Девичник с про­дол­же­ни­ем

Проснуть­ся с муж­чи­ной в од­ной по­сте­ли – не по­вод для зна­ком­ства! Но кто зна­ет, что го­то­вит нам судьба...

Vdvojem - - Дороги Любви -

Осто­рож­но, глав­ное — не рас­пле- скать, — уго­ва­ри­ва­ла я се­бя, пы­та­ясь под­нять­ся. — Ни­ко­гдаа боль­ше не бу­ду пить! Ни грам­ма! Ик... Ой... фу-у-у... И ку­рить... По­ка же­лу­док бун­то­вал и по­хмель­ны­ми всплес­ка­ми вы­зы­вал тош­но­ту, гла­за вы­да­ва­ли ка­кую-то ис­ка­жен­ную кар­тин­ку. Я по­мор­щи­лась, по­том про­мор­га­лась, но все рав­но не узна­ла окру­жа­ю­щий пей­заж... или как там его... ин­те­рьер. Си­ние што­ры, бе­лые сте­ны... Что-то не так. Мо­жет, я у Ин­ки за­но­че­ва­ла? Так у нее вро­де не та­кая об­ста­нов­ка... Не­уже­ли она ре­монт сде­ла­ла и не по­хва­ста­лась? Нет, на нее не по­хо­же. Ин­ка растре­па­ла бы обо всем м еще до то­го, как ку­пи­ла строй­ма­те­ри­а­лы! «На­до бы вос­ста­но­вить кар­ти­ну», — по­ду­ма­ла я, со­сре­до­то­чи­лась и... за­сто­на­ла от го­лов­ной бо­ли. — Пло­хо? Сей­час ми­не­ра­лоч­ки дам. — Ми­не­ра­лоч­ки... — машиналь­но по­вто­ри­ла я, не за­ду­мы­ва­ясь об ис­точ­ни­ке е го­ло­са. Вер­нее, бу­дучи уве­ре­на, что это мое под­со­зна­ние. Од­на­ко под­со­зна­ние неожи­дан­но всту­пи­ло в диа­лог и про­из­нес­ло: — Хо­лод­ной или теп­лой? — Ма­ма... — про­шеп­та­ла я от стра­ха. Не­уже­ли я со­шла с ума? Са­ма с со­бой не толь­ко раз­го­ва­ри­ваю, но и от­ве­чаю! — По­че­му «ма­ма»? Во­ду хо­лод­ную нести? Или бо­и­тесь за­бо­леть? Все еще в ужа­се от про­ис­хо­дя­ще­го, я ре­ши­ла про­ве­рить се­бя на вме­ня­е­мость. Пе­ре­счи­та­ла паль­цы на ру­ках, по­тро­га­ла ли­цо — все на ме­сте. По­том стя­ну­ла с се­бя оде­я­ло, что­бы уточ­нить об­ста­нов­ку с ниж­ни­ми ко­неч­но­стя­ми, и... — Ма­ма!!! — те­перь уже за­во­пи­ла я, об­на­ру­жив до­пол­ни­тель­ную во­ло­са­тую но­гу ря­дом со сво­и­ми дву­мя. — Да ка­кая ма­ма? Ро­ма я! Ро­ма! Я мед­лен­но по­вер­ну­лась и встре­ти­лась гла­за­ми с незна­ко­мым пар­нем, смот­рев­шим на­смеш­ли­во. — А где Ин­на? — Что ж та­кое? — усмех­нул­ся он. — То ма­ма, то Ин­на! Вам ну­жен сви­де­тель? — Сви­де­тель че­го? Мо­е­го убий­ства? — про­сви­сте­ла я, сев­шим го­ло­сом. — Нет, ва­ше­го гре­хо­па­де­ния, — па­рень гром­ко за­хо­хо­тал. — А что, мы то­го... па­да­ли? — Стре­ми­тель­но! — он при­под­нял бровь и до­воль­но при­чмок­нул. — О, бо­же... Кто вы, Ро­ман? — Что имен­но вас ин­те­ре­су­ет? — Все! Ме­ня ин­те­ре­су­ет все! Как мы ока­за­лись в од­ной по­сте­ли? По­че­му я вас не знаю? И что бы­ло вче­ра? — По­стель — моя, вы на­хо­ди­тесь у ме­ня до­ма. Как ока­за­лись? Усну­ли. По­че­му не зна­е­те? Не знаю. Я вот вас знаю, Али­на Иго­рев­на. Вы — на­чи­на­ю­щий юрист, ра­бо­та­е­те в част­ной фир­ме, со­би­ра­лись за­муж, од­на­ко же­них вас бро­сил. Что бы­ло вче­ра? Вче­ра все бы­ло здо­ро­во! От оби­лия ин­фор­ма­ции у ме­ня за­кру­жи­лась го­ло­ва, ко­то­рая и так не пре­кра­ща­ла спор с ве­сти­бу­ляр­ным ап­па­ра­том. Пе­ред гла­за­ми по­ле­те­ли «вер­то­ле­ты»... — Ро­ма, а да­вай­те я про­сто уй­ду и мы за­бу­дем друг дру­га, — я по­ти­хонь­ку ста­ла вы­пол­зать из-под оде­я­ла, бо­рясь с оче­ред­ным при­сту­пом тош­но­ты. — Вы­звать так­си? — Нет, я са­ма. Прой­дусь. Ста­ра­ясь не смот­реть на незна­ко­мо­го Ро­му, я кое-как оде­лась и вы­скольз­ну­ла в при­хо­жую. Са­по­ги не хо­те­ли за­сте­ги­вать­ся, и я да­же со­бра­лась ид­ти в рас­стег­ну­тых, и вдруг из ком­на­ты вы­шел хо­зя­ин квар­ти­ры, об­мо­тан­ный про­сты­ней на ма­нер рим­ской то­ги. — Али­на, мо­жет, оста­не­тесь? Все на са­мом де­ле не так, как вы ду­ма­е­те... — Я ни­как не ду­маю. Из­ви­ни­те, — и боч­ком вы­скольз­ну­ла за дверь. Мне по­ка­за­лось, что он хо­тел что-то ска­зать, но я быст­ро по­бе­жа­ла по лест­ни­це, что­бы из­бе­жать ненуж­но­го раз­го­во­ра. Че­рез час за­шла до­мой, и сра­зу же раз­дал­ся зво­нок до­маш­не­го те­ле­фо­на. По­ка я его на­шла (поль­зо­ва­лась ред­ко), ду­ма­ла, або­нен­ту на­до­ест ждать, но: — Али­ныч! Ты где? — про­тяж­но про­сто­на­ла в труб­ку Ин­ка. — А ты где?! Я те­бя ис­ка­ла! — Во­об­ще-то я на ра­бо­те, а вот те­бя тут не на­блю­даю. Учти, мне то­же пло­хо. — Как мне? — уточ­ни­ла я. — Не знаю, пи­ли мы вме­сте. — Ин­ноч­ка, толь­ко ты не ру­гай­ся, но я ни­че­го не пом­ню... — Че­го ру­гать­ся? На­обо­рот, бла­го­да­рить те­бя бу­ду. Ес­ли бы твой ко­зел Дань­ка те­бя не бро­сил и мы не на­пи­лись бы из-за это­го, я бы не встре­ти­ла Дим­ку! — По­до­жди, по­до­жди... Столь­ко «бы» и мужских имен сра­зу! — Счастье, что в на­шей жиз­ни столь­ко мужских имен! — за­сме­я­лась по­друж­ка. — Ко­ро­че, Алин, при­во­ди свой ор­га­низм в чув­ство и дуй сю­да.

Лег­ко ска­зать «при­во­ди в чув­ство»! По­на­до­би­лись це­лых три чаш­ки креп­ко­го ко­фе и па­ра таб­ле­ток обез­бо­ли­ва­ю­ще­го, что­бы мир пе­ре­стал виб­ри­ро­вать. Ин­ка жда­ла ме­ня на ули­це воз­ле вхо­да. — Ко­фе? Си­га­рет­ку? — Сно­твор­ное. Пи­сто­лет. — От­ку­да столь­ко пес­си­миз­ма? Алин­ка, спа­си­бо те­бе! Я счаст­ли­ва! И Дань­ке тво­е­му невер­но­му, чтоб он жил дол­го и не каш­лял, то­же спа­си­бо! — Объ­яс­ни тол­ком, что вче­ра бы­ло, — по­про­си­ла я, ед­ва не пла­ча. — Мать, ты что, ни­че­го не пом­нишь? — изу­ми­лась она, но уви­дев сле­зы в мо­их гла­зах, ска­за­ла: — Али­ноч­ка, успо­кой­ся! Мы вы­пи­ли. Мно­го-мно­го вы­пи­ли. Кон­крет­но — не пом­ню. То­сты ора­ли на всю ка­феш­ку, ти­па «из­ме­на — это сво­бо­да», а по­том к нам под­се­ли пар­ни... — Ди­ма и Ро­ма? — до­га­да­лась я. — Ага, они! — до­воль­но за­улы­ба­лась подруга. — Ну вот... По­том мы тан­це­ва­ли, еще пи­ли и сно­ва тан­це­ва­ли. Ко­ро­че, я ушла с Ди­мой, а ты оста­лась. — Я то­же, как ока­за­лось, ушла. — Лад­но те­бе! И ты?! — гла­за Ин­ки округ­ли­лись. —А я се­бя ко­ри­ла, что так к лег­ко­мыс­лен­но про­ве­ла ночь с пер­вым встреч­ным! Хо­тя все ока­за­лось се­рьез­но. Вдруг за­зво­нил мой мо­биль­ный. — Ал­ло, — с опас­кой от­ве­ти­ла я на незна­ко­мый но­мер. — Али­на, это Ро­ман... — я сра­зу вы­клю­чи­ла те­ле­фон, услы­шав его го­лос. — Как он узнал мой мо­биль­ный? — вслух про­бор­мо­та­ла я. — Это он? — по­лю­бо­пыт­ство­ва­ла Ин­ка. — Слу­шай, мне страш­но, — при­зна­лась я, ко­гда на дис­плее сно­ва вы­све­ти­лись циф­ры его но­ме­ра. — По­че­му? Это так ро­ман­тич­но! — Я не да­ва­ла ему свой те­ле­фон! — крик­ну­ла я. — И от­ку­да ты зна­ешь, что он та­кой же, как твой... этот... Ди­ма? — Не знаю, — за­со­мне­ва­лась Ин­ка. — А ты пра­ва. Они ведь и не дру­зья во­все. Дим­ка рас­ска­зал, что про­сто раз­го­во­ри­лись с ним за бар­ной стой­кой, а к нам по­том по­до­шли. — Вот ви­дишь... — всхлип­ну­ла я. Ин­на по­ка­ча­ла го­ло­вой и по­та­щи­ла ме­ня в офис. Я пы­та­лась ра­бо­тать, но мыс­ли бы­ли толь­ко об од­ном. К то­му же Ро­ман пе­ри­о­ди­че­ски на­зва­ни­вал, на­зва­ни­ва­ал, толь­ко я бо­я­лась брать труб­ку. Бе­зум­ный день по­до­шел к кон­цу, и я, об­лег­чен­но вздох­нув, ста­ла со­би­рать­ся­со­би­ра до­мой. На ули­це ко мне по­до­шел Р Ро­ма! — Али­на, по­че­му вы ме­ня из­бе­га­е­те?из­бе­га­ет — Я еще не из­бе­гаю! От­пу­сти­те ме ме­ня, и то­гда я точ­но «из­бе­гу» от вас. Кста­ти,Кста очень быст­ро! — от ужа­са я нес­ла чушь. Маньяк до­брал­ся и до мо­ей ра­бо­ты! — Ус­по­кой­тесь. Я при­нес ваш шарф, — он про­тя­нул шел­ко­вую ко­сын­ку. — Вы са­ми мне ска­за­ли, где ра­бо­та­е­те, и но­мер те­ле­фо­на да­ли, ес­ли что... И, кста­ти, я утром сва­лял ду­ра­ка. У нас ни­че­го не бы­ло. В по­сте­ли то есть... — он сму­щен­но улыб­нул­ся. — Я бы не про­тив, но толь­ко не с ва­ми... — По­че­му это?! — ме­ня за­де­ли его сло­ва. — Я та­кая страш­ная? — Нет, вы как раз пре­крас­ны. Но мне хо­те­лось бы сна­ча­ла нор­маль­но по­зна­ко­мить­ся. Мо­жет, зай­дем в ка­фе? — А что? Зай­дем, — вдруг со­гла­си­лась я (а он, по­хо­же, ми­лый!). — Толь­ко, чур, не пить, не ку­рить и не петь в караоке!

Я удо­сто­ве­ри­лась, что ру­ки на ме­сте, паль­цев на них столь­ко, сколь­ко при­ро­дой за­ду­ма­но, толь­ко с но­га­ми бе­да... Ря­дом с мо­и­ми бы­ла тре­тья, во­ло­са­тая!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.