ДВА ПО­ДАР­КА СУДЬ­БЫ

Де­тей мне Бог, к со­жа­ле­нию, не дал, и по­сле смер­ти му­жа я оста­лась од­на...

Uspiehi i Porazenia - - НИКТО НЕ ОДИНОК - Ан­то­ни­на, 60 лет

В тот день я, как обыч­но, за­си­де­лась на ра­бо­те до­позд­на — вот уже де­вя­тый год так спа­са­юсь от оди­но­че­ства. Ко­гда в де­ся­том ча­су вы­шла из лиф­та на сво­ем эта­же, уви­де­ла, что на сту­пень­ке лест­нич­но­го по­ле­та си­дят со­сед­ские де­тиш­ки — ше­сти­лет­няя Ма­рин­ка и че­ты­рех­лет­ний Пав­лик. Они зяб­ко жа­лись друг к друж­ке — бы­ло вид­но, что силь­но за­мерз­ли. — Вы по­че­му до­мой не иде­те? — спро­си­ла стро­го.

— Мы во дво­ре гу­ля­ли, — стал объ­яс­нять Па­ша. — По­том есть за­хо­те­ли и по­шли до­мой. Зво­ни­ли-зво­ни­ли, сту­ча­ли-сту­ча­ли, но ма­ма по­че­му-то не от­кры­ва­ет.

— А вдруг ей пло­хо ста­ло? — за­бес­по­ко­и­лась я. — Нуж­но вы­звать Мчс-ни­ков, что­бы дверь вскры­ли. — Не нуж­но ни­ко­го вы­зы­вать, — по­крас­нев, ска­за­ла Ма­рин­ка. — Ма­ма не от­кры­ва­ет, по­то­му что спит. Я по­до­шла к их две­ри и на­жа­ла кноп­ку звон­ка. Да­ви­ла на нее це­лую ми­ну­ту, но без­ре­зуль­тат­но. — Че­ло­век не мо­жет на­столь­ко креп­ко спать, что­бы не проснуть­ся от та­ко­го тре­зво­на, — уби­рая с кноп­ки па­лец, про­бор­мо­та­ла рас­те­рян­но. — Пья­ный — мо­жет, — очень ти­хо воз­ра­зи­ла де­воч­ка и по­крас­не­ла еще силь­нее. — Ма­ма, по­сле то­го как па­па ушел от нас к дру­гой те­те, уже несколь­ко раз на­пи­ва­лась. — Гос­по­ди... И дав­но он ушел? — Ме­сяц на­зад. А по­за­вче­ра они... со­всем раз­ве­лись.

Я пе­ре­ве­ла взгляд на Пав­ли­ка, уви­де­ла, ка­ким го­лод­ным взгля­дом маль­чиш­ка смот­рит на край ба­ге­та, тор­ча­щий из мо­е­го па­ке­та с про­дук­та­ми, и так разо­зли­лась на со­сед­ку, что чуть вслух не на­зва­ла ее сло­вом,

ни­как не пред­на­зна­чен­ным для дет­ских ушей.

— Быст­ро под­ни­май­тесь и ша­гом марш ко мне! — ско­ман­до­ва­ла, до­ста­вая из сум­ки клю­чи.

В при­хо­жей у ме­ня вкру­че­ны две сто­ватт­ные лам­поч­ки, и при яр­ком осве­ще­нии сра­зу ста­ло вид­но, ка­кая гряз­ная на ма­лы­шах одеж­да. И го­ло­вы яв­но дав­но не мы­лись... И под ног­тя­ми чер­ные ка­ем­ки... А ведь Ок­са­на все­гда бы­ла хо­ро­шей хо­зяй­кой и за­бот­ли­вой ма­мой! Неуже­ли пре­да­тель­ство му­жа ее со­всем сло­ми­ло? Нет, ни­кто, ко­неч­но, не спо­рит, ко­гда те­бя бро­са­ет лю­би­мый че­ло­век, это очень боль­но. Но, со­гла­си­тесь, еще не по­вод, что­бы на­пле­вать на соб­ствен­ных де­тей и за­ли­вать го­ре вод­кой!

— Мы вот как по­сту­пим, — ска­за­ла сво­им ма­лень­ким го­стям. — Сна­ча­ла я вас по оче­ре­ди вы­ку­паю, за­тем по­ужи­на­е­те и спать.

— При сло­ве «ужин» Пав­лик за­мет­но по­ве­се­лел.

— А вы раз­ре­ши­те нам немнож­ко муль­ти­ки по­смот­реть? — с роб­кой улыб­кой спро­сил он.

— Не по­лу­чит­ся, — по­ка­ча­ла я го­ло­вой. — У ме­ня те­ле­ви­зор в по­не­дель­ник по­ло­мал­ся, а вы­звать ма­сте­ра ру­ки не до­хо­дят. Но я вам пе­ред сном мо­гу рас­ска­зать сказ­ку. Ну, кто пер­вый бу­дет ку­пать­ся? Спу­стя пол­то­ра ча­са де­тиш­ки — от­мы­тые, до­сы­та на­корм­лен­ные сыр­ни­ка­ми с ва­ре­ньем и уло­жен­ные на ди­ване в го­сти­ной ва­ле­том — уже слад­ко спа­ли. Я вы­шла на лест­нич­ную пло­щад­ку и пред­при­ня­ла еще од­ну по­пыт­ку раз­бу­дить их мать (на этот раз гром­ким сту­ком ку­ла­ком в дверь), но сно­ва по­тер­пе­ла фиа­ско. Злость на со­сед­ку про­дол­жа­ла рас­ти, как на дрож­жах. А ес­ли бы я не за­ме­ти­ла Ма­рин­ку и Па­шу на лест­ни­це, де­ти так бы и но­че­ва­ли как бом­жа­та в гряз­ном подъ­ез­де на хо­лод­ных ка­мен­ных сту­пе­нях? И это еще не са­мый страш­ный ва­ри­ант. Сей­час столь­ко пи­шут о пе­до­фи­лах! Уви­дел бы та­кой из­вра­ще­нец двух «бес­хоз­ных» ма­лы­шей, по­обе­щал уго­стить пиц­цей, за­ма­нил бы в подвал, и... — у ме­ня от этой жут­кой кар­тин­ки да­же серд­це раз­бо­ле­лось. По­па­дись мне в тот мо­мент Ок­са­на под ру­ку — при­би­ла бы! ...Ран­ним утром сле­ду­ю­ще­го дня ме­ня раз­бу­дил зво­нок в дверь. На по­ро­ге сто­я­ла мать Ма­рин­ки и Пав­ли­ка. Ви­док у нее был еще тот: спу­тан­ные во­ло­сы ви­сят со­суль­ка­ми, ли­цо отек­шее, на но­гах раз­ные тап­ки. Но взгляд вполне трез­вый, осо­знан­ный и до­нель­зя ис­пу­ган­ный.

— Ан­то­ни­на Пет­ров­на, у ме­ня де­ти про­па­ли! — вы­дох­ну­ла она.

— Так че­го ты ко мне-то при­бе­жа­ла? Это те­бе в по­ли­цию нуж­но — за­яв­ле­ние на ро­зыск по­да­вать, — ре­ши­ла я ее по­му­чить. Же­сто­ко, ко­неч­но, но уж очень за­хо­те­лось про­учить. — Да-да, ко­неч­но, в по­ли­цию... — за­бор­мо­та­ла со­сед­ка. — Как я са­ма сра­зу не со­об­ра­зи­ла? Черт, го­ло­ва тре­щит! Мо­же­те мне дать по­пить? А то во­ду по­че­му-то от­клю­чи­ли, а в чай­ни­ке и кув­шине ни кап­ли... Я при­нес­ла ей ста­кан ми­не­рал­ки без га­за и две таб­лет­ки ас­пи­ри­на. По­ка Ок­са­на жад­ны­ми глот­ка­ми пи­ла, спро­си­ла: —Зна­чит, как я по­ня­ла, твои де­ти этой но­чью про­па­ли? То есть, вче­ра ве­че­ром ты их уло­жи­ла спать, а... — Я не по-о-ом­ню!!! — на­взрыд за­го­ло­си­ла она и с си­лой стук­ну­лась лбом о двер­ной ко­сяк. — Во­об­ще ни­че­го не пом­ню!!!

— И от­че­го же у те­бя вдруг ам­не­зия при­клю­чи­лась?

— По­ни­ма­е­те, мы с Иго­рем вче­ра раз­ве­лись, так пар­ши­во на ду­ше бы­ло! Ре­ши­ла стресс снять, но, вид­но, пе­ре­бор­щи­ла с... ле­кар­ством. — Вас раз­ве­ли не вче­ра, а по­за­вче­ра. И твое ле­кар­ство на­зы­ва­ет­ся вод­ка! — Как по­за­вче­ра?! О, гос­по­ди! — про­сто­на­ла она и, те­ряя на бе­гу тап­ки, опро­ме­тью бро­си­лась вниз по лест­ни­це.

— Ты ку­да? — крик­ну­ла ей вслед. — Так в по­ли­цию же!

— Стой! На на­до ни­ку­да хо­дить. Твои де­ти у ме­ня.

— Как у вас? — Ок­са­на ста­ла под­ни­мать­ся об­рат­но на пло­щад­ку — мед­лен­но, тя­же­ло опи­ра­ясь на пе­ри­ла, слов­но из нее вне­зап­но вы­тек­ла вся жиз­нен­ная энер­гия. Но, ока­зав­шись ря­дом со мной, «оч­ну­лась», за­виз­жа­ла ис­тош­но:

— Как вы мог­ли? По­че­му сра­зу не ска­за­ли?! Я же чуть с ума не со­шла! — Ты со­шла с ума ме­сяц на­зад, ко­гда на­ча­ла бу­хать, — ска­за­ла я жест­ко. — Пре­кра­ти устра­и­вать шоу для осталь­ных со­се­дей и про­хо­ди — по­го­во­рим, — по­сле че­го про­ве­ла ее на кух­ню и, плот­но за­крыв дверь, рас­ска­за­ла, по­че­му ее ма­лы­ши но­че­ва­ли у ме­ня. Под ко­нец до­ба­ви­ла: — Я те­бе не мать, не нянь­ка и не участ­ко­вый. Но пре­ду­пре­ждаю: ес­ли еще хоть раз по­доб­ное по­вто­рит­ся, пой­ду в ор­га­ны опе­ки и по­про­шу, что­бы те­бя ли­ши­ли ро­ди­тель­ских прав. По­ня­ла? Вид­но, мой мо­но­лог был до­ста­точ­но убе­ди­тель­ным, во вся­ком слу­чае, до Ок­са­ны до­шло, что не шу­чу и не пу­гаю ее. И что по­ступ­лю имен­но так, как по­обе­ща­ла.

— По­ня­ла, — кив­ну­ла она. — Кля­нусь, с этой ми­ну­ты боль­ше ни кап­ли в рот не возь­му! Спа­си­бо вам, Ан­то­ни­на Пет­ров­на, за все и про­сти­те ме­ня, ду­ру... — Те­бе у сво­их де­тей про­ще­ния нуж­но про­сить. — Ко­неч­но, обя­за­тель­но по­про­шу. Пря­мо сей­час. Мо­же­те их раз­бу­дить?

— Пусть по­спят еще. А ты иди — убе­ри в квар­ти­ре и при­ве­ди се­бя в по­ря­док, что­бы Ма­рин­ка с Па­шей, при­дя до­мой, уви­де­ли свою преж­нюю ма­му, а не пья­ное чу­до­ви­ще. ...С тех пор про­шел год. Ок­са­на сдер­жа­ла клят­ву и боль­ше не пьет. Бег­лый муж пла­тит на де­тей ко­пе­еч­ные али­мен­ты, по­это­му со­сед­ке при­шлось най­ти под­ра­бот­ку. До­мой она воз­вра­ща­ет­ся позд­но, за­то я уже не тор­чу в офи­се до де­вя­ти ве­че­ра, спа­са­ясь там от оди­но­че­ства. Тру­жусь без обе­ден­но­го пе­ре­ры­ва, что­бы уй­ти на час рань­ше, и в пять ле­чу за­би­рать Па­шу из са­ди­ка, а Ма­ри­шу — с про­длен­ки. Корм­лю их, иг­раю, чи­таю сказ­ки. Де­ти на­зы­ва­ют ме­ня ба­буш­кой То­ней, а я от­но­шусь к ним, как к соб­ствен­ным вну­кам. Как го­во­рит­ся, не бы­ло бы сча­стья, да несча­стье по­мог­ло....

Ма­рин­ка и Па­ша на­зы­ва­ют ме­ня ба­буш­кой, а я люб­лю их, как род­ных вну­ков...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.