Же­них на 8 Мар­та

Жен­ский день – не са­мый мой лю­би­мый празд­ник, од­на­ко те­перь уж он за­пом­нит­ся мне на­все­гда!

Vdvojem - - Первая Страница -

Есть та­кие ве­щи, к ко­то­рым под­го­то­вить­ся невоз­мож­но. Зем­ле­тря­се­ния, на­вод­не­ния, дождь из ля­гу­шек и про­чее, что по на­у­ке при­ня­то на­зы­вать форс-ма­жо­ром, а без на­у­ки — дру­гим ко­рот­ким и до­ста­точ­но ем­ким сло­вом. Так вот, ска­жу вам чест­но: ко­гда млад­шая се­ст­рен­ка, ко­то­рая еще вче­ра пол­за­ла по кухне и кон­спи­ра­тив­но по­еда­ла корм из ко­ша­чьей мис­ки, се­год­ня вдруг со­об­ща­ет, что вы­хо­дит за­муж, это и мож­но наз­вать тем са­мым сло­вом. Осо­бен­но ес­ли ты, на­при­мер, уже три го­да жи­вешь с бой­френ­дом, и на ва­ших от­но­ше­ни­ях ужас­ное клей­мо — граж­дан­ский брак. Хо­тя по спра­вед­ли­во­сти все долж­но быть на­обо­рот. Во-пер­вых, я стар­ше — на це­лых пять лет. Во-вто­рых, это я все­гда бы­ла на­ту­рой ро­ман­ти­че­ской, а сест­ра — из тех де­виц, что семь раз от­ме­рят, по­смот­рят в спра­воч­ни­ке, све­рят­ся со звез­да­ми, и… пе­ре­ду­ма­ют. Я же, на­про­тив, все­гда славилась аван­тю­риз­мом и вос­тор­жен­ным упрям­ством. Мне, для то­го что­бы по­нять, что гвоз­ди несъе­доб­ны, нуж­но со­жрать па­ру ящи­ков этих са­мых гвоз­дей, да и то останусь в со­мне­ни­ях: а вдруг непра­виль­но при­го­то­ви­ла? А еще я все­гда бы­ла влюб­чи­ва и пом­ню каж­дую свою за­зно­бу — да­же маль­чи­ка в дет­ском са­ди­ке, ста­ра­тель­но стря­хи­ва­ю­ще­го та­ра­ка­нов мне в ком­пот. Да­лее пом­ню, что лет до шест­на­дца­ти ме­ня ре­гу­ляр­но по­се­ща­ла без­на­деж­ная лю­бовь — то к од­но­класс­ни­ку с пры­ща­ми на ще­ках, то к му­же­ствен­но­му тру­до­ви­ку с гря­зью под ног­тя­ми. Ей, вы­ше­упо­мя­ну­той без­на­деж­ной люб­ви, бы­ло ну очень уют­но в мо­ей за­ва­лен­ной плю­ше­вы­ми миш­ка­ми ком­на­те... А по­том я встре­ти­ла Олега. Он ока­зал­ся доб­рым, за­бот­ли­вым, умел смеш­но шу­тить и му­же­ствен­но тер­пел все мои стран­но­сти. И вот мы с ним встре­ча­лись пять лет, еще три го­да жи­ли вме­сте, и тут при­ш­ла Ма­рин­ка и раз­ру­ши­ла все на­ше граж­дан­ское счастье! — Илю­ша мне вче­ра пред­ло­же­ние сде­лал, и вот — ко­леч­ко по­да­рил, — за­яви­ла се­ст­ри­ца, вы­став­ляя впе­ред безы­мян­ный па­лец и скла­ды­вая губ­ки ку­ри­ной гуз­кой при сло­ве «ко­леч­ко». — Очень за вас ра­да! — ис­крене ска­за­ла я, но с тос­кой по­ду­ма­ла, что у ме­ня вот на безы­мян­ном паль­чи­ке и не ко­леч­ко во­все, а об­лез­ший ма­ни­кюр, и по­то­му с этим на­до сроч­но что-то ре­шать. — Илья Ма­рин­ку за­муж по­звал, — как бы меж­ду про­чим за­яви­ла я за ужи­ном. — Кру­то, — ре­зю­ми­ро­вал мой Олег, при­чем вил­ка с кот­ле­той ни на се­кун­ду не за­дер­жа­лась в воз­ду­хе. — Да-а-а, — про­тя­ну­ла я,и в го­ло­се мо­ем уже слы­ша­лись рас­ка­ты при­бли­жа­ю­щей­ся гро­зы.— Лю­ди влюб­ля­ют­ся, же­нят­ся... И толь­ко я си­жу в дев­ках до сих пор, еще па­ру лет — и ме­ня мож­но бу­дет в утиль спи­сать. — Ну что ты ерун­ду го­во­ришь! — улыб­нул­ся Олег. — Ну хо­чешь, и мы...

— Нет! — рез­ко ска­за­ла я, по­ка не ста­ло слиш­ком позд­но, и гор­до за­яви­ла: — Ес­ли ко­г­да­ни­будь со­бе­решь­ся сде­лать мне пред­ло­же­ние, то это долж­но быть как в ки­но — ро­ман­тич­но, и что­бы за­пом­ни­лось, а не за та­рел­кой... под­го­рев­ших кот­лет! Хо­чу сра­зу от­ме­тить, что ко всем мо­им недо­стат­кам я еще и пер­фек­ци­о­нист­ка. Все­гда хо­чу, что­бы бы­ло как на кар­тин­ке. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го в этом, соб­ствен­но, нет, ведь на кар­тин­ках все все­гда кру­то: на ко­роб­ках с кон­струк­то­ра­ми изоб­ра­же­ны бла­го­об­раз­ные ма­лы­ши, сми­рен­но укла­ды­ва­ю­щие ку­бик к ку­би­ку на аб­со­лют­но бе­лом ков­ре. На май­о­нез­ных пач­ках — гру­ды све­же­вы­мы­тых ово­щей с иде­аль­ны­ми сре­за­ми, ни­ка­ко­го ГМО, бо­же упа­си... На об­лож­ке жур­на­ла за­пе­чат­лен двух­лет­ний ка­ра­пуз, упа­ко­ван­ный в пу­хо­ви­чок от фран­цуз­ско­го брен­да, улыб­чи­вый и чи­стень­кий, как аг­нец. Я пре­крас­но знаю, что сра­зу же по­сле им­порт­но­го пу­хо­вич­ка на­чи­на­ют­ся аб­со­лют­но сер­мяж­ные кол­гот­ки, а под ни­ми пря­чет­ся под­гуз­ник с со­дер­жи­мым, очень да­ле­ким и от фран­цуз­ских пу­хов­чи­ков, и от агн­цев. Но я хо­чу, что­бы как на кар­тин­ке! А еще есть Олег — и он хо­чет, что­бы бы­ло так, как хо­чу я, и что­бы я не хо­ди­ла по квар­ти­ре с груст­ны­ми гла­за­ми, как у ко­та из «Шре­ка». А по­то­му все мои на­ме­ки лю­би­мый вос­при­ни­ма­ет бук­валь­но, и ко­гда я ска­за­ла, что хо­чу пред­ло­же­ния ру­ки и про­чих ор­га­нов че­ло­ве­че­ско­го те­ла «как в ки­но», он ме­ня услы­шал... На­ка­нуне 8 Мар­та Олег при­гла­сил ме­ня в ре­сто­ран. Ях­те «Ко­ро­ле­ва Вик­то­рия» не на­до два ра­за кри­чать «От­дать кон­цы!», что­бы она, рас­пу­стив па­ру­са, по­шла в ка­бак. По­это­му, сбе­гав на ма­ни­кюр и за но­вым пла­тьем, ве­че­ром я бы­ла уже во все­ору­жии, го­то­вая по­лу­чать спра­вед­ли­вое от­мще­ние за по­да­рен­ные на 23 фев­ра­ля тер­мо­нос­ки. — Бу­ду са­лат с мо­ре­про­дук­та­ми, за­пе­чен­ную кам­ба­лу и де­серт «Каприз», — со­об­щи­ла я офи­ци­ан­ту, ари­сто­кра­тич­но ты­ча паль­чи­ком в кар­тин­ку, на ко­то­рой бы­ла изоб­ра­же­на ва­зоч­ка с ша­ри­ка­ми мороженого, по­ли­то­го и при­сы­пан­но­го чем-то крайне эк­зо­ти­че­ским. — А мне стейк с кар­тош­кой, — со­вер-

шен­но неа­ри­сто­кра­тич­но ляп­нул Олег и вдруг, сде­лав нерв­ное ли­цо, ку­да-то стре­ми­тель­но убе­жал. Даль­ше мы си­де­ли, ме­то­дич­но про­пи­вая и про­едая треть Олеж­ки­ной зар­пла­ты, ибо ре­сто­ран он вы­брал до­ро­гой, что пра­виль­но — в де­ше­вые на 8 Мар­та лю­би­мых жен­щин не во­дят-с. Бе­се­да то­же ве­лась ро­ман­тич­ная: о том, что в при­хо­жей вздул­ся пар­кет и по­ра бы по­чи­стить ков­ры. Тем вре­ме­нем по­до­шла оче­редь де­сер­та. — Обо­жаю фи­сташ­ко­вое,— ав­то­ри­тет­но за­яви­ла я, упле­тая по­след­ний ша­рик, и, вдруг, под­няв взгляд на Олега, уви­де­ла его страш­ные гла­за. Страш­ные в бук­валь­ном смыс­ле: круг­лые, вы­пу­чен­ные, слов­но у боль­но­го ба­зе­до­вой бо­лез­нью моп­са. — Ты что, все съе­ла? — спро­сил он, гля­дя так, буд­то у ме­ня на ли­це вдруг про­ре­зал­ся тре­тий глаз. — Да, — оби­де­лась я. — Ты ска­зал бы, что то­же хо­чешь, я бы оста­ви­ла. А те­перь нече­го на ме­ня так смот­реть! Но он все рав­но удив­лен­но смот­рел на ме­ня, ая — непо­ни­ма­ю­ще на него. И тут в на­шей немой те­ат­раль­ной сцен­ке про­изо­шел куль­ми­на­ци­он­ный мо­мент. Де­вуш­ка за со­сед­ним сто­ли­ком ойк­ну­ла и, ра­дост­но за­ве­ре­щав, по­лез­ла ло­бы­зать­ся к пар­ню, ко­то­рый, су­дя по вы­ра­же­нию его ли­ца, со­вер­шен­но не по­ни­мал, что про­ис­хо­дит. За­то по­нял мой Олег и, со­рвав­шись с ме­ста, под­ско­чил к со­сед­не­му сто­ли­ку, яв­но же­лая что-то де­вуш­ке ска­зать. От­ку­да­то сбо­ку по­слы­шал­ся ис­тош­ный крик офи­ци­ан­та: «Вы же ска­за­ли ка­пре­зе! Нет?.. «Каприз?!» По­до­зре­ваю, я си­де­ла за сто­ли­ком с офи­ге­ва­ю­щим ви­дом че­ло­ве­ка, до ко­то­ро­го вдруг на­ча­ла до­хо­дить суть про­ис­хо­дя­ще­го... Ко­ро­че, ду­маю, все по­ня­ли: меж­ду де­сер­том «Каприз» и салатом ка­пре­зе, как го­во­рят в Одес­се, две боль­шие раз­ни­цы. И ес­ли вы про­си­те офи­ци­ан­та спря­тать коль­цо в од­но из этих блюд, будьте доб­ры три­жды уточ­нить, в ка­кое имен­но! В ито­ге, ко­неч­но, ко­леч­ко до­бра­лось до сво­ей за­кон­ной хо­зяй­ки — прав­да, слег­ка из­ма­зан­ное олив­ко­вым мас­лом и мо­ца­рел­лой. Но я все рав­но бы­ла счаст­ли­ва, ра­дост­но ска­за­ла «да!», и го­сти в ре­сто­ране хло­па­ли нам — в об­щем, все как в ки­но.

Я-то ду­ма­ла по­лу­чить в по­да­рок ду­хи, ну, или но­вую ско­во­род­ку на край­ний слу­чай, но в этом го­ду ме­ня ждал на­сто­я­щий сюр­приз...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.