"ЦЫ­лую креп­ко"

Vdvojem - - Курьезный Случай -

Аль­ка ро­ди­лась, ко­гда мне бы­ло две­на­дцать лет — тот са­мый воз­раст, в ко­то­ром еще очень хо­чет­ся по­иг­рать в кук­лы и доч­ки-ма­те­ри, но уже как-то стыд­но­ва­то: для это­го вз­рос­лая че­рес­чур. По­это­му ко­гда у ма­мы округ­лил­ся жи­во­тик и она со­об­щи­ла, что ско­ро у ме­ня по­явит­ся се­стрич­ка, я безум­но об­ра­до­ва­лась, пред­став­ляя, как бу­ду на­ря­жать но­во­рож­ден­ную кро­ху в кра­си­вые пла­тьи­ца с кру­жав­чи­ка­ми и на за­висть всем по­друж­кам ка­тать ко­ляс­ку во дво­ре. Но Аля, ед­ва по­явив­шись в на­шей се­мье, сра­зу да­ла по­нять, что у нее на жизнь свои пла­ны — пла­тьи­ца она пач­ка­ла пю­ре, на ули­це ис­тош­но ора­ла, а ко­гда я бра­ла ее на ру­ки, хва­та­ла ме­ня за во­ло­сы так силь­но, что на гла­зах вы­сту­па­ли сле­зы. «Как там ва­ша крошка, ка­кой при­вес?» — спра­ши­ва­ли со­сед­ки, ко­гда мы с ма­мой вы­гу­ли­ва­ли ору­щую Аль­ку в ко­ляс­ке, и по­ка ма­ма что-то рас­ска­зы­ва­ла, я бы­ла уве­ре­на, что при­вес — это зна­чит сколь­ко раз на день от на­шей ди­тят­ки мож­но при­ве­ши­вать­ся... Вре­мя бе­жа­ло, и по­ка под­рас­та­ла

се­ст­рен­ка, раз­ри­со­вы­вая паль­чи­ко­вы­ми крас­ка­ми но­вые шел­ко­вые обои в мо­ей ком­на­те, я то­же не пас­ла зад­них — успе­ла окон­чить шко­лу, по­сту­пи­ла на юри­ди­че­ский фа­куль­тет. — Сколь­ко те­бе еще учить­ся? — спро­си­ла как-то Аля, гля­дя на ме­ня жа­лост­ли­во, слов­но на об­ма­ну­тую со­ба­чон­ку, у ко­то­рой пе­ред но­сом ма­ха­ли-ма­ха­ли кот­лет­кой, да так и не да­ли. — Пять лет, — от­ве­ти­ла я. — И кем по­том ста­нешь? — На­де­юсь, хо­ро­шим ад­во­ка­том, — улыб­ну­лась я, и Аль­ке сло­во «ад­во­кат» необы­чай­но по­нра­ви­лось: па­ру недель она хо­ди­ла важ­ная до необы­чай­но­го, всем сво­им соп­ли­вым по­друж­кам в са­ди­ке рас­ска­зы­вая, что, ко­гда вы­рас­тет, непре­мен­но ста­нет «аб­ло­ка­том». Про­шел год, Аль­ке как раз ис­пол­ни­лось шесть, и она от­пра­ви­лась в пер­вый класс. И по­ка се­ст­рен­ка про­ти­ра­ла школь­ный пар­кет дра­ны­ми чеш­ка­ми да би­ла маль­чи­шек по го­ло­ве про­пи­сью но­мер три для де­тей с углуб­лен­ным изу­че­ни­ем че­го-то углуб­лен­но­го, я вы­иг­ра­ла сти­пен­дию на обу­че­ние в юри­ди­че­ской шко­ле в Кра­ко­ве. Ко­неч­но же, ре­гу­ляр­но при­ез­жа­ла, ну и ма­ма мне по­сто­ян­но рас­ска­зы­ва­ла про Аль­ки­ны успе­хи, но ко­гда я вер­ну­лась до­мой, то сест­ру по­на­ча­лу не узна­ва­ла: пе­ре­до мной был уже не су­ма­сброд­ный со­рва­нец с тор­ча­щи­ми уша­ми, а длин­но­во­ло­сая ми­ло­вид­ная де­воч­ка с крот­ким взгля­дом из-под рес­ниц. Но, как ока­за­лось, ра­до­ва­лась я ра­но — из ма­лень­ких чер­тят ред­ко вы­рас­та­ют кры­ла­тые ан­ге­лоч­ки... До мо­е­го отъ­ез­да в Поль­шу у ме­ня был Ми­ша. Вер­нее, как был — он жил в до­ме на­про­тив и в шко­ле по­сто­ян­но ки­дал в ме­ня снеж­ка­ми, а ко­гда мы вы­рос­ли, при­гла­сил на сви­да­ние. Схо­ди­ли в ки­но, по­том по­ели мороженого в ка­фе за уг­лом, и на про­ща­ние Ми­ша не­лов­ко клю­нул ме­ня в ще­ку. Но с ним един­ствен­ным, кро­ме мо­ей луч­шей по­дру­ги Даш­ки, я про­дол­жа­ла об­щать­ся, учась в Кра­ко­ве, — мы ре­гу­ляр­но бол­та­ли по скай­пу, пи­са­ли друг дру­гу длин­ные имей­лы и по­сти­ли смеш­ные кар­тин­ки в «Фейс­бу­ке». «С воз­вра­ще­ни­ем до­мой!» — на­пи­сал он на об­рат­ной сто­роне рулона обо­ев и по­ве­сил на сво­ем бал­коне, ко­то­рый был ви­ден из ок­на мо­ей ком­на­ты. «Спа­си­бо!» — от­ве­ти­ла я на сле­ду­ю­щий день та­ким же об­ра­зом и, по­ду­мав, при­ри­со­ва­ла под­ми­ги­ва­ю­щий смай­лик. Но на этом на­ше об­ще­ние и за­кон­чи­лось... Уже це­лую неде­лю я бы­ла до­ма, а Ми­ша да­же не по­зво­нил. — На­бе­ри его са­ма, — моя подруга Даш­ка кру­ти­лась пе­ред зер­ка­лом: при­ме­ря­ла блуз­ку, ко­то­рую я при­вез­ла ей в по­да­рок. — В кон­це кон­цов, мы же не в де­вят­на­дца­том ве­ке жи­вем. — А он сам что, не мо­жет по­зво­нить? — на­хму­ри­лась я. — Или хо­тя бы со­об­ще­ние на­пи­сать. Я ведь да­же не знаю, есть ли у него де­вуш­ка... — Вот это но­вость! — всплес­ну­ла ру­ка­ми Даш­ка. — Вы же пять раз на дню по скай­пу бол­та­ли! И он ни ра­зу не про­го­во­рил­ся, есть ли у него де­вуш­ка? — Нет, — я нерв­но по­мо­та­ла го­ло­вой. — Подруга, — с при­ды­ха­ни­ем ска­за­ла Да­ша, де­лая том­ные гла­за. — Он в те­бя влюб­лен. Ну вот точ­но! И я уже го­то­ва бы­ла при­знать­ся по­дру­ге, что то­же влюб­ле­на, что каж­дый раз, слы­ша его го­лос и ду­мая о непо­слуш­ных свет­ло-ру­сых вихрах, я чув­ствую, как в же­луд­ке вме­сто съе­ден­но­го обе­да на­чи­на­ют ше­ве­лить­ся ба­боч­ки, рас­прав­ляя кры­лыш­ки, но тут в ком­на­ту за­гля­ну­ла Аль­ка. — Ты что, за две­рью сто­я­ла? — стро­го спро­си­ла Да­ша. — А ну кыш от­сю­да! — Вот еще, — оби­жен­но фырк­ну­ла се­ст­рен­ка. — Боль­но нуж­ны мне эти ва­ши раз­го­во­ры про маль­чи­ков. Ма­ри­на, мож­но я возь­му твой утю­жок для во­лос? Тем ве­че­ром я все ду­ма­ла о Ми­ше и, на­вер­ное, по­сла­ла во Все­лен­ную пра­виль­ный за­прос — по­то­му что на сле­ду­ю­щий день ме­ня жда­ла эс­эм­эс­ка от него. «В бот­са­ду сей­час очень здо­ро­во, я ду­маю. Очень хо­чу уви­деть­ся. Бу­ду ждать те­бя в два ча­са у тво­е­го подъ­ез­да». — Ура-а-а! — за­во­пи­ла я и под­прыг­ну­ла на кро­ва­ти так, что она по­до мной жа­лоб­но и уко­риз­нен­но скрип­ну­ла. — Что слу­чи­лось? — в ком­на­ту с зуб­ной щет­кой во рту и вско­ло­чен­ны­ми во­ло­са­ми за­бе­жа­ла Аль­ка. — Ни­че­го,— от­мах­ну­лась я от се­ст­рен­ки. — Утю­жок вер­ни, он мне бу­дет ну­жен. — Хо­ро­шо, — кив­ну­ла Аля и скры­лась. «Что-то уж боль­но хит­рая у нее мор­даш­ка», — успе­ла по­ду­мать я, но тут же пе­ре­клю­чи­лась на бо­лее важ­ные за­бо­ты: что на­деть, как при­че­сать­ся, сколь­ко ва­ле­рьян­ки вы­пить, что­бы не так вол­но­вать­ся. А че­рез па­ру ча­сов мы уже гу­ля­ли по бот­са­ду, солн­це при­гре­ва­ло нам ма­куш­ки, в воз­ду­хе гу­сто и сладко пах­ло цве­ту­щей си­ре­нью, и я вс­пом­ни­ла та­кую же теп­лую и ран­нюю вес­ну — пять лет на­зад, ко­гда мы, во­сем­на­дца­ти­лет­ние, про­ща­лись у мо­е­го подъ­ез­да, не смея ска­зать друг дру­гу сло­ва, что вер­те­лись на кон­чи­ке язы­ка... — У ме­ня слов­но дежавю, — буд­то про­чи­тав мои мыс­ли, ска­зал Ми­ша, ко­гда мы сто­я­ли на мо­сти­ке и смот­ре­ли на быст­рые во­ды мел­кой ре­чуш­ки вни­зу. —И у ме­ня, — улыб­ну­лась я.— Но ес­ли бы вер­нуть­ся на­зад... — Ес­ли бы вер­нуть­ся на­зад, я бы сде­лал это, — вне­зап­но пе­ре­бив, Ми­ша при­влек ме­ня и неж­но, но на­стой­чи­во при­жал­ся сво­и­ми гу­ба­ми к мо­им. — Я не бы­ла бы про­тив, — про­шеп­та­ла я спу­стя мгно­ве­ние, ко­гда мы на­ко­нец разо­мкну­ли гу­бы, не вы­пус­кая друг дру­га из объ­я­тий. — Зна­чит, я был ду­ра­ком, — за­сме­ял­ся он. — Но ес­ли чест­но, ес­ли бы ты не на­пи­са­ла мне вче­ра, я, на­вер­ное, так и не ре­шил­ся бы те­бя ку­да-ни­будь по­звать... Я был уве­рен, что у те­бя там есть па­рень, — ина­че и быть не мог­ло, ведь ты та­кая... неве­ро­ят­ная! Я по­чув­ство­ва­ла, как вспых­ну­ли ще­ки, — мо­жет, от неожи­дан­но­го ком­пли­мен­та, а мо­жет, от зло­сти на тай­но­го бла­го­же­ла­те­ля, ко­то­рый от­пра­вил Ми­ше со­об­ще­ние. При­дя до­мой, пер­вым де­лом про­ве­ри­ла пап­ку от­прав­лен­ных со­об­ще­ний в мо­биль­ном. «При­вет! Да­вай зав­тра по­гу­ля­ем в бот­са­ду? Пи­ши! Цы­лую креп­ко». — Аль­ка, вы­хо­ди немед­лен­но! — та­ра­ба­ни­ла я в две­ри ван­ной, где за­пер­лась сест­ра, опа­са­ясь мо­е­го пра­вед­но­го гне­ва. — Это не я! — по­слы­шал­ся жа­лоб­ный писк из-за две­ри. — Ну да, знаю, — рас­сме­я­лась я. — Я бы еще за­ду­ма­лась, ес­ли бы не твое «цЫ­лую». Вы­хо­ди, не ста­ну те­бя ру­гать. Бу­дем за­ни­мать­ся ор­фо­гра­фи­ей!

Аль­ка, как ис­тин­ное ди­тя сво­е­го вре­ме­ни, с га­д­же­та­ми бы­ла на «ты». Толь­ко вот ее от­но­ше­ния с ор­фо­гра­фи­ей скла­ды­ва­лись по­ка что не слиш­ком хо­ро­шо...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.