Я боль­ше не од­на

Са­ма судьба по­да­ри­ла мне встре­чу с этим неве­ро­ят­ным псом и его сим­па­тич­ным хо­зя­и­ном ...

Vdvojem - - Дороги Любви -

Чест­но го­во­ря, до­мой не хо­те­лось: там ме­ня ни­кто не ждал, по­это­му по­сле ра­бо­ты я дол­го бро­ди­ла по ули­цам, не об­ра­щая вни­ма­ния на мо­ро­ся­щий дождь. Ко­гда добре­ла-та­ки до до­ма, от­ку­да-то из тем­но­ты до­нес­лось: — Тяв! Тяв! Тяв! Под му­сор­ным ба­ком си­де­ло нечто гряз­ное, мокрое и несчаст­ное, при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии ока­зав­ше­е­ся мо­ло­дым, ме­ся­цев ше­сти-се­ми, пе­си­ком. В зу­бах бе­до­ла­га дер­жал ка­кую-то ма­ло­ап­пе­тит­ную на вид мер­зость. — На­шел се­бе за­ня­тие — га­дость вся­кую жрать! — ска­за­ла я со­ба­ке, от­кры­вая дверь подъ­ез­да. — Тяв!!! — ис­тош­но за­во­пил но­вый зна­ко­мец и ри­нул­ся за мной. — Нет, до­ро­гой, сю­да те­бя ни­кто не звал! Мар­ков­на учу­ет — мне не по­здо­ро­вит­ся! — хо­те­ла за­хлоп­нуть пе­ред но­сом на­ха­лен­ка ла­зей­ку, но он пу­лей вле­тел внутрь. И что са­мое смеш­ное — пря­ми­ком к мо­ей две­ри (я жи­ву на пер­вом эта­же). — Так-с! Ва­ли от­сю­да! — я ре­ши­тель­но не со­би­ра­лась впус­кать его в квар­ти­ру, но тут за­зво­нил домашний те­ле­фон, и я пу­лей рва­ну­ла на кух­ню. — Тяв? — услы­ша­ла за спи­ной, ед­ва по­ло­жив труб­ку. Пес си­дел в ко­ри­до­ре. — Так! Встал и вы­шел! Быст­ро! — рявк­ну­ла я на непро­шен­но­го го­стя и рас­пах­ну­ла пе­ред ним дверь. Щен по­смот­рел на ме­ня с пло­хо скры­ва­е­мым упре­ком и уто­пал. Толь­ко я на­ча­ла пе­ре­оде­вать­ся: — Тяв-в-в-в! Тяв-в-в-в!!!! В пе­ре­во­де это, на­вер­ное, озна­ча­ло: «Бед­ный я, несчаст­ный! Все ме­ня бро­си­ли! Что ж это тво­рит­ся?!» «Он сей­час всех со­се­дей пе­ре­бу­дит, а по­том Мар­ков­на бу­дет ехид­но от­чи­ты­вать ме­ня за на­ру­ше­ние ти­ши­ны в до­ме, не­бось уже де­жу­рит воз­ле глаз­ка!» — За­ткнись! — про­ши­пе­ла я, чуть при­от­крыв дверь. Зве­рю толь­ко это­го и бы­ло на­до — он мгно­вен­но ока­зал­ся в квар­ти­ре. Ве­ро­ят­но, что­бы за­доб­рить ме­ня, ще­нок рух­нул на пол, ува­лил­ся на спи­ну, под­ста­вив для по­че­сы­ва­ния и по­гла­жи­ва­ния ко­гда-то бе­лое, а сей­час чер­ну­щее от гря­зи брюш­ко. — И что я с то­бой де­лать бу­ду? — Тяв! По­до­зре­ваю, он хо­тел ска­зать: «Лю­би. Про­сто лю­би!» Ма­лыш был сим­па­тич­ный и яв­но домашний: кожаный ошей­ник не из де­ше­вых. — Ты сбе­жал? Или по­те­рял­ся? — Тяв! — Угу. Все яс­но. Лад­но, не вы­го­ню же те­бя в та­кую по­го­ду, — ре­ши­ла, посмот­рев в ок­но: дождь уси­ли­вал­ся. За­ки­пе­ла во­да для пель­ме­ней, я всы­па­ла их в ка­стрюль­ку, и ми­нут че­рез пять пес весь пре­вра­тил­ся в ожи­да­ние. Влаж­ный чер­ный нос вды­хал аро­мат нехит­ро­го ла­ком­ства, и зве­рек стал да­же по­ску­ли­вать в пред­вку­ше­нии ужи­на. — То есть, ты за ме­ня уже все ре­шил? А я что, про­сти, есть бу­ду? — Тяв! — взгляд влюб­лен­но-ви­но­ва­тый. При­шлось мне обой­тись салатом из ка­пу­сты: не остав­лять же пусть и непро­шен­но­го, но все же го­стя го­лод­ным? — Спать бу­дешь в ко­ри­до­ре. В ком­на­ту не пу­щу: ты чу­ма­зый, как чер­те­нок! И что вы ду­ма­е­те? Это чу­до по­то­па­ло в ван­ную ком­на­ту! — Тяв! — А ес­ли у те­бя гли­сты? Или бло­хи? — бур­ча­ла я, вы­ти­рая его по­сле ку­па­ния. — Тяв! — «Та­ни­бо­же­мой! Шо это ты при­ду­ма­ла?» — На ди­ван лезть не смей! — Тяв! — «Очень на­до! Мне и в крес­ле неп­ло­хо!» Утром вы­гу­ля­ла его, на­де­я­лась, что сбе­жит. Ага! Дуд­ки! Шел за мной, как при­вя­зан­ный! Схо­ди­ла в ма­га­зин, ку­пи­ла корм и по­во­док: — И на кой мне это на­до, не зна­ешь? Днем ре­ши­ла вы­ве­сти ма­лы­ша еще раз, что­бы не сде­лал лу­жу в квар­ти­ре. На ла­воч­ке си­де­ли со­сед­ки. Я жи­ву в этом до­ме со­всем не­дав­но и, кро­ме них, ро­ди­мых, боль­ше-то ни­ко­го и не знаю. Ста­руш­ки, уви­дев ме­ня с со­ба­кой, враз умолк­ли. По­здо­ро­ва­лась, по­шла даль­ше, а ко­гда воз­вра­ща­лась, Га­ли­на Мар­ков­на, глав­ная подъ­езд­ная сплет­ни­ца, елей­ный го­лос­ком вы­да­ла: — На­таш­ка, а вы что, с Се­ме­ном… то­го? — Че­го — то­го? С ка­ким Се­ме­ном? — Она име­ет в ви­ду, что у вас с Се­моч­кой ро­ман? — внес­ла яс­ность Са­ра Мо­и­се­ев­на, при этом по­след­нее сло­во бы­ло про­из­не­се­но с фран­цуз­ским про­нон­сом. — Не по­ня­ла, кто та­кой Се­мен? И по­че­му вы ме­ня за него сва­та­е­те?! — Ой, та­кой хо­ро­ший маль­чик! Пре­лесть про­сто! —Ая тут при­чем? — Так это же его со­бач­ка! Сан­че­сом кли­чут… — Я вче­ра на­шла пса на ули­це… А где жи­вет этот са­мый Се­мен? — В три­ста два­дцать пя­той. До­ма на­пи­са­ла за­пис­ку и при­це­пи­ла на дверь хо­зя­и­на со­ба­ки. День, два, три... ни слу­ху ни ду­ху. — Ну, Са­ня, по­ка у ме­ня по­жи­вешь. — Тяв! —«А я шо? А я да­же рад!» — Вот и лад­нень­ко. Хо­зя­ин со­ба­ки объ­явил­ся ве­че­ром в пят­ни­цу. Сань­ка учу­ял его сра­зу, еще до звон­ка в дверь. — Сан­чо! Моя ты ра­дость! — об­ни­мал пса сим­па­тич­ный мо­ло­дой па­рень. — Меж­ду про­чим, сле­дить на­до за сво­им жи­вот­ным! — про­вор­ча­ла я. — Да я в ко­ман­ди­ров­ку уез­жал, от­дал его при­я­те­лю на вре­мя, а этот негод­ник сбе­жал! Спа­си­бо вам боль­шое! Они ушли, а мне ста­ло до то­го тоск­ли­во, что хоть вол­ком вой. Не зна­ла, ку­да се­бя де­вать. Про­кля­тое оди­но­че­ство! Да и, че­го там гре­ха та­ить, по­при­вык­ла я к Сан­чо, да и Се­мен мне по­нра­вил­ся! Как бы еще раз «слу­чай­но» встре­тить­ся? Ве­че­ром в суб­бо­ту при­ду­ма­ла: на­до им корм су­хой, что я по­ку­па­ла, от­не­сти. — Про­хо­ди­те! — Се­мен улы­бал­ся. — Рад вас ви­деть! Ужи­нать с на­ми бу­де­те? По квар­ти­ре ви­та­ли аро­ма­ты че­го-то безум­но вкус­но­го, а Сан­чес ска­кал во­круг ме­ня как ненор­маль­ный. — И Са­ныч при­гла­ша­ет! На­до же вас отблагодарить за спа­се­ние это­го бал­бе­са! С это­го все и на­ча­лось. На сле­ду­ю­щий день втро­ем по­шли в парк, по­том еще… В об­щем, я боль­ше не од­на! Мы уже год жи­вем вме­сте, пла­ни­ру­ем по­же­нить­ся…

Се­мен ска­зал, что непре­мен­но дол­жен отблагодарить ме­ня за спа­се­ние со­ба­ки, и при­гла­сил по­ужи­нать вме­сте. При­чем, су­дя

по все­му, го­то­вит он здо­ро­во!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.