Слиш­ком ХО­РО­ША для те­бя

Vdvojem - - Душевные Раны -

Япо­спеш­но до­ма­зы­ва­ла по­след­ние кор­жи «На­по­лео­на», ко­гда муж во­шел в кух­ню. Он по­ко­сил­ся на Лель­ку, мол­ча ку­рив­шую у ок­на. — Мать зво­ни­ла, — со­об­щил. — Они с Оль­гой со­би­ра­ют­ся прий­ти се­го­дня ве­че­ром те­бя по­здра­вить. — За­чем? У ме­ня же день рож­де­ния толь­ко завтра, — воз­ра­зи­ла я. — По­здрав­лять за­ра­нее — пло­хая при­ме­та! Се­ва сно­ва недо­воль­но по­ко­сил­ся на Лель­ку. По­друж­ка за­ту­ши­ла си­га­ре­ту и, на­прав­ля­ясь к две­ри, бро­си­ла на хо­ду: — Нат­ка, я те­бя на ули­це по­до­жду. Толь­ко не за­дер­жи­вай­ся, а то опоз­да­ем, — и, по­слав на про­ща­ние мо­е­му бла­го­вер­но­му кри­вую улыб­ку, до­ба­ви­ла: — По­ка, Се­ва! При­вет род­ствен­нич­кам! Не успе­ла за Лель­кой закрыться дверь, как су­пруг на­бро­сил­ся на ме­ня: — Ты во­об­ще со­об­ра­жа­ешь, что го­во­ришь! Оль­га на три дня при­ле­те­ла из Па­ри­жа, у нее каж­дая ми­ну­та рас­пи­са­на, но она спе­ци­аль­но вы­де­ли­ла вре­мя, что­бы… что­бы… — Что­бы ока­зать вы­со­кую честь и по­чтить нас при­сут­стви­ем, да? — не без яз­ви­тель­но­сти в го­ло­се про­дол­жи­ла его мысль. — Пред­ставь се­бе! Она, меж­ду про­чим, са­ма про твой день рож­де­ния вспом­ни­ла! — му­же­нек уже по­чти орал. — У ме­ня празд­ник завтра, а не се­го­дня, так и пе­ре­дай это сво­ей звезд­ной сест­ри­це! — пси­ха­ну­ла я. — Ты не хо­чешь ее ви­деть, по­то­му что за­ви­ду­ешь! Ну ра­зу­ме­ет­ся, — про­ши- пел Се­ва. — Кто она, и кто ты! Небо и зем­ля… — Хо­чу на­пом­нить, что я твоя же­на и мать тво­е­го ре­бен­ка! И хва­тит уже ме­ня тер­ро­ри­зи­ро­вать сво­им род­ствен­ни­ка­ми, мне на­до­е­ло быть зо­луш­кой в ва­шем ко­ро­лев­стве, — го­лос за­дро­жал, и я со­рва­ла с се­бя пе­ред­ник, за­швыр­ну­ла его ку­да-то в даль­ний угол и ре­ши­тель­но на­пра­ви­лась к две­ри. — В об­щем, так, — рявк­нул вдо­гон­ку му­же­нек, — к ве­че­ру что­бы бы­ла до­ма и на­кры­ла нор­маль­ный стол для ма­те­ри и сест­ры — я не со­би­ра­юсь крас­неть пе­ред ни­ми из-за те­бя!

Ме­ня ду­ши­ли сле­зы оби­ды, ко­гда я дро­жа­щи­ми паль­ца­ми пы­та­лась за­стег­нуть пу­го­ви­цы пла­ща, но уже на пороге ме­ня до­гна­ла встре­во­жен­ная Алин­ка, доч­ка, и об­ня­ла за но­гу: — Мамочка, — бес­по­мощ­но всхлип­ну­ла кро­ха, — я те­бя люб­лю. Не уходи… Я при­се­ла пе­ред ма­лыш­кой на кор­точ­ки и, вы­ти­рая ее слез­ки, ти­хонь­ко про­шеп­та­ла на уш­ко: — Я ско­ро вер­нусь — и не зо­луш­кой, а на­сто­я­щей прин­цес­сой. Ты же хо­чешь, что­бы твоя ма­ма бы­ла прин­цес­сой? У Алин­ки за­го­ре­лись гла­за: — Хо­чу! — все-та­ки жен­щи­на есть жен­щи­на, хоть ей пять лет, хоть пять­де­сят пять. …В са­лоне нас уже за­жда­лись. Лель­ка сда­ла ме­ня с рук на ру­ки сво­е­му ви­за­жи­сту со сло­ва­ми: — Слу­шай, Па­шень­ка, за­да­чу: вер­ни, будь добр, кры­лья это­му ан­ге­лу, — по­про­си­ла она его по­лу­шу­тя. — А то муж за­ти­ра­нил ее до та­кой сте­пе­ни, что она со­вер­шен­но за­бы­ла о сво­ем воз­вы­шен­ном пред­на­зна­че­нии! Мо­ло­дой кра­сав­чик с буй­ным та­ту­а­жем на всех ви­ди­мых ча­стях те­ла по­до­шел по­бли­же и неожи­дан­но сме­ло за­хва­тил пя­тер­ней мои во­ло­сы: — Ух, ка­кой рос­кош­ный ма­те­ри­ал! — за­тем об­нял ме­ня за пле­чи и на­силь­но уса­дил в крес­ло со сло­ва­ми: — Ну что, ку­кол­ка, рас­ска­зы­вай: кто у нас муж — оли­гарх, де­пу­тат или, мо­жет, бан­дит? — Да са­мая обыч­ная офис­ная крыс­ка, толь­ко лю­бит кор­чить из се­бя прин­ца дат­ско­го, — на гу­се­нич­ном трак­то­ре про­еха­лась по Се­ве Лель­ка. — Ма­ло то­го что она са­ма за­ра­ба­ты­ва­ет, так еще и весь дом на ней! — Ну за­чем ты так? — роб­ко вста­ла я на за­щи­ту му­жа. — Мой Се­ва очень та­лант­ли­вый, но ма­маш­ка на него пло­хо вли­я­ет, — ска­за­ла, но са­ма се­бе, от­кро­вен­но го­во­ря, не по­ве­ри­ла. — Су­ду все яс­но! — с тяж­ким вздо­хом поды­то­жил ви­за­жист и по­ста­вил ди­а­гноз: — За­ни­жен­ная са­мо­оцен­ка плюс ком­плекс Зо­луш­ки… — и, на­кло­нив­шись, про­шеп­тал, ка­са­ясь гу­ба­ми уха, — А зря-а-а, ты про­сто си­лы сво­ей не зна­ешь! Я по­крас­не­ла — по те­лу по­бе­жа­ли му­раш­ки. За­вер­шив ра­бо­ту, Па­вел га­лант­но про­во­дил ме­ня до две­ри и, при­дер­жав за ло­коть, за­явил: — Хо­чешь муж­ской со­вет? Вый­дешь от­сю­да — немед­лен­но за­ве­ди се­бе лю­бов­ни­ка. А еще луч­ше — бро­сай к чер­то­вой ма­те­ри сво­е­го неудач­ни­ка. Ты слиш­ком хо­ро­ша для него, дет­ка... Уж поверь мне, я мно­го жен­щин по­ви­дал. До­ма вся ком­па­ния бы­ла в сбо­ре: Се­ва, шум­ная, фаль­ши­во дру­же­люб­ная Оль­га с пре­зен­та­бель­ным, нездеш­не­го ви­да муж­чи­ной и, ра­зу­ме­ет­ся, све­кровь — ку­да же без нее... Ко­гда я во­шла в ком­на­ту, раз­го­вор пре­рвал­ся: все по­вер­ну­лись ко мне. И тут я вспом­ни­ла «Ре­ви­зо­ра» и на­сла­ди­лась немой сце­ной: с ли­ца Оль­ги мед­лен­но сполз­ла пре­зри­тель­ная ух­мыл­ка, мой су­пруг по­крыл­ся пят­на­ми вол­не­ния, све­кровь яв­но на­ли­лась зло­бой. И толь­ко чу­же­стра­нец, ло­по­ча что-то по-фран­цуз­ски, не скры­вал сво­е­го вос­хи­ще­ния. Он по­до­шел и, по­це­ло­вав мою ру­ку, при­жал ее к сво­е­му серд­цу. Из со­сед­ней ком­на­ты вы­ско­чи­ла Алин­ка и с виз­гом бро­си­лась ко мне: — Это моя мамочка! Я же го­во­ри­ла, что она — на­сто­я­щая прин­цес­са! Бла­го­вер­ный нерв­но улыб­нул­ся и шарк­нул нож­кой пе­ред го­стя­ми: — Ну, это все­го лишь моя же­на… — Нет, Се­ва, — не от­во­дя взгля­да от вос­хи­щен­ных глаз фран­цу­за, воз­ра­зи­ла я, — по­жа­луй, Алин­ка пра­ва. Для те­бя я слиш­ком хо­ро­ша!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.