Пись­мо на Небе­са

Vdvojem - - Содержание -

Япи­шу те­бе не для то­го, что­бы ска­зать «люб­лю» — ты и так это знал. Я пи­шу, что­бы ска­зать «про­сти»… Ес­ли бы кто-ни­будь спро­сил ме­ня, че­го боль­ше все­го мне не хва­та­ет, я бы от­ве­ти­ла — тво­е­го го­ло­са. Я так лю­би­ла слу­шать те­бя, твой го­лос зву­чал так теп­ло, успо­ка­и­ва­ю­ще, слов­но кто-то боль­шой и силь­ный брал ме­ня, ма­лень­кую и ис­пу­ган­ную, в мяг­кие ла­до­ни и шеп­тал на уш­ко, что от­ныне все бу­дет хо­ро­шо... Я лю­би­ла слу­шать те­бя, го­во­рить с то­бой. У ме­ня ото­бра­ли да­же это. По­это­му я пи­шу. Да­же зная, что ты ни­ко­гда это­го не про­чтешь, я пи­шу, что­бы не сой­ти с ума... Я си­жу на кухне с от­кры­ты­ми ок­на­ми, за ни­ми — про­дрог­ший утрен­ний го­род. Он гру­стит, каш­ля­ет, он бо­лен из­веч­ной ханд­рой. Боль­шой го­род, в ко­то­ром мои меч­ты сбы­ва­ют­ся у ко­го-то дру­го­го. Ну и пусть: я дав­но ни о чем не мечтаю. А ведь про­шлым ле­том все бы­ло не так. Бы­ло мо­ре, и спле­те­ние на­ших рук в усколь­за­ю­щих ве­чер­них те­нях, и стра­ни­цы лю­би­мых книг — мы вме­сте их пе­ре­чи­ты­ва­ли на пля­же, а с во­лос ка­па­ла со­ле­ная во­да... Бы­ли вол­шеб­ные ве­че­ра на кры­леч­ке с бо­ка­лом терп­ко­го юж­но­го ви­на, и де­ти иг­ра­ли в волейбол на осты­ва­ю­щем­ва­ющв пес­ке, пе­ри­о­ди­че­ски ссо­рясь, чьяч оче­редь по­да­вать мяч... Я пе­ре­би­раю фо­то­гра­фи­и­фо­то с то­го пре­крас­но­го ле­та, ожив­ля­ю­о­жи се­бя вос­по­ми­на­ни­я­ми, что­бы счет­чи­кис­чет окон­ча­тель­но не об­ну­ли­лись. Мы бы­ли со­вер­шен­но счаст­ли­вы, мы бы­ли­был вме­сте. Ес­ли бы кто-ни­будь ска­зал мне то­гда, что че­рез пол­го­да те­бя не ста­нет,стан я бы про­сто рас­сме­я­лась в ли­цо это­му­этом зло­му, же­сто­ко­му че­ло­ве­ку... ...Тот..То втор­ник вы­дал­ся са­мым обыч­ным днем в че­ре­де при­выч­ных буд­ней: я в спе спеш­ке гла­ди­ла Маш­ки­ну блуз­ку, по­пут­но­путн до­пи­вая свой ко­фе и по­ме­ши­вая ов­сян­ку,ов­ся все но­ро­вя­щую сбе­жать — я за­бы­ла­был за­ве­сти бу­диль­ник и про­спа­ла все­го н на д два­дцать ми­нут, но опаз­ды­ва­ла уже на пол­ча­са.пол Ле­ра но­си­лась по квар­ти­ре как уго­ре­лая,уго пы­та­ясь най­ти ка­кую-то за­ко кол­ку, Ма­ша си­де­ла за сто­лом в ожи­да­ни нии зав­тра­ка и сон­ны­ми, осо­ло­ве­лы­ми гл гла­за­ми смот­ре­ла на су­е­ту во­круг нее. И тут из ван­ной вы­шел ты, при­крикн нул на стар­шую дочь, на­сы­пал ов­сян­ки млад млад­шей, и все как-то мо­мен­таль­но успо успо­ко­и­лось, вста­ло на свои ме­ста. Мне бы о об­нять те­бя то­гда, при­жать­ся креп­ко­креп креп­ко к ще­ке, пах­ну­щей лосьо­ном по­сле брить­ся, и ска­зать, как силь­но я те­бя люб­лю... Но вме­сто это­го я спро­си­ла: — За­бе­решь се­год­ня Маш­ку с тан­цев по­сле ра­бо­ты?

— У ме­ня се­год­ня не по­лу­чит­ся, — от­ве­тил ты, на­ли­вая ко­фе в свою лю­би­мую тер­мо­круж­ку. — По­сле ра­бо­ты обе­щал встре­тить­ся с Жень­кой, он дав­но уже ме­ня про­сит по­мочь ему с ка­ки­ми-то до­ку­мен­та­ми на дом. — Яс­но, — коротко бро­си­ла я, и ес­ли бы сло­ва име­ли фор­му, это ока­за­лось бы ост­ро заточенной брит­вой, спо­соб­ной остав­лять глу­бо­кие шра­мы. — Ко­неч­но, Жень­ка ку­да важ­нее, чем дочь! — Но я про­сто не пла­ни­ро­вал се­год­ня, — рас­те­рял­ся ты. — Ведь обыч­но ты са­ма за­би­ра­ешь Маш­ку. У те­бя что, ка­ки­е­ни­будь дру­гие пла­ны? — Да! — по­чти вы­крик­ну­ла я, кра­ем гла­за за­ме­тив, как млад­шая дочь ис­пу­ган­но сжа­лась над та­рел­кой с ка­шей. — Я те­бе всю неде­лю твер­ди­ла, что еду се­год­ня к те­те Ми­ле, что она дав­но про­си­ла при­е­хать по­мочь ей. Я по­ни­маю, что те­бе пле­вать, но она един­ствен­ная, кто остал­ся у ме­ня из се­мьи, а я да­же дня не мо­гу вы­де­лить, что­бы вы­брать­ся к ней! Те­тя Ми­ла... По­сле тво­ей смер­ти Оль­га, дво­ю­род­ная сест­ра, от­вез­ла ме­ня к ней по­чти на­силь­но, за­брав де­во­чек на неде­лю к се­бе, а у ме­ня не бы­ло ни сил, ни же­ла­ния со­про­тив­лять­ся. «Мам, дай ей вре­мя», — по­про­си­ла Оль­га. Сто­я­ла позд­няя осень с вос­хи­ти­тель­ны­ми за­ка­та­ми, пер­вы­ми за­мо­роз­ка­ми, тон­ким лед­ком, по­кры­ва­ю­щем лу­жи­цы с утра, и я учи­лась жить, слов­но хо­дить по нему. До позд­ней но­чи мы с те­тей си­де­ли в ти­шине за ма­лень­ким де­ре­вян­ным сто­лом, она неспеш­но за­гру­жа­ла в чай­ник су­хие ли­стья мя­ты и смо­ро­ди­ны, ка­кие-то яго­ды, за­ли­ва­ла их ки­пят­ком, за­се­ка­ла пять ми­нут. По­том мы пи­ли этот на­стой из кру­жек с по­трес­кав­шей­ся зо­ло­ти­стой кай­мой, ино­гда пла­ка­ли, ча­ще — про­сто мол­ча­ли. Те­тя Ми­ла ле­чи­ла ме­ня мол­ча­ни­ем. …Ты тер­петь не мог мо­мен­ты, ко­гда я ста­но­ви­лась та­кой — злой, сар­ка­стич­ной, как буд­то ис­то­ча­ю­щей ед­кий яд. То­гда ты за­со­вы­вал ру­ки по­глуб­же в кар­ма­ны, сжи­мая там в ку­ла­ки, и это еще силь­нее рас­па­ля­ло ме­ня. — Ви­ка, ну за­чем ты та­кое го­во­ришь? Ты же хо­ро­шо зна­ешь, что мне не пле­вать... Но у ме­ня со­вер­шен­но вы­ле­те­ло из го­ло­вы, что ты долж­на ехать к те­те, и я до­го­во­рил­ся с Же­ней. — Ты все­гда так по­сту­па­ешь, — все боль­ше на­ка­ля­лась я. — Ста­вишь на пер­вое ме­сто всех и каж­до­го, кро­ме се­мьи, бро­са­ешь нас все­гда в са­мый слож­ный мо­мент. Те­бя ни­ко­гда нет ря­дом, ко­гда ты ну­жен мне боль­ше все­го! Это бы­ло и прав­дой, и неправ­дой од­но­вре­мен­но, и это был удар ни­же по­я­са — семь лет на­зад, ко­гда у мо­ей ма­те­ри слу­чил­ся при­ступ, и она умер­ла бук- валь­но на мо­их ру­ках, те­бя не ока­за­лось ря­дом, и я от­лич­но знаю, что ты до кон­ца жиз­ни ко­рил се­бя за это. По­то­му и сей­час ты не вы­дер­жал упре­ка, раз­вер­нул­ся и вы­ле­тел из квар­ти­ры, хлоп­нув две­рью. Я по­жа­ле­ла о том, что ска­за­ла, в ту же се­кун­ду, ко­гда сло­ва со­рва­лись с мо­их губ, но бы­ло уже позд­но... Что вы из­ме­ни­ли бы в сво­ей жиз­ни, ес­ли бы зна­ли, что ни­че­го нель­зя бу­дет вер­нуть на­зад или ис­пра­вить? Что бы вы ска­за­ли са­мо­му лю­би­мо­му че­ло­ве­ку, ес­ли бы зна­ли, что это бу­дут ва­ши по­след­ние сло­ва ему?.. Ты ушел, а спу­стя па­ру ча­сов в на­шу дверь по­зво­ни­ли. Де­воч­ки бы­ли уже в шко­ле, а я, ка­жет­ся, раз­ве­ши­ва­ла стир­ку — по крайне ме­ре, пом­ню, что мои ру­ки пах­ли сти­раль­ным по­рош­ком, ко­гда я за­кры­ва­ла ими рот, ста­ра­ясь сдер­жать ры­да­ния. С тех пор я нена­ви­жу за­пах стирального порошка... Я ни на что не мо­гу по­ла­гать­ся — бес­смыс­лен­но ис­кать спа­се­ние в ком-то или в чем-то, толь­ко я са­ма мо­гу со­здать то, что спа­сет. Ка­жет­ся, ме­ня вы­вер­ну­ли на­изнан­ку, и я при­вык­ла жить в та­ком по­ло­же­нии. Но гор­ло мне до сих пор об­жи­га­ет «про­сти», ко­то­рое я не успе­ла те­бе ска­зать. Про­сти, что не об­ня­ла те­бя пе­ред тем, как ты вы­шел за дверь в по­след­ний раз, про­сти, что не об­ни­ма­ла каж­дый раз, ко­гда ты вы­хо­дил. Ес­ли мы за­слу­жим вто­рой шанс и встре­чу в дру­гой жиз­ни, я уве­ре­на, что бу­ду все де­лать ина­че — да­же ес­ли не бу­ду пом­нить ни се­кун­ды из на­шей про­шлой жиз­ни! А еще мне ча­сто ка­жет­ся, буд­то я про­жи­ваю свою жизнь по чу­жо­му рас­пи­са­нию. Буд­то с той са­мой точ­ки, ко­гда нас без­жа­лост­но раз­де­ли­ли на два раз­ных ми­ра, все пошло на­пе­ре­ко­сяк. И те­перь я по­слуш­но иг­раю по го­то­во­му сце­на­рию. Но мне по­че­му-то ве­рит­ся в то, что, как бы ужас­но ни бы­ло, это прой­дет. Ис­ход в лю­бом слу­чае бу­дет дру­гим, чем-то но­вым. В во­про­се «По­лон ста­кан на­по­ло­ви­ну или на­по­ло­ви­ну пуст?» я пред­по­чи­таю ду­мать, что в ста­кане есть во­да.

Про­шлым­ле­том­ты­Про­шлым­ле­том­ты еще был­бы­л­жив­жив. Мыв­чет­ве­ро­мМыв­чет­ве­ром, с на­ши­ми де­воч­ка­ми де­воч­ка­ми, ез­ди­ли на мо­ре и бы­ли без­гра­нич­но, про­сто неве­ро­ят­но счаст­ли­вы...

Те­тя Ми­ла – един­ствен­ная, кто остал­ся у ме­ня из род­ных. Не счи­тая де­тей, ко­неч­но, но де­воч­ки еще так ма­лы, что­бы я мог­ла раз­де­лить с ни­ми свою боль. А вот те­тя смог­ла ме­ня вы­ле­чить...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.