Дом, где зву­чит дет­ский смех

Ино­гда я за­ду­мы­ва­юсь, что кто-то на небе­сах все ре­ша­ет за нас. И мы лишь пеш­ки в иг­ре выс­ших сил.

Uspiehi i Porazenia - - Содержание -

то так, по­верь­те. Вот я, на­при­мер, с дет­ства меч­та­ла о боль­шой се­мье. Ве­ро­ят­но, это­му спо­соб­ство­ва­ли со­се­ди. Те­тя Ла­ри­са и дя­дя Гри­ша бы­ли не со­всем обыч­ны­ми ро­ди­те­ля­ми: вос­пи­ты­ва­ли тро­их сво­их и тро­их при­ем­ных де­тей.

— У них так ин­те­рес­но! — рас­ска­зы­ва­ла я ма­ме. — Им ни­ко­гда не бы­ва­ет скуч­но! А я все вре­мя од­на, когда вас с па­пой нет до­ма.

Ма­ма толь­ко по­жи­ма­ла пле­ча­ми. Но я де­воч­ка на­стой­чи­вая, по­то­му про­дол­жа­ла гнуть свою ли­нию: «Ну ро­ди­те мне бра­ти­ка или сест­рич­ку!» То­гда еще в си­лу воз­рас­та не по­ни­ма­ла, что на­ша се­мья на­хо­дит­ся на гра­ни раз­ва­ла, ко­то­рый вско­ре и по­сле­до­вал. Мы с ма­мой пе­ре­еха­ли в пу­сту­ю­щий ба­буш­кин дом в дру­гом го­ро­де, но па­мять о со­се­дях оста­лась, как и же­ла­ние иметь мно­го де­тей. Че­рез год отец же­нил­ся и вы­ехал на ПМЖ в Из­ра­иль. Боль­ше я его не ви­де­ла. Вско­ре по­сле то­го, как я окон­чи­ла шко­лу, умер­ла ма­ма. Пнев­мо­ния. Ска­зать, что это был удар, — не ска­зать ни­че­го. Ведь ни од­ной род­ной ду­ши ря­дом не оста­лось. В два­дцать один год я вы­шла за­муж за Алек­сея. Су­пруг имел к то­му вре­ме­ни непло­хой биз­нес, а по­сле сва­дьбы ре­шил ку­пить уча­сток на бе­ре­гу ре­ки и по­стро­ить там дом. — Что­бы на­ши ре­бя­тиш­ки ды­ша­ли

Оч­ну­лась я в боль­нич­ной па­ла­те. Му­жа там не бы­ло, толь­ко со­сед­ка и мед­сест­ра

не пы­лью го­род­ских улиц, а чи­стей­шим воз­ду­хом сос­но­во­го ле­са и ре­ки! — го­во­рил он.

Мы оба меч­та­ли о боль­шой се­мье, но несколь­ко лет Бог по­че­му-то не да­вал нам де­тей.

К ка­ким вра­чам толь­ко не об­ра­ща­лись, все лишь раз­во­ди­ли руками: — Непо­нят­но. С ме­ди­цин­ской точ­ки зре­ния у вас обо­их все в по­ряд­ке. Но не те­ряй­те на­деж­ды… Я ста­ла хо­дить в цер­ковь, по­том по баб­кам и зна­ха­рям… Что по­мог­ло — неиз­вест­но, но на седь­мом го­ду бра­ка я на­ко­нец-то за­бе­ре­ме­не­ла. Алеш­ка пы­лин­ки с ме­ня сду­вал, ни­че­го не поз­во­лял де­лать, за­ста­вил уво­лить­ся с ра­бо­ты. Апо­ге­ем все­го ста­ло то, что он на­нял дом­ра­бот­ни­цу, ес­ли это мож­но так на­звать. Со­сед­ка те­тя Ма­ша при­хо­ди­ла уби­рать, сти­рать, го­то­вить еду. — От­ды­хай. Те­бе нуж­но бе­речь се­бя и ма­лы­ша! — го­во­рил муж. Оди­но­кая ста­руш­ка-со­сед­ка при­вя­за­лась к нам как к род­ным, да и мы к ней то­же. Че­рез па­ру ме­ся­цев Ле­ша пред­ло­жил ей пе­ре­брать­ся в наш дом, но она от­ка­за­лась. — Мо­ло­дые долж­ны жить од­ни! — от­ве­ти­ла муд­ро. Бе­ре­мен­ность я пе­ре­но­си­ла лег­ко: ни ток­си­ко­за, ни ка­ких бы то ни бы­ло от­кло­не­ний. Мы спе­ци­аль­но не де­ла­ли УЗИ, что­бы пол ма­лы­ша стал сюр­при­зом для нас. Прав­да, за­ра­нее при­ду­ма­ли име­на. Сы­ну­лю ре­ши­ли на­звать Са­шей, в честь Алеш­ки­но­го де­да, а доч­ку — На­стей, в честь мо­ей ма­мы. Меч­та­ли, стро­и­ли пла­ны на бу­ду­щее, жи­ли в пред­вку­ше­нии пред­сто­я­ще­го со­бы­тия. Вра­чи предо­сте­ре­га­ли: плод боль­шой, воз­мож­ны тя­же­лые ро­ды или двой­ня.

— Мо­жет, все же сде­ла­е­те УЗИ? — Нет! Ро­жу — то­гда и уви­дим! — сме­я­лась в от­вет.

До ро­дов оста­ва­лось три ме­ся­ца, когда слу­чи­лась бе­да. Ле­ша слов­но что-то пред­чув­ство­вал, уго­ва­ри­вал не ехать вме­сте с ним на ма­шине в го­род, но я на­сто­я­ла. А по­том все бы­ло как в филь­ме ужа­сов: пья­ный маль­чик-ма­жор за ру­лем от­цов­ско­го джи­па не спра­вил­ся с управ­ле­ни­ем и вы­ле­тел на встреч­ную по­ло­су. Страш­ный удар и тем­но­та… Оч­ну­лась я в боль­ни­це.

— Ми­лоч­ка, над ва­ми яв­но ан­гел­хра­ни­тель ле­тал. По­сле та­ких ава­рий в жи­вых ред­ко кто оста­ет­ся, — ска­за­ла по­жи­лая мед­сест­ра и, по­гла­див ме­ня по ру­ке, вы­шла. Я об­ве­ла за­ту­ма­нен­ным по­сле нар­ко­за взгля­дом па­ла­ту. На сту­ле воз­ле ок­на си­де­ла те­тя Ма­ша. Ли­цо опух­шее, гла­за за­пла­кан­ные.

— Что с Ле­шей? — в стра­хе спро­си­ла я. — Он жив?

— Жив, дет­ка... У него ушиб груд­ной клет­ки, да­же пе­ре­ло­мов нет. — А что с ре­бен­ком? — про­ве­ла ру­кой по сво­е­му впав­ше­му жи­во­ту. Она мол­ча по­ка­ча­ла го­ло­вой, но я все по­ня­ла. — Это был маль­чик? Или де­воч­ка? — Де­воч­ки, — гла­за те­ти Ма­ши на­пол­ни­лись сле­за­ми. — Двой­ня. — Двой­ня? Гос­по­ди... За­крыв гла­за, я за­вы­ла, как оди­но­кая вол­чи­ца в сту­жу. А по­том еще один страш­ный удар — вер­дикт вра­чей: ро­жать боль­ше не смо­гу! Че­рез две недели ме­ня вы­пи­са­ли из боль­ни­цы, и на­чал­ся на­сто­я­щий ад. Леш­ка ухо­дил на ра­бо­ту, а я це­лы­ми дня­ми сло­ня­лась по пу­сто­му до­му, за­хо­ди­ла в ком­на­ты, ко­то­рые мы на­зва­ли дет­ски­ми, и ры­да­ла. От безыс­ход­но­сти, от­то­го что ни­ко­гда здесь не раз­даст­ся смех мо­их ма­лы­шей. А по­том ста­ла пить. Сна­ча­ла по­не­мно­гу, что­бы за­быть­ся, по­том все боль­ше и боль­ше. Леш­ка упра­ши­вал, уго­ва­ри­вал, умо­лял. Я кля­лась, что за­вя­жу, но сно­ва на­пи­ва­лась. В до­ме пе­ре­ста­ли хра­нить спирт­ное, но раз­ве это оста­но­вит ал­ко­го­ли­ка?..

Од­на­жды в на­ча­ле ле­та как снег на го­ло­ву по­жа­ло­ва­ла в го­сти по­друж­ка На­таш­ка. Мы не ви­де­лись го­да два, хоть и пе­ре­зва­ни­ва­лись ре­гу­ляр­но. Нат­ка по­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та вер­ну­лась ра­бо­тать в дет­дом, где са­ма вы­рос­ла. За­муж она так и не вы­шла:

— По­ни­ма­ешь, нет до­стой­но­го на го­ри­зон­те. А де­тей у ме­ня и так мно­го! Две­сти трид­цать! — рас­сме­я­лась На­та­ша, когда я спро­си­ла про лич­ную жизнь. — Кста­ти, я при­е­ха­ла с прось­бой: в на­шем лет­нем ла­ге­ре за­бо­лел му­зы­каль­ный ру­ко­во­ди­тель, а что за празд­ни­ки без му­зы­ки? У те­бя же му­зоб­ра­зо­ва­ние, по­мо­ги!

— Не про­си, ра­бо­та с детьми не для ме­ня! — бурк­ну­ла в от­вет. — Ко­неч­но, луч­ше си­деть до­ма, как в клет­ке, мо­тать соп­ли на ку­лак и ужи­рать­ся вод­кой, — усмех­ну­лась она. — Лад­но, про­щай… Че­рез па­ру дней му­чи­тель­ных раз­ду­мий я сто­я­ла на по­ро­ге ла­ге­ря для дет­до­мов­цев.

— Пре­ду­пре­ждаю, это очень нелег­ко, — ска­за­ла На­та­ша с по­ро­га. — В дет­дом при­хо­дят во­лею судь­бы за­пу­щен­ные де­ти с раз­ны­ми про­бле­ма­ми. У них есть свое про­шлое, у мно­гих очень страш­ное. Ви­дишь де­воч­ку с бан­ти­ка­ми? Это Настень­ка… Трех­лет­ней ее по­до­бра­ли на вок­за­ле. Род­ная мать оста­ви­ла на ла­воч­ке. А вон ту, куд­ря­вую кра­са­ви­цу, Са­шень­ку на­шли на по­мой­ке груд­ной. Еле спас­ли. Вот так-то...

В этот мо­мент мне ста­ло пло­хо. Са­ша и Настень­ка! Этих дев­чу­шек зо­вут так же, как я хо­те­ла на­звать сво­их по­гиб­ших де­тей… Когда при­е­хал Леш­ка, я рас­ска­за­ла ему о де­воч­ках. О том, сколько каж­дой из них при­шлось пе­ре­не­сти в недол­гой жиз­ни.

— Хо­чешь их за­брать? — спро­сил он, до­слу­шав. — Я не про­тив. Толь­ко ты долж­на бро­сить пить... — Кля­нусь! Боль­ше ни кап­ли! Не сдер­жав эмо­ций, я рас­пла­ка­лась. Ведь на са­мом де­ле уже при­ня­ла ре­ше­ние, но бо­я­лась, как на это от­ре­а­ги­ру­ет муж.

В об­щем, мы удо­че­ри­ли Настю и Са­шу. Не ска­жу, что все про­сто. Ведь у на­ших де­тей есть непро­стое про­шлое. Насте­на ча­сто бо­ле­ет. Но мы уве­ре­ны, что спра­вим­ся с лю­бы­ми труд­но­стя­ми. Глав­ное, что мы с Ле­шей вме­сте и в на­шем до­ме зву­чит дет­ский смех!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.