Я са­ма ви­но­ва­та...

Ко­гда К вам го­во­рят: го «Бьет –– зна­чит лю­бит», не верь­те! в Это не­прав­да! н И не на­дей­тесь, что ч че­ло­век Ич из­ме­нит свое по­ве­де­ние!

Vdvojem - - Запретная Зона -

Яз­на­ла точ­но: на этот раз конец! Ве­едь­Ведь тер­пе­ла, сколь­ко мог­ла, сколь­ко хва­та­ло сил, а те­перь го­во­рю «нет!». «Нет!» на­си­лию, «нет!» уни­же­нию, «нет!» сле­зам мо­е­го ре­бен­ка! Со­хра­нить се­мью ра­ди то­го то­го, что­бы у доч­ки был отец? Отец, но не ти­ран, не мо­раль­ный урод, ко­то­рый са­мо­утвер­ждал­ся за счет сла­бой жен­щи­ны и ма­лы­ша! Мы по­зна­ко­ми­лись на сту­ден­че­ской ве­че­рин­ке. Я то­гда учи­лась в пе­да­го­ги­че­ском, а Па­ша окан­чи­вал во­ен­ное учи­ли­ще. Сна­ча­ла все бы­ло нор­маль­но, как у мно­гих. Ки­но, ка­фе, про­гул­ки... Ко­гда за­бе­ре­ме­не­ла, по­же­ни­лись. Я тя­же­ло пе­ре­но­си­ла пер­вые ме­ся­цы бе­ре­мен­но­сти. Тош­ни­ло, му­чи­лась от жут­ко­го го­ло­во­кру­же­ния и рво­ты. Но ока­за­лось, му­жа пе­ре­ста­ло вол­но­вать мое са­мо­чув­ствие. Он по­сто­ян­но хо­тел бли­зо­сти, со­вер­шен­но не учи­ты­вая, что мне пло­хо или боль­но. Не­сколь­ко раз под­да­лась на его уго­во­ры, но по­сле это­го у ме­ня слу­чи­лось кро­во­те­че­ние. Сла­ва бо­гу, все обо­шлось и плод остал­ся невре­дим. Из-за бо­яз­ни по­те­рять ре­бен­ка я пе­ре­ста­ла под­пус­кать Паш­ку. Го­во­ри­ла, что это толь­ко на вре­мя, а он не по­ни­мал или не хо­тел по­ни­мать. Бе­сил­ся, ча­сто сры­вал­ся на мне, стал при­хо­дить позд­но и вы­пи­вать. Я не за­кры­ва­ла на про­ис­хо­дя­щее глаза — про­си­ла, уко­ря­ла, тре­бо­ва­ла... Но су­пруг раз­дра­жал­ся все боль­ше. Кри­чал, что я до­ста­ла его сво­и­ми ду­рац­ки­ми при­дир­ка­ми. Та­кое по­вe­де­ние пу­га­ло, но я бы­ла вы­нуж­де­на сдер­жи­вать­ся, что­бы нер­воз­ность не от­ра­зи­лась на кро­хе. И да­же в те ми­ну­ты, ко­гда мол­ча­ла, Пав­лу ка­за­лось, что я его не­на­ви­жу. Хо­тя раз­ве мож­но нена­ви­деть муж­чи­ну, за ко­то­ро­го вы­хо­дишь за­муж по люб­ви? Про­сто я хо­те­ла, что­бы он стал та­ким, как рань­ше. Да, у Па­ши бы­ли свои муж­ские по­треб­но­сти, и я по­ни­ма­ла, что сей­час не мо­гу ему это дать. Да­же ис­пы­ты­ва­ла чув­ство ви­ны. Ста­ра­лась уго­ждать, вкус­но кор­мить, не до­ку­чать. Но чем боль­ше усту­па­ла, тем боль­ше он от­но­сил­ся ко мне, как к слу­жан­ке... В тот день я чув­ство­ва­ла се­бя осо­бен­но пло­хо, одо­ле­ва­ли сла­бость и сон­ли­вость. Жда­ла лю­би­мо­го до

один­на­дца­ти, по­ка сон не смо­рил. Прос­ну­лась от шу­ма в ко­ри­до­ре – ве­ре­рвер­нул­ся Па­вел. По то­му, как он чер­ты­хал­ся и гре­мел на кухне, по­ня­ла: сноо сно­ва вы­пив­ший. За­тем во­шел в спаль­ню и рух­нул нич­ком на по­стель. Утром я хо­те­ла с ним се­рьез­но по­го­во­рить по­го­во­рить, но ни­че­го не по­лу­чи­лось. Па­ша проснул- ся в ужас­ном на­стро­е­нии, стал на­па­дать на ме­ня из-за то­го, что я, ви­ди­те ли, оста­ви­ла его без зав­тра­ка. — Лид­ка, по­че­му не при­го­то­ви­ла по­жрать? — из кух­ни до­но­си­лись вопли. — Я пло­хо се­бя чув­ствую, — ти­хо ото­зва­лась. Рас­счи­ты­ва­ла на кап­лю по­ни­ма­ния, но ему бы­ло все рав­но. — Так иди к вра­чу! — Бы­ла. Мне нель­зя нерв­ни­чать… — Это ты на что на­ме­ка­ешь? Что из-за ме­ня нерв­ни­ча­ешь? Да?! — в бе­шен­стве вле­тел он в спаль­ню. — Не кри­чи, по­жа­луй­ста... — Это я еще не кри­чал! — Сей­час сде­лаю, — ска­за­ла, еле спол­зая с по­сте­ли. — Пять ми­нут... Уже вста­ла, что­бы пой­ти на кух­ню, а его буд­то про­рва­ло — нес та­кую око­ле­си­цу! Мол, ес­ли бы знал, что так все бу­дет, то и не же­нил­ся бы. — Ну, зна­ешь, у ме­ня то­же есть пре­тен­зии, — не сдер­жа­лась я. Вы­ска­за­ла и то, что он гу­ля­ет невесть где, что день­ги про­пи­ва­ет, ко­то­рых и так нет. Вид­но, я за­де­ла его са­мо­лю­бие. Ведь и так по­нят­но, что у во­ен­ных зар­пла­та не биз­не­смен­ская. Па­вел уда­рил ме­ня... Боль­но, с раз­ма­ху. И са­мое обид­ное, что я это­го не ожи­да­ла. Ду­ма­ла, мы на рав­ных. Пусть на по­вы­шен­ных то­нах, пусть ссо­рой бу­дем ре­шать кон­фликт, но не ку­ла­ка­ми же, тем бо­лее что я в по­ло­же­нии! У ме­ня хлы­ну­ли сле­зы, а муж сра­зу об­мяк. Не в си­лах вы­дер­жать мой взгляд, раз­вер­нул­ся и ушел. Весь день я про­пла­ка­ла. Ко­неч­но, оби­жа­лась, но вме­сте с тем и оправ­ды­ва­ла его. По­че­му не смол­ча­ла? За­чем уда­ри­ла по са­мо­му боль­но­му? По­том он вер­нул­ся до­мой. С ви­но­ва­тым ви­дом по­до­шел, об­нял ме­ня, при­жал к се­бе: — Лид, про­сти, а? Мо­жет, я вы­пил вче­ра лиш­не­го. Да и те­бе не нуж­но бы­ло все­го это­го го­во­рить. Боль­ше та­кое ни­ко­гда не по­вто­рит­ся. При­ми­ре­ние... Но то, что про­изо­шло еди­но­жды, име­ет все шан­сы по­вто­рить­ся сно­ва. Так и вы­шло... В ап­ре­ле я ро­ди­ла доч­ку. Вни­ма­ния и за­бо­ты Сонь­ка тре­бо­ва­ла еже­се­кунд­но. Я от­да­ва­ла ей всю се­бя, а Паш­ка... Он от­да­лял­ся. Мне ка­за­лось ка­за­лось, что у него по­явил­ся кто-то, так как по­сле ро­дов про­шло три ме­ся­ца, а муж ко мне да­же не при­кос­нул­ся. Ис­че­зал на не­сколь­ко дней, де­нег на се­мью остав­лял все меньше. И сно­ва в на­шем до­ме на­ча­лись скан­да­лы. — Па­ша, мне все это на­до­е­ло! Ты не по­мо­га­ешь мне с Со­ней! Те­бя ни­ко­гда нет до­ма! — жа­ло­ва­лась я. — Как это — я не по­мо­гаю с ре­бен­ком?! Я гу­ляю с ней, но­шу на ру­ках. А что мне еще де­лать? Сись­ку да­вать? Так а ты на что? — А мо­жет, у те­бя кто-то есть? — Что за бред! У нас де­жур­ство в ро­те бы­ло, — при­ду­мал он с хо­ду. — Ду­ра! — Я зво­ни­ла ту­да, те­бя там не бы­ло! — Ты ме­ня кон­тро­ли­ру­ешь? – взбе­ле­нил­ся муж. — Мое де­ло, где яи с кем! Он боль­но схва­тил ме­ня за ру­ку, толк­нул к стене, а по­том уда­рил по ли­цу и еще раз, те­перь уже но­гой в жи­вот. И сно­ва вы­ма­ли­ва­ние про­ще­ния, сле­зы рас­ка­я­ния, уве­ре­ния, клят­вы. И сно­ва на ка­кое-то вре­мя в до­ме уста­нав­ли­вал­ся хрупкий мир... Это про­изо­шло, ко­гда Сонь­ке бы­ло пол­то­ра го­да. Паш­ка вер­нул­ся позд­но, на­ве­се­ле. В нем вдруг просну­лись от­цов­ские чув­ства. По­тя­нул­ся к доч­ке, что­бы по­це­ло­вать ее. Но та за­ка­приз­ни­ча­ла, ви­ди­мо, из-за за­па­ха та­бач­но­го ды­ма и ал­ко­го­ля. — Не-е-е Не-е-е... — уп упи­ра­лась руч­ка­ми в его грудь и от­во­ра­чи­ва­ла го­ло­ву. — Со­ня, по­смот­ри на ме­ня. Это я, твой пап­ка. Да­вай по­иг­ра­ем... Но ма­лыш­ка на­ча­ла хны­кать. Я вбе­жа­ла в ком­на­ту и за­ста­ла кар­ти­ну: су­пруг схва­тил доч­ку и на­чал ее тря­сти, от че­го она пла­ка­ла еще гром­че. — Я те­бя на­учу с от­цом раз­го­ва­ри­вать! — бе­сил­ся Па­вел. — От­пу­сти ее, — ле­дя­ным то­ном про­це­ди­ла. — Ина­че я за се­бя не ру­ча­юсь. — Я знаю, это ты на­стра­и­ва­ешь ре­бен­ка про­тив ме­ня, стер­ва! — с эти­ми сло­ва­ми он бро­сил­ся на ме­ня. Но я уже не бы­ла той по­кор­ной овеч­кой и да­ла ему от­пор. Ки­ну­лась, как разъ­ярен­ная тиг­ри­ца. Ведь те­перь де­ло ка­са­лось не толь­ко ме­ня, он по­смел под­нять ру­ку на мою дочь! Уда­рив ме­ня и удо­вле­тво­рив­шись сво­им скот­ским пре­вос­ход­ством в си­ле, Паш­ка за­ва­лил­ся спать. А утром, ко­гда за ним за­хлоп­ну­лась дверь, мы с Сонь­кой уеха­ли к мо­ей ма­ме. …Са­ди­ста те­перь ожи­да­ет по­вест­ка в суд: я по­да­ла на раз­вод. До­ка­зы­вать по­бои не ста­ну — не хо­чу уни­же­ний и при­все­люд­ной де­мон­стра­ции на­шей жиз­ни. Я са­ма ви­но­ва­та, что до­пу­сти­ла та­кое. Ва­ри­ан­тов здесь быть не мо­жет. Не про­щай­те, не верь­те обе­ща­ни­ям. Бьет — зна­чит не лю­бит!

Он стал бить ме­ня по­сто­ян­но. Ко­неч­но, по­том ка­ял­ся, но все по­вто­ря­лось сно­ва и сно­ва...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.