СТЕР­ВА

Vdvojem - - Уроки Жизни -

Я хо­те­ла быть как тет­ка Ка­ти – без­за­бот­ной серд­це­ед­кой, непо­хо­жей на мою веч­но устав­шую мать... Од­на­ко ис­то­рии про по­пры­гу­ньюстре­ко­зу все­гда пло­хо за­кан­чи­ва­ют­ся

Од­но из са­мых счаст­ли­вых вос­по­ми­на­ний мо­е­го дет­ства — я при­хо­жу до­мой по­сле шко­лы, на хо­ду стя­ги­вая рюк­зак, и вдруг ви­жу сто­я­щую в уз­кой при­хо­жей па­ру яр­ко-крас­ных ту­фе­лек на шпиль­ках. В эту же се­кун­ду ме­ня пе­ре­пол­ня­ет нево­об­ра­зи­мый вос­торг, ощу­ще­ние по­чти что аб­со­лют­но­го сча­стья, ка­кое мож­но ис­пы­тать раз­ве что в дет­стве. Обыч­ный буд­нич­ный день пре­вра­ща­ет­ся в неза­пла­ни­ро­ван­ный и от­то­го еще бо­лее чу­дес­ный празд­ник — ведь кра­си­вые ту­фель­ки, так непри­выч­но и чуж­до смот­ря­щи­е­ся в при­хо­жей ря­дом с ку­чей на­ших стоп­тан­ных бо­ти­нок, озна­ча­ют, что при­е­ха­ла Ка­ти! Ка­ти бы­ла млад­шей сест­рой ма­мы и при­хо­ди­лась нам тет­кой, но стро­го-на­стро­го за­пре­ща­ла так се­бя на­зы­вать, да у нас и са­михссам язык не по­вер­нул­ся бы — слиш­ком кком уж не под­хо­ди­ла на­шей кра­си­вой и ив взбал­мош­ной род­ствен­ни­це стро­гое и взрос­ло­е­взр сло­во «те­тя». Ник­тоНи да­же не на­зы­вал ее обыч­ным име­не­ми­ме — Ка­те­ри­на, все зва­ли ис­клю­чи­тель­но­тел на фран­цуз­ский ма­нер — Ка­ти, и это­эт имя безум­но ей шло. Она жи­ла в сто­ли­це,сто до­воль­но мно­го пу­те­ше­ство­ва­ла и бы­ла­бы не за­му­жем, хо­тя все зна­ли, что ка­ва­ле­ров­кав у нее хоть от­бав­ляй — каж­дый раз ка­кой-ни­будь оче­ред­ной воз­ды­ха­тель­дых на ши­кар­ном ав­то под­во­зил ее к кн на­ше­му до­му. Мы жи­ли вчет­ве­ром — я, ма­ма и две мои стар­ши­е­ста сест­ры. Отец ушел от нас, ко­гда я бы­ла­бы еще со­всем ма­лень­кой, и с тех пор ни один муж­чи­на не на­ру­шил пре­де­лы на­ше­го­наш «ба­бье­го цар­ства», как на­зы­ва­ла его ее­го Ка­ти. Каж­дый раз с ее при­ез­дом­пр­ри в на­шу на­шшу жизнь вры­вал­ся све­жий све­жи­ий по­ток, вих­рем­вих­хрем кру­жив­ший го­ло­ву, нес­шийн с со­бой со­обой дур­ма­ня­щие аро­ма­ты аро­ма­тыы дру­гой жиз­ни, жи­из­ни, в ко­то­рой не бы­ло тош­но­твор­ных­тош уро­ков, уро­оков, тес­ной квар­тир­ки, веч­но­ве­еч ссо­ря­щих­ся щи­их­ся меж­ду со­бой се­стер и о об­нос­ков, ко­то­рые кот­то­рые я вы­нуж­де­на бы­ла ддо до­на­ши­вать за ни­ми… нни­ми… В ней бы­ли ки­пы фо­то­гра­фийф­фо из ииз да­ле­ких, дда­ле­ких, неве­ро­ят­ных стр­ра стран, за­хва­ты­ва­ю­щие ты­в­ва­ю­щие ис­то­рии, кра­си­вые кра­си­вы­ые ба­ноч­ки с за­га­доч­ны­ми за­за­га­доч­ны­ми суб­стан­ци­я­ми суб­стан­ци­я­мии в них, бле­стя­щие су­моч­ки, пах­ну­щи­е­пах­ну­щ­щи ко­жей, и туфли, непре­мен­ные туфли нан на вы­со­чен­ных шпиль­ках. Как-то я не уду удер­жа­лась — опи­ра­ясь ру­ка­ми о сте­ну, о осто­рож­но за­лез­ла в них и, ба­лан­си­руя, п по­пы­та­лась сде­лать хо­тя бы шаг, но не удер­жа­лась­уд­де и упа­ла, под­няв гро­хот на всю к квар­ти­ру. Ды­мя тон­кой си­га­рет­кой, в прп при­хо­жую из кух­ни вы­гля­ну­ла Ка­ти. — Нра­вят­ся туфли? — спрос­си спро­си­ла она. — Да, — сму­щен­но по­ту­пи­лась­по­ту­пи­ла­ас я. — Как вы­рас­ту, обя­за­тель­но куплю с се­бе та­кие! — И пра­виль­но! — улыб­ну­лась­улыб­ну­ла­ас Ка­ти. — У каж­дой жен­щи­ны непре­мен­но­не­пре­ме­ен долж­ны быть кра­си­вые туфли на кка каб­лу­ке. — Но у ма­мы нет, — воз­ра­зи­ла я. Ка­ти на­хму­ри­лась, за­ту­ши­ла си­га­ре­ту:у: — По­слу­шай ме­ня, дет­ка, ес­ли ты не хо­чешь жить, как твоя ма­ма, ты не долж­на по­вто­рять ошиб­ки, ко­то­рые сде­ла­ла она. Жен­щи­на долж­на быть стер­вой — жить для се­бя, пле­вать на услов­но­сти и шаб­ло­ны, не слу­шать ни­ко­го. Ты ведь не хо­чешь по­вто­рять судь­бу ма­те­ри, прав­да? Я по­смот­ре­ла на ста­рое ма­ми­но ли­ня­лое паль­то, си­рот­ли­во ви­сев­шее на ве­шал­ке… Нет, я не хо­те­ла жить так, как она. С тех пор про­шло де­сять лет, мно­го во­ды ды утекло, я вы­рос­ла и пе­ре­еха­ла в сто­ли­цу, вы­учи­лась в ин­сти­ту­те и устро­и­лась сь пе­ре­вод­чи­ком в пре­стиж­ную меж­ду­на­арод­ную фир­му. Три уро­ка, по­лу­чен­ные ые от тет­ки, я вы­учи­ла на­зу­бок: нуж­но быть стер­вой, брать от муж­чин все, что те­бе нуж­но, и ни­ко­му не поз­во­лять по­ся­гать на твою сво­бо­ду. С Вла­дом мы по­зна­ко­ми­лись на биз­нес­се­ми­на­ре, на ко­то­ром я в ка­че­стве пе­ре­вод­чи­ка со­про­вож­да­ла ген­ди­рек­то­ра на­шей ком­па­нии. Я за­ме­ти­ла его сра­зу — сто­ял у даль­ней сте­ны, вни­ма­тель­но чи­тая ка­кую-то бро­шю­ру, и ме­ня по­тя­ну­ло к нему, слов­но об­ло­мок асте­ро­и­да к ор­би­те Са­тур­на. — При­вет, — улыб­нул­ся он, ко­гда по­до­шла по­бли­же. — При­вет, — вы­дох­ну­ла я и по­ня­ла: мы долж­ны быть вме­сте. А уже спу­стя два ме­ся­ца я вме­сте со сво­ей кол­лек­ци­ей ту­фель на шпиль­ках пе­ре­еха­ла в его про­стор­ную квар­ти­ру. А по­том слу­чил­ся тот са­мый ве­чер. На­вер­ное, мно­гие де­вуш­ки, меч­та­ю­щие о счаст­ли­вом за­му­же­стве и вы­вод­ке пух­лых ма­лы­шей, не пой­мут ме­ня. Да я и са­ма не ожи­да­ла от се­бя та­кой ре­ак­ции, ес­ли чест­но. Но ко­гда Влад, при­гла­сив ме­ня на ужин в мой лю­би­мый ре­сто­ран, щелк­нул пе­ре­до мной за­моч­ком ко­ро­боч­ки с ши­кар­ным об­ру­чаль­ным коль­цом, я… ис­пу­га­лась. Ис­пу­га­лась, что на­сту­пит ко­нец мо­ей сво­бо­де, что вот так про­сто раз­ру­шит­ся с та­ким тру­дом по­стро­ен­ная иде­аль­ная жизнь — без за­бот, без обя­за­тельств. Я за­па­ни­ко­ва­ла — и по­это­му от­ве­ти­ла «нет». Он ска­зал, что нет смыс­ла и даль­ше быть ря­дом с той, ко­то­рая не ви­дит сов­мест­но­го бу­ду­ще­го, и на сле­ду­ю­щий день ис­чез из мо­ей жиз­ни, бла­го­род­но поз­во­лив по­жить у него, по­ка не най­ду жи­лье. До той се­кун­ды, по­ка не уви­де­ла за­хлоп­нув­шу­ю­ся за Вла­дом дверь, я и не до­га­ды­ва­лась, что мне мо­жет быть на­столь­ко боль­но. Бол­та­ясь из уг­ла в угол по вне­зап­но опу­стев­шей квар­ти­ре, сно­ва и сно­ва твер­ди­ла се­бе за­учен­ные уро­ки Ка­ти — «ни один муж­чи­на не сто­ит мо­ей сво­бо­ды», «я ни­ко­гда не ста­ну та­кой, как моя мать»… Но впер­вые в жиз­ни фра­зы, под де­ви­зом ко­то­рых я ста­ра­лась жить, ка­за­лись мне бес­смыс­лен­ны­ми фор­му­ла­ми, в ко­то­рые из­на­чаль­но за­кра­лась гру­бая ошиб­ка. Вне­зап­но я со­всем в дру­гом све­те уви­де­ла Ка­ти — обо­жа­е­мую те­тю, кра­са­ви­цу, пле­ня­ю­щую серд­ца муж­чин. По­че­му она так ча­сто лю­би­ла при­ез­жать в на­шу нека­зи­стую квар­тир­ку, по­че­му так ба­ло­ва­ла нас, сво­их пле­мян­ниц, слов­но вы­ме­щая всю ту боль­шую нерас­тра­чен­ную лю­бовь и неж­ность, ко­то­рую не мог­ла по­да­рить ни­ко­му дру­го­му? По­че­му так на­стой­чи­во вну­ша­ла мне свои жиз­нен­ные иде­а­лы, слов­но убеж­да­ла в их пра­виль­но­сти не ме­ня, а са­му се­бя? Я по­зво­ни­ла ей. — Бе­ги к нему, — вне­зап­но ска­за­ла тет­ка. — Бе­ги, по­ка не позд­но! Ду­ма­ешь, я ста­ла счаст­ли­вее от­то­го, что раз­би­ла столь­ко сер­дец? По­смот­ри на ме­ня те­перь: ста­рая ше­сти­де­ся­ти­лет­няя тет­ка, оди­но­кая и боль­ная… И я по­мча­лась к нему. Но бы­ло уже слиш­ком позд­но — при­няв пред­ло­же­ние гол­ланд­ской фир­мы, быв­ший бой­френд уехал за гра­ни­цу и на мои мей­лы и со­об­ще­ния не от­ве­чал… Взрос­лея и на­би­вая соб­ствен­ные шиш­ки на уха­би­стом жиз­нен­ном пу­ти, ра­но или позд­но мы пе­ре­ста­ем ве­рить в уни­вер­саль­ность чьих-то чу­жих жиз­нен­ных фор­мул и вы­но­сим соб­ствен­ные жиз­нен­ные уро­ки. Я, на­при­мер, по­ня­ла, что быть стер­вой — не так-то ра­дост­но, и каж­дая стер­ва ра­но или позд­но, слов­но ста­ру­ха из пуш­кин­ской сказ­ки, оста­нет­ся у раз­би­то­го ко­ры­та. Толь­ко раз­би­тым бу­дет кое-что по­важ­нее…

Тет­ка, ко­то­ройо орой я ко­гда-то вос­хи­ща­лась, те­перь жи­ла в пол­ном оди­но­че­стве – ни­ко­му не нуж­ная...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.