Зна­ко­мое ли­цо

Нежданная го­стья вы­зва­ла на­сто­я­щую бу­рю в мо­ей ду­ше. Да и Ле­ноч­ка, ока­зы­ва­ет­ся, ни­че­го не за­бы­ла...

Vdvojem - - Тени Прошлого -

Вни­зу зна­ко­мо хлоп­ну­ла дверь — сна­ча­ла скрип рас­тя­ну­той пру­жи­ны, шар­ка­нье ни­за две­ри по бе­то­ну на от­вис­шей пет­ле, по­том тя­гу­чий вздох и, как итог, — гул­кий удар, смяг­чен­ный ста­рым вой­ло­ком. Ко­гда-то я его при­бил, раз­ре­зав ис­тер­тый до непри­ли­чия ва­ле­нок, чтоб не ду­ло и не гре­ме­ло. По­том по лест­ни­це раз­да­лись зна­ко­мые шаги — че­рез две сту­пень­ки. То­ро­пит­ся, как все­гда. Преж­де чем раз­да­ет­ся зво­нок в дверь, моя Ле­ну­ся уже ста­вит на пли­ту ка­стрю­лю с су­пом — как он лю­бит, гриб­ным. Внук при­е­хал! И вот на­ко­нец зво­нок — ко­рот­кий, как все­гда, по­спеш­ный, но чуть поз­же обыч­но­го. И по­че­му-то два го­ло­са за две­рью.

На по­ро­ге — он. Вы­со­кий, то­роп­ли­вый, точ­но бе­гу­щий, да­же ко­гда сто­ит на ме­сте. Сло­вом, не в нас с Ле­ной — мы-то ма­лень­кие, «бо­ро­вич­ки». Я, как все тан­ки­сты, ко­ре­на­стый, но ро­ста неболь­шо­го. А То­лик по­шел в ту род­ню — вы­со­кий, как отец на­шей невест­ки, гвар­де­ец, де­сант­ник. — Дед, при­вет. А где ба­буш­ка? — Да тут она, в кухне. И толь­ко те­перь я за­ме­тил за его спи­ной ху­день­кую де­вуш­ку с длин­ны­ми свет­лы­ми во­ло­са­ми. — О, да у нас го­сти! Что же не пре­ду­пре­дил? — Да так по­лу­чи­лось. Это Настя. А это мой са­мый луч­ший в ми­ре дед и моя са­мая луч­шая в ми­ре ба­буш­ка! Про­хо­ди, у них мож­но де­лать все, кро­ме то­го, что нель­зя. Де­вуш­ка чуть сму­щен­но огля­ды­ва­лась по сто­ро­нам, си­я­ла се­ры­ми гла­за­ми, и бы­ло в ней ка­кое-то ти­хое спо­кой­ствие. Имен­но та­ких лю­бят от­ча­ян­ные аван­тю­ри­сты и непо­се­ды, как мой внук. В свои 25 успел окон­чить уни­вер­си­тет, со­здать фир­му — что-то по ком­пью­те­рам, объ­ез­дить пол­ми­ра и вот, ви­ди­мо, ре­шил, что по­ра об­за­ве­стись се­мьей. Ино­гда бы­ва­ет — уви­дишь че­ло­ве­ка и все про него сра­зу зна­ешь. Так и сей­час — по­ка она сни­ма­ла кур­точ­ку, по­ка мы­ла ру­ки, я смот­рел на То­ли­ка. То­лик не про­сто си­ял. Он весь лу­чил­ся — я та­ким его дав­но не ви­дел. А де­вуш­ка и впрямь вы­гля­де­ла зна­ко­мой. Я знал, что она, преж­де чем взять по­ло­тен­це, отрях­нет ру­ки. Знал, что она по­смот­рит че­рез пле­чо на То­ли­ка. А То­лик неот­рыв­но смот­рел на нее. И я ви­дел, что они креп­ко свя­за­ны друг с дру­гом. — Олег, зо­ви де­тей к сто­лу. Ся­дем в ком­на­те, раз у нас го­стья. До­ро­гая го­стья, как вид­но... — Да-да, Ле­ну­ся. Ко­неч­но, в ком­на­те. Мы се­ли к сто­лу. Я до­стал из шка­фа немнож­ко «го­рю­че­го», но То­лик за­мо­тал го­ло­вой: — Дед, я ж за ру­лем, а Настя не пьет. — Ну хоть чуть-чуть, для ком­па­нии? — Нет, Олег… — Ни­ко­ла­е­вич, но мож­но про­сто… — Мож­но про­сто «то­ва­рищ пол­ков­ник», — под­хва­тил То­лик. — Ни­ка­ких «пол­ков­ни­ков». Олег Ни­ко­ла­е­вич, и все. А же­ну мою зо­вут Еле­на Пет­ров­на… — Клас­си­че­ское имя-от­че­ство для учи­тель­ни­цы рус­ской ли­те­ра­ту­ры — под­хва­ти­ла же­на, вно­ся в ком­на­ту на­ряд­ную суп­ни­цу. Мы вдруг при­молк­ли. За ок­ном еще го­лые вет­ки чер­ти­ли что-то свое, ка­кие-то неве­до­мые цир­ку­ля­ции. Ти­ка­ли ча­сы, при­ве­зен­ные дав­ным­дав­но из Маг­де­бур­га, где я слу­жил на по­ли­гоне зам­по­техом в тан­ко­вой ди­ви­зии. Коротко свист­нул чай­ник на кухне, и То­лик мет­нул­ся ту­да. Ти­ши­на бы­ла на­ру­ше­на. Ле­на мол­ча смот­ре­ла на Настю. Настя чуть сму­ща­лась под ее взгля­дом. — То­лик, суп осты­нет, — Ле­на при­выч­но бра­ла управ­ле­ние до­маш­ней си­ту­а­ци­ей на се­бя, а ме­ня не по­ки­да­ло стран­ное ощу­ще­ние. Вот как… ку­ли­су чуть под­кли­ни­ва­ет, и танк ве­дет — не по ко­лее, а в сто­ро­ну. И по­ни­ма­ешь, что отыг­ра­ешь бор­то­вым фрик­ци­о­ном и вы­ров­ня­ешь ма­ши­ну, а все же что­то не то, и пред­сто­ит ве­че­ром раз­бор­ка ко­роб­ки пе­ре­дач, и хо­ро­шо, ес­ли в ре­монт­ный не по­та­щат... — Я уже здесь, я уже тут... За­зве­не­ли лож­ки, за­пах­ло гри­ба­ми и теп­лы­ми грен­ка­ми — с хле­бом Ле­на все­гда тво­рит нечто неве­ро­ят­ное. Да и то ска­зать — креп­кий тыл нам очень ва­жен. От лей­те­нан­та до пол­ков­ни­ка — путь неско­рый. От Гер­ма­нии до Даль­не­го Во­сто­ка по­мо­та­ло нас, и бы­ва­ло вся­кое. По­сле обе­да То­лик с На­стей ушли в его ком­на­ту — я их от­пра­вил спать с до­ро­ги. Мы си­де­ли и мол­ча­ли. На­ко­нец Ле­на уро­ни­ла тя­же­лое, как трак: — Это она... Вер­нее, ее… внуч­ка, долж­нод быть. — Сей­час ка­кой год? 2015-й? — Да, вот и счи­тай. То­ли­ку 25, ей — ну, столь­ко же. — Ро­ди­лась еще в Со­ю­зе или сра­зу по­сле. Ро­ди­те­лям — ну, пу­стьп 45–50… Как на­шим, так? — Зна­чит, она. Ну что же, судь­бус и на тан­ке не объ­едешь. И вновь на­хлы­ну­ло. Бал­тий­скийс со­ле­ный ве­тер, сов­мест­ные уче­ния с по­ля­ка­ми и нем­ца­ми,н вы­сад­ка с ко­раб­лей, стрель­быс и гул­кие раз­ры­вы сна­ря­дов,р рев мо­то­ров, кло­ко­чу­щие за­хо­дыз вер­то­ле­тов — это бы­ли боль­ши­еб уче­ния стран Вар­шав­ско­гос до­го­во­ра. И бы­ла же­на офи­це­ра — лет­чи­ка изи Се­вер­ной, поль­ской, груп­пы войск. Ве­ро­ни­ка. Свет­ло­во­ло­сая, се­ро­гла­зая.с Тон­кая и лу­чи­стая. Как то­гда орал зам­по­лит! Как ма­те­рил­ся ком­бат! — Май­ор, ты охре­нел?! Со­всем ума ре­шил­ся? Я те­бя в Со­юз! На Даль­нийД Во­сток!!! —А я люб­лю ее, по­ни­ма­е­те? Люб­лю!!!Л — У те­бя же­на!!! Де­ти!!! У них то­жет се­мья, меж­ду про­чим!!! Ка­кая лю­бовь к … ма­те­ри?!! И был раз­го­вор с ее му­жем — муж­ской и креп­кий. — Ви­жу, все ви­жу. — Слу­шай, мы ведь му­жи­ки. Ну ка­кто же на­до ре­шать… Но «ре­шил» за нас все зам­по­лит. Я уехал на Даль­ний Во­сток, а ку­да за­бро­си­ли бра­во­го ле­ту­на, да­же не знаю. И вот те­перь та история, что креп­ко по­пор­ти­ла жизнь мно­гим, опять спит в со­сед­ней ком­на­те и да­же не зна­ет о том, ка­кую бу­рю в на­шей се­мье под­ня­ла сво­им по­яв­ле­ни­ем... — А мо­жет, ошиб­ка? Мо­жет, не она? За ужи­ном Ле­на невзна­чай по­ин­те­ре­со­ва­лась: — А ва­ша ба­буш­ка чем за­ни­ма­лась? — А моя ба­буш­ка, Ве­ро­ни­ка Гри­го­рьев­на, то­же учи­тель­ни­ца. Толь­ко она ма­те­ма­ти­ку пре­по­да­ва­ла! И дед то­же во­ен­ным был — лет­чи­ком... Мы пе­ре­гля­ну­лись. — Ну что, де­ти, будьте счаст­ли­вы...

Ве­ро­ни­ка бы­лаб ла же­ной лет­чи­ка из Се­вер­ной, поль­ской, груп­пы войск. Гос­по­ди, как же я то­гда влю­бил­ся! За­был обо всем на

све­те, ед­ва не бро­сил же­ну и де­тей. Вме­шал­ся зам­по­лит...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.