Я влю­би­лась в Па­риж!

По­бы­вать в Па­ри­же бы­ло на­шей об­щей с Ле­шей меч­той. Но ис­пол­нить ее мне при­шлось са­мой...

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

В са­мо­ле­те ме­ня на­кры­ло: ох, что же я де­лаю? За­чем ле­чу в го­род влюб­лен­ных од­на?..

рас­те­рян­но­сти гля­дя на ка­лен­дарь с за­черк­ну­ты­ми крас­ным мар­ке­ром да­та­ми, я по­ни­ма­ла, что до отъ­ез­да оста­ет­ся все­го че­ты­ре дня. И то, о чем страст­но меч­та­лось по­чти пять лет, те­перь ка­за­лось уто­ми­тель­ным и аб­со­лют­но ненуж­ным. — Од­ной ле­теть да­же луч­ше, — пы­та­лась успо­ко­ить ме­ня сест­ра. — Не на­до ни под ко­го под­стра­и­вать­ся, со­гла­со­вы­вать пла­ны и про­чее. Ты смо­жешь сколь­ко угод­но хо­дить по ма­га­зи­нам! Там же их мас­са. Или, на­при­мер, му­зеи. Этот же тер­петь их не мог! А без него ты смо­жешь хоть сут­ка­ми бро­дить по Лув­ру. «Этим» был Ле­ша, по­сле на­ше­го раз­ры­ва его имя ста­ло неглас­ным та­бу сре­ди род­ни и дру­зей. Все по­че­му­то ре­ши­ли, что его из­ме­на раз­би­ла мое серд­це, хо­тя, ес­ли чест­но, я и по­пла­ка­ла-то все­го разо­чек. Обид­нее все­го бы­ло да­же не то, что он пред­по­чел мне пер­гид­роль­ную ста­жер­ку Ма­шу с кри­вы­ми но­га­ми, а то, что мед­ным та­зом на­кры­лась на­ша об­щая меч­та — по­бы­вать в Па­ри­же. А ведь и би­ле­ты ку­пи­ли пол­го­да на­зад, и го­сти­нич­ный но­мер за­бро­ни­ро­ва­ли, и рас­пла­ни­ро­ва­ли все-все марш­ру­ты... — По­ле­чу са­ма!

— твер­до ре­ши­ла я, гля­дя на ка­лен­дарь, в ко­то­ром до об­ве­ден­ной крас­ным круж­ком да­ты оста­лось все­го че­ты­ре дня. — Че­го ра­ди я долж­на от­ка­зы­вать­ся от меч­ты?

И вот я си­де­ла в за­ле ожи­да­ния, гля­дя сквозь па­но­рам­ное ок­но, как авиа­лай­не­ры, по­хо­жие на боль­ших стре­коз, идут на по­сад­ку. На­ко­нец на элек­трон­ном таб­ло вы­све­тил­ся рейс, я про­шла кон­троль и се­ла в са­мо­лет. Крес­ло ря­дом, на ко­то­ром дол­жен был си­деть Ле­ша, пу­сто­ва­ло, и ме­ня впер­вые за ме­сяц раз­лу­ки на­кры­ло: гос­по­ди, ну что я де­лаю? Ле­теть в го­род влюб­лен­ных од­ной, тол­ком не пред­став­ляя, чем там за­нять­ся... Да это же чи­стой во­ды су­ма­сше­ствие! — Про­сти­те, с ва­ми все в по­ряд­ке? — мо­ло­день­кая стю­ар­дес­са по­до­шла и встре­во­жен­но за­гля­ну­ла в гла­за.

— Да, — че­рез си­лу улыб­ну­лась я и вы­тер­ла мок­рые ще­ки. — Все хо­ро­шо. Па­риж встре­тил ме­ня до­ждем. Бы­ло ран­нее суб­бот­нее утро, я с тру­дом пой­ма­ла так­си и по до­ро­ге от аэро­пор­та к го­сти­ни­це на­блю­да­ла, как про­сы­па­ет­ся го­род, о ко­то­ром, на­вер­ное, на­пи­са­но боль­ше книг, сти­хо­тво­ре­ний и пе­сен, чем о ка­ком-ли­бо дру­гом го­ро­де ми­ра. Слад­ко дре­ма­ли при­пар­ко­ван­ные вдоль узень­ких уло­чек ма­ши­ны, лю­ди, пря­чась под зон­та­ми, нес­ли из бу­лоч­ных ба­ге­ты в краф­то­вых па­ке­тах, по­жи­лые муж­чи­ны в вель­ве­то­вых брю­ках вы­гу­ли­ва­ли со­бак. У ме­ня за­ще­ми­ло серд­це: Па­риж ока­зал­ся имен­но та­ким, ка­ким я его пред­став­ля­ла всю жизнь. «Ка­жет­ся, это бу­дет не та­кой уж пло­хой от­пуск», — по­ду­ма­лось мне. — Из­ви­ни­те, де­вуш­ка... вы го­во­ри­те по-рус­ски? — сим­па­тич­ный па­рень лет трид­ца­ти смот­рел на ме­ня с на­деж­дой, по­чти умо­ля­ю­ще.

— Го­во­рю, — от­ве­ти­ла я. — А как вы до­га­да­лись?

— По бир­ке на че­мо­дане, — улыб­нул­ся он. — Про­сти­те, вы мог­ли бы пе­ре­ве­сти им, что у ме­ня в но­ме­ре не ра­бо­та­ет вай-фай? Я ни сло­ва не знаю по-фран­цуз­ски, а этот кон­сьерж со­вер­шен­но не го­во­рит по-ан­глий­ски... Мне ну­жен Ин­тер­нет, при­чем сроч­но, я тут по де­лам.

— Хо­ро­шо, — кив­ну­ла я и ис­пол­ни­ла его прось­бу. Тут же ме­ня от­влек­ла ад­ми­ни­стра­тор, со­об­щив­шая, что мой но­мер го­тов, и я да­же не за­ме­ти­ла, как но­вый зна­ко­мый ис­чез из го­сти­нич­но­го хол­ла. «Жаль, что не успе­ли по­зна­ко­мить­ся», — по­ду­ма­ла и от­че­го-то вспом­ни­ла его маль­чи­ше­скую ши­ро­кую улыб­ку.

Моя го­сти­ни­ца на­хо­ди­лась в ше­стом

окру­ге — от­сю­да бы­ло ру­кой по­дать до Люк­сем­бург­ско­го са­да, на­бе­реж­ной Се­ны, пло­ща­ди Сан-Сюль­пис. Все вос­кре­се­нье я гу­ля­ла, сме­ши­ва­ясь с тол­па­ми ту­ри­стов, и, ка­за­лось, не мог­ла на­ды­шать­ся вол­шеб­ным па­риж­ским воз­ду­хом. Ела са­лат, си­дя на тер­ра­се ка­фе, бро­ди­ла по га­ле­ре­ям и вы­ста­воч­ным за­лам, пы­та­лась за­пе­чат­леть в па­мя­ти каж­дый за­ко­улок, эмо­цию, звук. Здесь бы­ла ка­кая-то осо­бен­ная ат­мо­сфе­ра, мно­го све­та, лиц, ко­то­рые так и про­си­лись в кадр... Ве­че­ром, на­пол­нен­ная впе­чат­ле­ни­я­ми и эмо­ци­я­ми до кра­ев, я вер­ну­лась в го­сти­ни­цу и за­шла в бар. — Вы­гля­ди­те устав­шей, — за­ме­тил муж­ской го­лос, и, обер­нув­шись, я узна­ла мо­е­го но­во­го зна­ко­мо­го, не го­во­ря­ще­го по-фран­цуз­ски.

— Да, гу­ля­ла це­лый день...

— Ве­зет вам. А я си­дел в но­ме­ре и ра­бо­тал, — вздох­нул он. — Ме­ня, кста­ти, Мак­сим зо­вут.

— Ило­на. А за­чем вы при­е­ха­ли в Па­риж, ес­ли все рав­но си­ди­те в но­ме­ре? — У ме­ня зав­тра ме­ди­цин­ская кон­фе­рен­ция в Сор­бонне, нуж­но под­го­то­вить­ся, — ска­зал Мак­сим. — Но по­том еще три дня до от­ле­та, и я сво­бо­ден! Он по­смот­рел на ме­ня, улыб­нув­шись од­ним угол­ком губ, и хит­ро спро­сил: — Мо­жет, про­ве­де­те мне то­гда экс­кур­сию, Ило­на? Ведь вы тут по­чти мест­ная! — Окей, про­ве­ду, — улыб­ну­лась в от­вет я. — Но при од­ном усло­вии. — Ка­ком?

— Мы пе­рей­дем на «ты».

— То­гда и у ме­ня есть усло­вие, — за­явил Макс. — Я уго­щу те­бя кок­тей­лем. Он обер­нул­ся, под­зы­вая офи­ци­ан­та, а я уви­де­ла на его вис­ке то­нень­кую пуль­си­ру­ю­щую жил­ку и вдруг от­ча­ян­но за­хо­те­ла при­жать­ся к ней гу­ба­ми... Во втор­ник с са­мо­го утра Мак­сим уже ждал ме­ня в хол­ле оте­ля. Пеш­ком вдоль на­бе­реж­ной Се­ны мы от­пра­ви­лись к Эй­фе­ле­вой башне, по до­ро­ге за­шли в Ор­се и му­зей Ро­де­на, вы­пи­ли по чаш­ке аро­мат­но­го ко­фе со све­же­ис­пе­чен­ны­ми круас­са­на­ми на уг­лу буль­ва­ра Сен-Жер­мен и пол­но­стью за­би­ли па­мять те­ле­фо­нов фо­то­гра­фи­я­ми. Воз­вра­ща­лись в го­сти­ни­цу в су­мер­ках, ед­ва пе­ре­ди­ва­гая но­ги от уста­ло­сти, но хмель­ные от сча­стья. — Ка­жет­ся, это был луч­ший день в мо­ей жиз­ни, — вы­дох­нул Макс. — И в мо­ей, — в свою оче­редь при­зна­лась ему. — Я по-на­сто­я­ще­му и на­все­гда влю­би­лась в Па­риж.

— И я, ка­жет­ся, влю­бил­ся... — ти­хо ска­зал спут­ник и по­спе­шил от­ве­сти взгляд. — Спо­кой­ной но­чи, до зав­тра! С утра мы пла­ни­ро­ва­ли от­пра­вить­ся на пра­вый бе­рег Се­ны — Ели­сей­ские по­ля, Лувр, пло­щадь Со­гла­сия. Встре­тить­ся, как обыч­но, до­го­во­ри­лись в хол­ле. Но ран­ним утром ме­ня раз­бу­дил на­стой­чи­вый стук в дверь. — Гор­нич­ная, что ли? — про­бор­мо­та­ла я, вы­ле­зая из по­сте­ли.

— При­вет! — на по­ро­ге сто­ял Мак­сим. В ру­ках у него был бу­кет бе­ло­снеж­ных тюль­па­нов, обер­ну­тых в ко­рич­не­вую бу­ма­гу, на неж­ных ле­пест­ках по­дра­ги­ва­ли про­зрач­ные ка­пель­ки во­ды. — Макс, спа­си­бо... Они та­кие кра­си­вые! — опе­ши­ла я.

— Еще у ме­ня тут све­жие бу­лоч­ки, — па­рень про­тя­нул мне па­кет, пах­ну­щий аро­мат­ной вы­печ­кой. — И ко­фе. — Вхо­ди... — Я ото­шла от две­ри, про­пус­кая его в но­мер.

— Пом­нишь, ты вче­ра ска­за­ла, что влю­би­лась в Па­риж? — спро­сил Мак­сим, буд­то про­чи­тав в мо­их гла­зах немой во­прос.

— Да... И ты от­ве­тил, что то­же.

— Ага. Толь­ко не в Па­риж... Я тут уже в тре­тий раз. Мое серд­це укра­ла де­вуш­ка, ко­то­рую я не­дав­но встре­тил в го­сти­нич­ном хол­ле...

Что бы­ло по­том, я вам не рас­ска­жу — это слиш­ком лич­ное. Но поз­же мы пи­ли уже остыв­ший ко­фе, ле­жа в кро­ва­ти, ели аро­мат­ные бу­лоч­ки, и в ка­кой-то мо­мент от всех за­па­хов, чувств и эмо­ций в но­ме­ре ста­ло так тес­но, что он ед­ва не трес­нул по швам. То­гда я вста­ла, по­до­шла к боль­шо­му ок­ну и рас­пах­ну­ла его на­стежь. И в на­шем уют­ный ми­рок туж же во­рвал­ся Па­риж — шум­ный, яр­кий, неза­бы­ва­е­мый, фе­е­рич­ный. Го­род, в ко­то­рый я влю­би­лась. Го­род, в ко­то­ром я влю­би­лась... Ило­на, 31 год

С утра ме­ня раз­бу­дил гром­кий стук в дверь. От­крыв, уви­де­ла на по­ро­ге Мак­са... с бу­ке­том!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.