Ка­кие на­ши го­ды!

Все до­стой­ны сча­стья, вот толь­ко не все его по­лу­ча­ют...

Vdvojem - - Несмотря На Возраст -

Все же увле­ка­тель­ная шту­ка на­ша жизнь! Мы мо­жем пла­ни­ро­вать, на что-то на­де­ять­ся, а она все рав­но сде­ла­ет по-сво­е­му. Ино­гда че­ло­век это­му рад, ино­гда — нет… Ме­ня вос­пи­ты­ва­ла бабушка, ин­тел­ли­гент­ка до моз­га ко­стей. Об­ра­зо­ва­ние я по­лу­чи­ла со­от­вет­ству­ю­щее: в юно­сти мно­го чи­та­ла, осо­бен­но лю­бов­ных ро­ма­нов. И меч­та­ла… О даль­них стран­стви­ях, неиз­ве­дан­ных зем­лях, бе­лых па­рус­ни­ках в си­нем мо­ре. Есте­ствен­но, ря­дом обя­за­тель­но при­сут­ство­вал спут­ник: ка­пи­тан ко­раб­ля, бла­го­род­ный ры­царь или пре­крас­ный принц... И од­на­ж­ды он по­явил­ся. Кра­си­вый, силь­ный, му­же­ствен­ный, бла­го­род­ный, по­ря­доч­ный —за­гля­де­нье, а не муж­чи­на. Ясра­зуЯ сра­зу же влю влю­би­лась. Мо­гу с уве­рен­но­стью ска­зать, что я то­же ему при­гля­ну­лась.Вско­ре Петр сде­лал пред­ло­же­ние. Со­гла­си­лась без ко­ле­ба­ний, од­на­ко судь­ба сно­ва рас­ста­ви­ла все по сво­им ме­стам. Кра­со­та и си­ла — это, ко­неч­но, де­ло хо­ро­шее. А вот утвер­ждая, что «принц» был по­ря­доч­ным и бла­го­род­ным, я по­го­ря­чи­лась. Мне бы­ло все­го во­сем­на­дцать, когда на свет по­яви­лась Ан­нуш­ка. Му­же­нек вро­де бы был на седь­мом небе от ра­до­сти — сам ее пе­ле­нал, ку­пал. Че­рез пять лет ро­дил­ся Ми­тя, но уха­жи­ва­ла за ним уже я са­ма. Пе­тя мно­го ра­бо­тал, да­же сверх­уроч­но. Во вся­ком слу­чае, так го­во­рил на­ив­ной дев­чон­ке-жене. При­мер­но то­гда же он по­лю­бил за­гля­ды­вать в бу­тыл­ку. В на­ших от­но­ше­ни­ях мно­гое из­ме- ни­лось. Мы ста­ли ча­сто ссо­рить­ся. Бы­ва­ло, до ру­ко­при­клад­ства до­хо­ди­ло. Пья­ный су­пруг — пло­хой по­мощ­ник се­мье. С ра­бо­ты вы­пер­ли — сна­ча­ла с од­ной, за­тем с дру­гой, тре­тьей. Ко­му ну­жен веч­но нетрез­вый со­труд­ник? Проф­со­юз, ко­неч­но, вос­пи­ты­вал, но до по­ры до вре­ме­ни... Как-то слу­чай­но встре­ти­ла на ули­це Алек­сея — род­но­го бра­та мо­е­го му­жа. — Че­го та­кая по­ник­шая, Ира? — по­ин­те­ре­со­вал­ся род­ствен­ник. — Уста­ла я, Ле­ша, — от­ве­ти­ла, а у са­мой гла­за на мок­ром ме­сте. — Петь­ка ку­ро­ле­сит? Толь­ко кив­ну­ла, рас­пла­ка­лась: — Хоть бы ты с ним по­го­во­рил! — Да­вай при­ся­дем на ла­воч­ку… Ир, не хо­чу те­бя огор­чать, но Петр — точ­ная ко­пия сво­е­го па­па­ши! Неда­ром на­ша

мать от него ушла. — Но ведь ты не та­кой! — Так у нас раз­ные от­цы. Мой умер молодым, а ма­туш­ка вто­рой раз вы­шла за­муж. Ну и на­ма­я­лась она, бед­ная, с Ни­ко­ла­и­чем… Эх… Как-то в мо­мент «про­свет­ле­ния» нена­гляд­но­го спро­си­ла об Але­ше: по­че­му не дру­жит с бра­том. — Ма­ла­холь­ный при­ду­рок! Неда­ром его Рит­ка бро­си­ла. Дей­стви­тель­но, вско­ре по­сле на­шей встре­чи Леш­ка разо­шел­ся с же­ной. Во­об­ще удив­ля­лась, как они столь­ко лет про­жи­ли вме­сте. Ам­би­ци­оз­ная Мар­га­ри­та бы­ла за­ня­та лишь од­ним: де­ла­ла ка­рье­ру, де­тей во­об­ще не хо­те­ла, все­гда му­жа пи­ли­ла, на­зы­вая неудач­ни­ком. А мне он нра­вил­ся. Как род­ствен­ник. Ти­хий, вос­пи­тан­ный, немно­го ро­ман­тич­ный и… очень не­счаст­ный. Так про­ле­те­ло де­сять лет. Про­ле­те­ло? Нет, му­чи­тель­но дол­го тя­ну­лись де­сять лет, вы­черк­ну­тых из жиз­ни. Де­сять лет уни­же­ний, по­бо­ев, скан­да­лов. Сей­час за­ду­мы­ва­юсь, а сто­и­ло ли тер­петь? Нет, нет и еще раз нет! А то­гда… На­де­я­лась на чу­до и лю­би­ла. Да и не при­ня­то бы­ло в те вре­ме­на раз­во­дить­ся. Од­на­ко чу­дес не бы­ва­ет. Петр все мень­ше вре­ме­ни про­во­дил до­ма и все боль­ше пил. К то­му же, как узна­ла од­на­ж­ды, он мне из­ме­нял! От мно­гих про­блем мож­но за­стра­хо­вать­ся, но вот от пре­да­тель­ства лю­би­мо­го не так про­сто: удар при­хо­дит­ся по ду­ше, а она та­кая уяз­ви­мая! От из­мен на ней оста­ют­ся глу­бо­кие ра­ны. Да, без­услов­но, со временем за­тя­ги­ва­ют­ся, пре­вра­ща­ют­ся в руб­цы, но вы­ле­чить их пол­но­стью нель­зя. Лю­бов­ни­ца — это бы­ло уже слиш­ком. Я по­тре­бо­ва­ла раз­во­да и окон­ча­тель­но пе­ре­еха­ла в ро­ди­тель­ский дом. Вот тут­то мой «доб­ро­по­ря­доч­ный» из­бран­ник и рас­крыл­ся по-на­сто­я­ще­му: — Ты ни­че­го не по­лу­чишь! Как при­шла в мой дом ни­щей, так и уй­дешь! На де­тей, ко­неч­но, бу­ду да­вать день­ги, но за каж­дую ко­пей­ку по­тре­бую от­че­та! — брыз­гая слю­ной, орал быв­ши быв­ший пре­крас­ный принц. К ма­те­ри (отец к то­му вре­мен вре­ме­ни уже умер) я вер­ну­лась с дву­мя де детьми и неболь­шой сум­кой с ве­ща­ми. При­хо­ди­лось труд­но: ма­ма б бо­ле­ла, об­ра­зо­ва­ние я не по­лу­чи­ла, спе спе­ци­аль­но­сти нет, на ру­ках двое де­тей, ми­зер­ные али­мен­ты. Вка­лы­ва­ла на дву двух ра­бо­тах. Уста­ва­ла так, что ино­гда не о оста­ва­лось сил да­же по­ужи­нать. А вско вско­ре еще и ма­ма умер­ла… «Ни­че­го, я силь­ная. Все выд вы­дер­жу, а де­тям обя­за­тель­но дам до­сто до­стой­ное об­ра­зо­ва­ние! Вы­ве­ду их в лю­ди!» — твер­до ре­ши­ла для се­бя. Как-то экс-су­пруг сно­ва пе­ре­сту­пил по­рог мо­е­го до­ма: — Про­сти, по­жа­луй­ста, и вер­нись. Да­вай нач­нем сна­ча­ла… — стал ныть. — Не ве­рю я тебе, Петр. Не хо­ди сю­да. Ты свой вы­бор сде­лал. И не в поль­зу се­мьи. Главное для те­бя — ты сам, вод­ка, жен­щи­ны… — Ах ты… — и по­нес­лась брань, гряз­ная и мерз­кая. — Убью! Захлоп­ну­ла две­ри пе­ред но­сом. Он дол­го ло­мил­ся, та­ра­ба­нил и орал. Об­няв де­тей, си­де­ла в ком­на­те, тряс­лась от стра­ха, пла­ка­ла... Че­рез пол­го­да узна­ла: Петр по­гиб — уби­ли в пья­ной дра­ке. «Цар­ство не­бес­ное», — по­ду­ма­ла, од­на­ко аб­со­лют­но без со­жа­ле­ния: слиш­ком уж мно­го бо­ли при­нес мне этот че­ло­век. И ведь все у ме­ня по­лу­чи­лось, как бы­ло за­ду­ма­но! Но дети вы­рос­ли, вы­учи­лись и раз­ле­те­лись... Груст­ная шту­ка — оди­но­че­ство. Ни­кто не хо­чет оста­вать­ся один, жить в пустой квар­ти­ре, за­ва­ри­вать по утрам од­ну чаш­ку чая, смот­реть по ве­че­рам на­до­ев­шие до тош­но­ты се­ри­а­лы. В юно­сти мы меч­та­ем о кра­си­вой, счаст­ли­вой жиз­ни, стро­им пла­ны, на что-то на­де­ем­ся. Каж­дый за­слу­жи­ва­ет сча­стья, но не каж­дый, к со­жа­ле­нию, его по­лу­ча­ет. Го­ды шли. Вот и пя­тый де­ся­ток раз­ме­ня­ла. За­тем вы­шла на пен­сию. От бу­ду­ще­го уже не­че­го бы­ло ждать. Дети жи­вут в дру­гих го­ро­дах. Да, ко­неч­но же, они зва­ли к се­бе, при­ез­жа­ли, при­во­зи­ли вну­ков на ка­ни­ку­лы. Но пе­ре­ез­жать не хо­те­лось. Здесь ро­ди­лась, вы­рос­ла, здесь мо­ги­лы пред­ков... Нет. Ни­ку­да не по­еду. Ка­за­лось, за­кат уже не за го­ри­зон­том. Не с кем по­де­лить­ся ра­до­стью от сол­неч­ных дней, лет­не­го теп­ло­го до­ждя, ще­бе­та­нья птиц. Еще один про­жи­тый день. Пустой день по­жи­лой оди­но­кой жен­щи­ны. Как в том филь­ме ска­за­но: «Оста­нет­ся толь­ко ждать участ­ко­во­го вра­ча». Осо­бен­но не лю­би­ла осень: до­жди, сля­коть, грязь. И хо­лод в ду­ше. Как-то в на­ча­ле осе­ни в пар­ке кто-то ме­ня оклик­нул: — Ири­на? Ты? Сколь­ко лет! Ог­ля­ну­лась: Алек­сей. — Все та­кая же кра­си­вая! — Не льсти, Ле­ша! Ста­ру­ха уже… — Ка­кие на­ши го­ды! Не вы­ду­мы­вай! Со­всем се­дой, но гла­за све­тят­ся энер­ги­ей и мо­ло­до­стью. Раз­го­во­ри­лись. — Ча­сто здесь про­гу­ли­ва­ешь­ся? — Да, а что еще де­лать оди­но­кой пре­ста­ре­лой тет­ке? — неве­се­ло усмех­ну­лась. — Ап­те­ка, сериал и этот парк... — Не го­во­рить глу­по­стей! Ста­нем гу­лять вме­сте! Наш дом снес­ли, в че­ты­рех оста­нов­ках от­сю­да по­лу­чил од­но­ком­нат­ную квар­ти­ру. Те­перь бу­дем ви­деть­ся ча­ще! Встре­ча­лись вре­мя от вре­ме­ни. Раз­го­ва­ри­ва­ли, хо­ди­ли в ки­но, ино­гда ужи­на­ли. Че­ло­век к хо­ро­ше­му быст­ро при­вы­ка­ет. Од­на­ж­ды до­го­во­ри­лись пой­ти на вы­став­ку. Я про­жда­ла по­чти час, но Ле­ша не при­шел. Обес­по­ко­и­лась страш­но. Пой­ма­ла так­си, по­еха­ла к нему. Ока­за­лось, про­стыл — вы­со­кая тем­пе­ра­ту­ра, силь­ный ка­шель. А тут, как на­зло, в до­ме отоп­ле­ние еще не вклю­чи­ли. Хо­ло­ди­на — зуб на зуб не по­па­да­ет. — Так, со­би­рай­ся, по­еха­ли ко мне. Там хво­рать бу­дешь! — ре­ши­тель­но ска­за­ла ему. — Мне сю­да не на­ез­дить­ся, а за то­бой уход ну­жен. — Не бо­ишь­ся? — сдер­жи­вая ка­шель, улыб­нул­ся Алек­сей. — А вдруг я те­бя до­мо­гать­ся ста­ну? — Шут­ник! В на­ши-то го­ды… — Ка­кие на­ши го­ды? Зна­ешь, я, мож­но ска­зать, когда те­бя встре­тил, толь­ко жить на­чал! Гос­по­ди! Мне уже да­ле­ко за… шесть­де­сят, а ще­ки вспых­ну­ли от сму­ще­ния. Ска­жет же та­кое! — Не бол­тай! По­еха­ли, — быст­ро сме­ни­ла ще­кот­ли­вую тему. С тех пор мы жи­вем вме­сте. И хо­тя зна­ко­мы дав­но, толь­ко те­перь от­кры­ва­ем друг дру­га. Дети при­ня­ли этот вы­бор, ра­ду­ют­ся на­ше­му сча­стью. Моя дочь го­во­рит, что я из­ме­ни­лась и рас­цве­ла ря­дом с Леш­кой. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го нет в том, что она это за­ме­ти­ла, ведь я са­ма чув­ствую се­бя мо­ло­дой, а са­мое главное — лю­би­мой. Жизнь на­ча­лась за­но­во сол­неч­ной осе­нью. Когда под но­га­ми шур­ша­ла раз­но­цвет­ная листва, а воз­дух был чи­стым и про­зрач­ным. А до­жди? Ну и что! В дожд­ли­вый день мож­но про­сто си­деть с лю­би­мым у ок­на, пить чай и ра­до­вать­ся каж­дой ми­ну­те.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.