Для дол­гих зим­ни зим­них ве­че­ров

Наста­ют та­кие вре­ме­на, ко­гда спе­шить уже неку­да. Де­ти вы­рос­ли, по­мощь им боль­ше не нуж­на, и вот при­хо­дит по­ни­ма­ние, что те­бя ни­кто ни­где не ждет...

Vdvojem - - Содержание -

День клон кло­нил­ся нил­ся к за­ка­ту. Я при­слу­шал слу­ша­лась к се­бе — су­ста­вы еще ныл ны­ли из-за вче­раш­не­го до­ждя. «По­жа­луй, се­го­дня оста­нусь до­ма», — по­ду­ма­ла, по­ни­мая, что уже сда­лась.с Но тут же одер­ну­ла са­му се­бя:се «Нет, ни­ка­ко­го по­слаб­ле­ния!б !В Встать, одеть­ся, ид­ти — не важ­но ку­да, цель по­явит­ся в про­цес­се дви­же­ния…» Но цель не по­яви­лась. Это в мо­ло­до­сти те­бе веч­но ни на что не хва­та­ет вре­ме­ни, по­то­му что нуж­но быть в несколь­ких ме­стах од­но­вре­мен­но. Поз­же ты вез­де успе­ва­ешь, по­ла­гая, что на­учи­лась от­се­кать вто­ро­сте­пен­ное от глав­но­го. Од­на­ко на­сту­па­ют вре­ме­на, ко­гда ты уже ни­ку­да не спе­шишь — и неку­да, и не ждут осо­бен­но ни­где. Де­ти вы­рос­ли, по­мочь им ты боль­ше не мо­жешь, на­обо­рот, са­ма ста­но­вишь­ся обу­зой. На ра­бо­те те­бя, прав­да, еще пом­нят и «все­гда ра­ды», а до­ма — пу­стые сте­ны и оди­но­че­ство… «Со­ба­ку, что ли, за­ве­сти? — рас­суж­да­ла я, уны­ло ша­та­ясь по ал­ле­ям пар­ка. — Все-та­ки жи­вая ду­ша ря­дом… Хо­тя, по­жа­луй, нет — грязи не обе­решь­ся, шерсть по­всю­ду, лиш­ние хло­по­ты…» Лиш­ние… Мож­но по­ду­мать, что бы­ли не­лиш­ние. Я все­ми си­ла­ми ста­ра­лась со­про­тив­лять­ся на­дви­га­ю­щей­ся ста­ро­сти, ими­ти­руя де­я­тель­ность — еже­днев­но об­зва­ни­ва­ла по­друг, нес­лась к де­тям по пер­во­му их зо­ву, ка­кое­то вре­мя да­же пы­та­лась де­лать на ста­ди­оне за­ряд­ку, но все это не име­ло зна­че­ния — жизнь все рав­но обес­цве­чи­ва­лась, ста­но­вясь скуч­ной, неин­те­рес­ной, жизнь по­сте­пен­но за­ми­ра­ла. «Эх, был бы жив То­ля…» — при­выч­ным ре­фре­ном про­нес­лось в го­ло­ве. Муж умер де­сять лет на­зад — и бо­лю­чая, дол­го не за­жи­ва­ю­щая ра­на в серд­це в кон­це кон­цов за­тя­ну­лась и ста­ла чер­ной ды­рой — без люб­ви, без бо­ли, без от­зву­ка… Я при­се­ла на ска­мей­ку и при­кры­ла гла­за, слу­шая ды­ха­ние осе­ни. Вдруг что-то мокрое ткну­лось в мою ру­ку, а за­тем об­да­ло го­ря­чим ды­ха­ни­ем. Пес — огром­ный, лох­ма­тый, в чер­но­ры­же-бе­лых пят­нах, с обо­дран­ным ко­жа­ным ошей­ни­ком — вы­су­нув язык, си­дел ря­дом и улы­бал­ся. — Ты чей? — я ин­стинк­тив­но одер­ну­ла ру­ку и огля­де­лась во­круг. В двух мет­рах от ла­воч­ки вдоль ал­леи шел муж­чи­на. Я оклик­ну­ла его: — Про­сти­те, это ва­ша со­ба­ка? По­че­му она без на­морд­ни­ка? Вы бы смот­ре­ли за ней, — воз­му­ти­лась я. — Это вы мне? — уди­вил­ся он. — Но это не мой пес. — А чей же? — От­ку­да мне знать? — Но, кро­ме вас, здесь боль­ше ни­ко­го нет! — на­сту­па­ла я. — Ну и что! Это не по­вод ве­шать на ме­ня всех со­бак, — он раз­вер­нул­ся и по­шел даль­ше. Пес тра­ги­че­ски вздох­нул и по­ло­жил куд­ла­тую го­ло­ву мне на ко­ле­ни.

— Эй, по­слу­шай­те, — рас­те­ря­лась я, — по­мо­ги­те же! Вы муж­чи­на или кто, в кон­це-то кон­цов? На мой агрес­сив­ный при­зыв он вер­нул­ся. Вы­со­кий, под­тя­ну­тый, им­по­зант­но­го воз­рас­та, с бла­го­род­ной се­ди­ной в во­ло­сах… Я ощу­ти­ла при­ят­ное вол­не­ние. — Все жен­щи­ны оди­на­ко­вы: по­че­му бы про­сто не по­про­сить о по­мо­щи? — мой со­бе­сед­ник тяж­ко вздох­нул. — Но нет, непре­мен­но нуж­но уко­лоть, оскор­бить… — раз­ра­зил­ся он ти­ра­дой. — Чем это я вас оскор­би­ла? Тем, что на­зва­ла муж­чи­ной? Ну из­ви­ни­те, ес­ли ошиб­лась… — гор­до от­ве­ти­ла я. — Яз­ва, — бурк­нул он и, не да­вая мне па­ри­ро­вать, тут же про­дол­жил: — Да- вай­те луч­ше по­ду­ма­ем, что нам де­лать с этим най­де­ны­шем. Со­ба­ка яв­но хо­зяй­ская, — он вни­ма­тель­но осмот­рел ошей­ник, — но на ули­це уже до­воль­но дол­го: шерсть сва­ля­лась, реб­ра тор­чат. На­до бы най­ти ее хо­зя­и­на, — при­нял он ре­ше­ние. — Но как? — Рас­кле­им объ­яв­ле­ния… — На­вер­ное, луч­ше дать ин­фор­ма­цию на сай­тах, — за­ме­ти­ла я. — Или вы не уме­е­те поль­зо­вать­ся ком­пью­те­ром? Он вспых­нул от воз­му­ще­ния. — Ме­ня вол­ну­ет дру­гое, — не об­ра­щая вни­ма­ния на его оби­жен­ную ми­ну, про­дол­жи­ла я, — где он бу­дет жить, по­ка най­дет­ся хозяин? Мы шли по пар­ку, муж­чи­на га­лант­но подставил мне свой ло­коть, со­ба­ка не от­сту­па­ла от нас ни на шаг. — Она… — по­пра­вил ме­ня муж­чи­на. — Это су­ка. У вас, ра­зу­ме­ет­ся! Это же вы ее на­шли! — уди­вил­ся он. — Или вам се­мья не поз­во­лит? — А вам? — от­ве­ти­ла я во­про­сом на во­прос. — У ме­ня ни­ко­го нет, — про­сто­душ­но при­знал­ся он. — У ме­ня то­же, — при­зна­лась. — Что ж, пус­кай оста­ет­ся: дол­ги­ми зим­ни­ми ве­че­ра­ми вдво­ем веселее... Ока­за­лось, что мо­е­го со­бе­сед­ни­ка зо­вут Алек­сей Пет­ро­вич. И жи­вет он со мной по со­сед­ству. Мы ста­ли ча­стень­ко ви­деть­ся в пар­ке, ку­да я те­перь во­ди­ла вы­гу­ли­вать най­де­ны­ша — Най­ду. Вре­мя шло, од­на­ко хозяин собаки так и не объ­явил­ся. Од­на­жды, про­во­див нас по­сле про­гул­ки до подъ­ез­да, Алек­сей за­мял­ся: — А зна­е­те, Ва­лен­ти­на, я ужас­но за­ви­дую Най­де. И да­же все­рьез по­ду­мы­ваю о том, не ткнуть­ся ли и мне нена­ро­ком мок­рым но­сом в ва­шу ру­ку? — Для че­го? — сму­ти­лась я. — Для дол­гих зим­них ве­че­ров…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.