● Искуп­лю ро­ди­тель­ский грех

На­вер­ное, не мое де­ло су­дить ро­ди­те­лей, но по­сту­пить ина­че я не мог­ла. Ма­лыш­ка не ви­но­ва­та в том, что ока­за­лась ни­ко­му не нуж­на...

Vdvojem - - Хиты номера -

На­шу се­мью род­ствен­ни­ки и со­се­ди счи­та­ли образ­цо­вой. Я лю­би­лаб ро­ди­те­лей,й они лю­биб ли ме­ня и друг дру­га. Вес­ной и осе­нью мы втро­ем ез­ди­ли на пик­ни­ки за го­род, ле­том от­ды­ха­ли на мо­ре, а зи­мой все вме­сте ка­та­лись на лы­жах в го­род­ском пар­ке. В вос­кре­се­нье — сов­мест­ный обед за сто­лом, на­кры­тым бе­лой ска­тер­тью, на Но­вый год — ел­ка до по­тол­ка, на дни рож­де­ния — го­сти и торт со све­ча­ми. У ме­ня бы­ло очень счаст­ли­вое дет­ство! …В тот ве­чер (я то­гда учи­лась в де­ся­том клас­се) па­па по­че­му-то не встре­тил ме­ня по­сле тре­ни­ров­ки. По­до­ждав его ми­нут де­сять воз­ле спорт­ком­плек­са, по­шла до­мой од­на. Н На серд­це б бы­ло тре­вож­но:: раз отец не за­ехал за мной, зна­чит, что-то слу­чи­лось. Пред­чув­ствия не об­ма­ну­ли. По­дой­дя к две­ри на­шей квар­ти­ры, я услы­ша­ла шум скан­да­ла. Ни­ко­гда до это­го ро­ди­те­ли не ссо­ри­лись, да­же го­лос друг на дру­га не по­вы­ша­ли, а тут ма­ма кри­ча­ла так, что ее бы­ло слыш­но на лест­нич­ной пло­щад­ке. — Сво­лочь! Ко­бель! Пре­да­тель! Как ты мог со мной так по­сту­пить?! Я те­бе так ве­ри­ла, а ты… с этой от­вра­ти­тель­ной шлю­хой… Нена­ви­жу те­бя!!! Па­па в от­вет ти­хо что-то буб­нил, оправ­ды­ва ды­ва­ясь. Я сто­я­ла­сто ни жи­ва ни мерт­ва. — Уби­рай­ся!Уб Ви­деть те­бя не мо­гу! Зав­тра ж же по­дам на раз­вод! — про­дол­жа­ла б бу­ше­вать за две­рью ма­ма. За­жав ла­до­ня­ми уши, я бро­си­лась вниз по лест­ни­це. Се­ла у подъ­ез­да на ла­воч­ку, за­дра­ла го­ло­ву и ста­ла смот­реть на осве­щен­ные ок­на на­шей квар­ти­ры. Кто бы мог по­ду­мать, что как раз в этот мо­мент за ни­ми ру­шит­ся, раз­ва­ли­ва­ет­ся на кус­ки пусть ма­лень­кий, но та­кой теп­лый и креп­кий ми­рок на­шей се­мьи. В сум­ке за­зво­нил мо­биль­ный — по­да­рок ро­ди­те­лей на пят­на­дца­ти­ле­тие. — Ве­роч­ка, ты где? — услы­ша­ла я ма­мин го­лос, та­кой ласковый и спо­кой­ный, как буд­то ни­че­го не про­изо­шло.

— Под­хо­жу к до­му, — со­вра­ла я. — Из­ви­ни, что па­па те­бя не встре­тил, он при­бо­лел. А до­зво­нить­ся до те­бя по­че­му­то не смог­ли… — то­же со­вра­ла она. Обо­юд­ная ложь но­жом по­лос­ну­ла по серд­цу, но это «мы» все­ля­ло сла­бую на­деж­ду, что, мо­жет быть, все еще на­ла­дит­ся. До­ма па­па ста­ра­тель­но изоб­ра­жал про­сту­ду, ма­ма по­и­ла его ча­ем с ма­ли­ной, изоб­ра­жая за­бот­ли­вую лю­бя­щую же­ну, а я ста­ра­тель­но изоб­ра­жа­ла счаст­ли­во­го без­за­бот­но­го под­рост­ка. Та­кой вот театр трех ак­те­ров. Боль­ше ме­ся­ца я про­жи­ла как на вул­кане, ожи­дая, что ро­ди­те­ли вот-вот объ­явят о раз­во­де. Од­на­ко про­шла неде­ля, дру­гая, тре­тья, чет­вер­тая, но все оста­ва­лось по-преж­не­му: вос­крес­ные обе­ды, ка­та­ние на лы­жах, со­рок од­на свеча на па­пи­ном име­нин­ном тор­те… Как буд­то «по-преж­не­му», по­то­му что я по­ни­ма­ла: «как рань­ше» все рав­но уже не бу­дет. Но пусть хоть так, чем раз­вод. Жизнь меж­ду тем ка­ти­лась по при­выч­ной ко­лее. Я с от­ли­чи­ем окон­чи­ла де­ся­тый класс, ле­том мы втро­ем съ­ез­ди­ли в Еги­пет. На­чал­ся но­вый учеб­ный год, и тут я узна­ла еще од­ну па­пи­ну тай­ну. Как и первую — со­вер­шен­но слу­чай­но. Мой од­но­класс­ник Ва­дик Са­вчен­ко при­гла­сил ме­ня на сви­да­ние. Встре­тить­ся до­го­во­ри­лись у па­мят­ни­ка Шев­чен­ко. Вый­дя из мет­ро, я уви­де­ла, как ми­мо про­еха­ла от­цов­ская «Той­о­та» и оста­но­ви­лась мет­рах в два­дца­ти от ме­ня. Па­па вы­шел из ма­ши­ны и на­пра­вил­ся к та­бач­но­му ки­ос­ку. Я ре­ши­ла неза­мет­но под­красть­ся сза­ди и, как в дет­стве, за­крыть ему гла­за ла­до­ня­ми. Мне оста­лось сде­лать все­го па­ру ша­гов, ко­гда отцу на мо­биль­ный кто-то по­зво­нил. — Сно­ва ты? — со зло­стью ска­зал он. — Ко­гда-ни­будь оста­вишь ме­ня в по­кое? Я те­бе на аборт столь­ко де­нег дал, что мож­но бы­ло на Ка­на­ры съез­дить! Ах уже позд­но бы­ло? Ты спе­ци­аль­но вре­мя тя­ну­ла, что­бы по­том ме­ня доить! Я во­об­ще не уве­рен, что это мой ре­бе­нок! Да хоть три ана­ли­за ДНК де­лай, я те­бе ни­че­го не дол­жен! Или за­бы­ла про те три ты­ся­чи бак­сов, что я сра­зу по­сле ро­дов дал? И про свою рас­пис­ку, что боль­ше не име­ешь ко мне фи­нан­со­вых пре­тен­зий? Ты за­чем в про­шлом го­ду мо­ей жене по­зво­ни­ла и все ей рас­ска­за­ла? Ма­ло те­бе ба­бок, ре­ши­ла еще мою се­мью разрушить? Еще раз мне или Оле по­зво­нишь, напишу за­яв­ле­ние в ми­ли­цию, что ты нас шан­та­жи­ру­ешь. Ре­бе­нок бо­ле­ет? А ме­ня это не ко­лы­шет. Са­ма за­хо­те­ла ро­жать, са­ма и ре­шай про­бле­мы. Лад­но, на ле­кар­ства дам. Но учти, Ири­на, это в по­след­ний раз! Нет, те­бе нуж­но, ты и за­ез­жай. Зав­тра в де­сять воз­ле мо­е­го офи­са. Па­па сер­ди­то су­нул труб­ку в кар­ман и вы­ру­гал­ся се­бе под нос. Я еле успе­ла юрк­нуть за киоск, что­бы он ме­ня не за­ме­тил... — Ты се­год­ня ка­кая-то не та­кая, — в тре­тий раз ска­зал Ва­дик. Я дей­стви­тель­но от­ве­ча­ла нев­по­пад — все мыс­ли бы­ли за­ня­ты тай­ной, ко­то­рую толь­ко что узна­ла. У ме­ня есть брат или сест­ра! На сле­ду­ю­щий день в шко­лу не по­шла, а по­еха­ла к па­пе на ра­бо­ту. Без чет­вер­ти де­сять за­ня­ла на­блю­да­тель­ный пункт, спря­тав­шись за де­ре­вом. Ров­но в де­сять ко вхо­ду в зда­ние по­до­шла гру­да­стая блон­дин­ка в ми­ни — я по­че­му-то сра­зу до­га­да­лась, что это та са­мая де­ви­ца, с ко­то­рой отец из­ме­нил ма­ме. Моя до­гад­ка под­твер­ди­лась: спу­стя несколь­ко ми­нут на ули­цу вы­шел па­па, мол­ча су­нул быв­шей лю­бов­ни­це кон­верт и тут же ушел. А я ре­ши­ла про­сле­дить за блон­дин­кой. Вы­яс­ни­ла, где она жи­вет. По­том несколь­ко раз при­хо­ди­ла в этот двор в на­деж­де уви­деть ее ре­бен­ка. На­ко­нец мне по­вез­ло. Это бы­ла де­воч­ка лет трех, ху­день­кая, в по­теш­ных куд­ряш­ках. Серд­це бо­лез­нен­но сжа­лось: тут ни­ка­кие экс­пер­ти­зы не нуж­ны, и так по­нят­но, что ма­лыш­ка — моя сест­рен­ка. Я в ее воз­расте бы­ла тол­стуш­кой, а так — од­но ли­цо. С то­го дня я пе­ре­ста­ла тра­тить на се­бя кар­ман­ные день­ги, а по­ку­па­ла на них фрук­ты, сла­до­сти и иг­руш­ки для сест­ры. Ста­ви­ла под две­рью па­кет, зво­ни­ла и сбе­га­ла на про­лет вниз и там жда­ла, по­ка дверь от­кро­ют и мой го­сти­нец за­бе­рут. Так бы­ло пять или шесть раз, а по­том… В тот раз я не успе­ла убежать, по­то­му что дверь от­кры­ли сра­зу. На по­ро­ге сто­я­ла по­жи­лая жен­щи­на: — Вы к ко­му? — спро­си­ла она стро­го. — К… Ирине. — Она здесь боль­ше не жи­вет. Квар­ти­ру у ме­ня сни­ма­ла, а по­за­вче­ра они с доч­кой съе­ха­ли. — А ку­да, вы не зна­е­те? Ста­ру­ха по­жа­ла пле­ча­ми и за­хлоп­ну­ла дверь. Ни­точ­ка, свя­зы­вав­шая ме­ня с сест­рой, обо­рва­лась. Я окон­чи­ла шко­лу, по­сту­пи­ла в пе­да­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет. На пя­том кур­се вы­шла за­муж за Ва­ди­ка. На сва­дьбу мои ро­ди­те­ли и све­к­ры со­об­ща по­да­ри­ли нам двух­ком­нат­ную квар­ти­ру. Пред­ди­плом­ную прак­ти­ку ме­ня на­пра­ви­ли про­хо­дить в дет­ский дом. — Де­воч­ка, не под­ска­жешь, где ка­би­нет за­ве­ду­ю­щей? — оклик­ну­ла я ма­лыш­ку лет вось­ми. Та обер­ну­лась, и… Оши­бить­ся я не мог­ла: те же ян­тар­ные — па­пи­ны — гла­за, та же ямоч­ка на пра­вой ще­ке, те же свет­лые куд­ряш­ки. — Я вас про­во­жу, — ска­за­ла дев­чуш­ка. По­ло­жив на стол за­ве­ду­ю­щей на­прав­ле­ние, я без сил опу­сти­лась на стул и за­кры­ла ли­цо ру­ка­ми. — Вам пло­хо? — жен­щи­на на­ли­ла в ста­кан во­ды и про­тя­ну­ла мне. Раз­ры­дав­шись, я рас­ска­за­ла ей то, че­го не рас­ска­зы­ва­ла ни­ко­му и ни­ко­гда: о том, как па­па из­ме­нил ма­ме, о том, как на­шла, по­те­ря­ла и сно­ва на­шла сест­ру. — Али­са по­сту­пи­ла к нам два го­да на­зад, — ска­за­ла за­ве­ду­ю­щая. — Ее мать в со­сто­я­нии ал­ко­голь­но­го опья­не­ния вы­па­ла из ок­на ше­сто­го эта­жа. Со­ци­аль­ные ра­бот­ни­ки на­шли род­ствен­ни­ков де­воч­ки — ба­буш­ку и те­тю, но те от­ка­за­лись за­брать ре­бен­ка. «Ни­ко­му ты не нуж­на, — по­ду­ма­ла я. — Ни ба­буш­ке, ни те­те, ни род­но­му отцу. А мне — нуж­на!» В тот же ве­чер у ме­ня со­сто­ял­ся се­рьез­ный раз­го­вор с му­жем. Ва­дик одоб­рил мое ре­ше­ние. Сей­час мы со­би­ра­ем до­ку­мен­ты, что­бы офор­мить опе­ку над Али­сой. Мои ро­ди­те­ли, узнав об этом, обо­зва­ли ме­ня ду­рой и пе­ре­ста­ли об­щать­ся. Я тя­же­ло пе­ре­жи­ваю наш кон­фликт, но все рав­но уве­ре­на, что по­сту­паю правильно. Раз отец не за­хо­тел сам ис­ку­пить свой грех, и ма­ма его под­дер­жа­ла, зна­чит, это сде­лаю я!

ный Един­ствен раз на мо­ей па­мя­ти ма­ма и па­па

сь, по­ссо­ри­ли и оба бы­ли

том, уве­ре­ны в

не что я об этом

ни­ко­гда... узнаю

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.