам так не от­но­сят­ся. — Аль, про­сти ме­ня за то, что не за­сту­пил­ся за те­бя то­гда, — про­шеп­тал брат. — Это все из-за тру­со­сти — я от­ца до дро­жи бо­ял­ся.

— Кто ста­рое по­мя­нет, то­му глаз вон, — об­ня­ла его, чув­ствуя, как осво­бож­да­ет­ся от гру­за обид моя ду­ша.

Я бы­ла уве­ре­на, что брат стал кло­ном от­ца, а уви­де­ла мяг­ко­го ин­тел­ли­гент­но­го че­ло­ве­ка...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.