СО­ЛО для из­ра­нен­ной ДУ­ШИ

На­шел Н же я вре­мя по­ссо­рить­ся Нс с Ма­ри­ной – за несколь­ко ча­сов до д на­ступ­ле­ния Но­во­го го­да! При­шлось в сроч­ном Пи по­ряд­ке П и ис­прав­лять си­ту­а­цию...

Vdvojem - - Уроки Жизни -

Жена гу­де­ла на кухне блен­де­ром, что-то из­мель­чая, я за­кан­чи­вал укра­шать ел­ку. Но­вый год на­сту­пит че­рез несколь­ко ча­сов, на­стро­е­ние бы­ло празд­нич­ным. Но тут я услы­шал, как Марина раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну: — Не знаю... Не­уже­ли ни­ко­го боль­ше нет? Лад­но, что же де­лать... Бу­ду. Я за­шел в кух­ню, спро­сил: — Что, опять? Марина ра­бо­та­ет в боль­ни­це, все зна­ют о ее без­от­каз­ном ха­рак­те­ре. И по­сто­ян­но про­сят: вый­ди за ме­ня по­де­журь, по­том по­ме­ня­ем­ся. — Да, опять... — у нее по­ник­ли пле­чи. — Так и знал! Был уве­рен, что те­бя на празд­ни­ки за­пря­гут! — Ви­тю­ша, ну не на­до так. Ока­зы­ва­ет­ся, зав­от­де­ле­ни­ем те­ра­пии со вче­ра как на­чал от­ме­чать, так до сих пор се­бя неваж­но чув­ству­ет, по­мощ­ник за­бо­лел, а стар­шая мед­сест­ра не мо­жет остать­ся на ночь: у нее муж рев­ни­вый. — Про­сти ме­ня, — ви­но­ва­то ска­за­ла Марина. — Прав­да, боль­ше неко­му. — Они то­бой ма­ни­пу­ли­ру­ют! — я неволь­но по­вы­сил го­лос. — Ведь так го­то­ви­лись. Не ви­дим­ся сут­ка­ми... — Я же те­бя не упре­каю, — воз­ра­зи­ла жена, — что ты днем и но­чью ез­дишь по вы­зо­вам и ре­мон­ти­ру­ешь ком­пью­те­ры. Я все по­ни­маю! А тут не аг­ре­га­ты, тут жи­вые лю­ди, меж­ду про­чим! — Но это непра­виль­но, Но­вый год — се­мей­ный празд­ник! — я на­чал бы­ло кри­чать, по­том мах­нул ру­кой, швыр­нул по­душ­ку на ди­ван, лег и от­вер­нул­ся. Пус­кай идет на свое де­жур­ство. — Очень хо­ро­шо, — ска­за­ла Марина. — Спа­си­бо за по­ни­ма­ние и ис­пор­чен­ный празд­ник! Жена уеха­ла на ра­бо­ту рас­стро­ен­ная. Я сел, по­че­сал в за­тыл­ке. Не на­до бы­ло кри­чать, ко­неч­но. Но кто, ин­те­рес­но, ис­пор­тил празд­ник — я или она? М-да. Что-то мы ча­сто раз­дра­жа­ем друг дру­га. Я вдруг ис­пу­гал­ся: а ес­ли ко­гда-ни­будь окон­ча­тель­но по­ссо­рим­ся и раз­бе­жим­ся? На­до сроч­но ис­прав­лять си­ту­а­цию! Но как?.. Вы­шел из сво­ей ком­на­ты сын, Игорь. — Че­го вы тут шу­ме­ли? — спро­сил он. Я объ­яс­нил. Наш на­след­ник рав­но­душ­но по­жал пле­ча­ми. — А да­вай возь­мем твою ги­та­ру и по­едем к ма­ме? — пред­ло­жил я. Эта идея мне толь­ко что при­шла в го­ло­ву. — Еду в суд­ки со­бе­рем и по­едем... — Не, я с ре­бя­та­ми ту­су­юсь, ме­ня ждут. Как раз со­би­рал­ся ид­ти. — По­еха­ли, а? Се­мья долж­на быть вме­сте. Я с ма­мой по­ссо­рил­ся, по­мо­жешь по­ми­рить­ся. — Вы взрос­лые, са­ми раз­би­рай­тесь. Мне те­перь что, в боль­ни­це встре­чать Но­вый год? Сре­ди ка­пель­ниц и за­гип­со­ван­ных ног? — Это же эк­зо­ти­ка! У тво­их ре­бят та­ко­го не уви­дишь... Лад­но, про­си, что хо­чешь. У сы­на за­бле­сте­ли гла­за: — От­дашь твой но­вый ай­фон? — До­го­во­ри­лись, — вздох­нул я, тут же по­жа­лел, но бы­ло уже позд­но... Ко­гда мы во­шли в ор­ди­на­тор­скую, жена как раз рас­став­ля­ла на сто­ле пла­сти­ко­вые та­рел­ки. — Ма­риш, мы не мо­жем без те­бя празд­но­вать, — с хо­ду объ­явил я. — И при­шли, что­бы от­ме­тить вме­сте. Игорь, вы­гру­жай при­па­сы! Зря мы, что ли, го­то­ви­ли салаты? — Салаты нуж­ны для то­го, что­бы по­том па­дать в них ли­цом, — ска­зал Иго­ре­ша. Мы рас­сме­я­лись. Марина об­ня­ла ме­ня и по­це­ло­ва­ла. Ура, не сер­дит­ся!.. — Ро­ди­те­ли, мне вый­ти? — лу­ка­во спро­сил негод­ник-сын. — Ес­ли у вас в пла­нах нет ин­ти­ма, да­вай­те уже празд­но­вать, что ли... — Ка­кие вы мо­лод­цы! — рас­тро­га­лась жена. — Ско­ро пол­ночь, при­дут несколь­ко вра­чей из дру­гих от­де­ле­ний, и па­ци­ен­ты, ко­то­рые на но­гах, то­же хо­те­ли. — А ко­то­рые на ру­ках? — про­дол­жал при­ка­лы­вать­ся Игорь. — Раз ты та­кой ум­ный, мы с то­бой сде­ла­ем об­ход и всех ле­жа­чих уго­стим. В ор­ди­на­тор­скую сте­кал­ся на­род. За сто­лом ока­за­лось око­ло де­сят­ка че­ло­век, вклю­чи­ли ра­дио, под звон ку­ран­тов под­ня­ли бо­ка­лы с со­ком. Че­рез неко­то­рое вре­мя Марина ска­за­ла: — Те­перь об­ход. Вы со мной? Сын по­мор­щил­ся, но я по­ка­зал ему кра­е­шек ай­фо­на из кар­ма­на, и он нехо­тя под­нял­ся. Па­ци­ен­ты по­здрав­ля­ли мою жену с празд­ни­ком, неко­то­рые да­ри­ли кон­фе­ты. Один юно­ша по­да­рил ей спле­тен­но­го из си­сте­мы для пе­ре­ли­ва­ния кро­ви пе­туш­ка, очень смеш­но­го. В по­след­ней па­ла­те бы­ло то­же ве­се­ло, и толь­ко од­на де­воч­ка лет пят­на­дца­ти без­участ­но смот­ре­ла в по­то­лок. — Да­же не знаю, сто­ит ли бес­по­ко­ить Асю, — нере­ши­тель­но шеп­ну­ла Марина, гля­дя на нее. — А что с ней? — по­ин­те­ре­со­вал­ся Игорь. — Пе­ре­лом но­ги. — Ерун­да, за­жи­вет, — ска­зал я. — Ко­неч­но. Но она спортс­мен­ка, гим­наст­ка, ко­ман­да без нее уеха­ла на со­рев­но­ва­ния... Те­перь бед­няж­ка не раз­го­ва­ри­ва­ет. Тут це­лая де­ле­га­ция к ней при­хо­ди­ла, по­друж­ки. Она их про­гна­ла. Пла­чет. По­ст­трав­ма­ти­че­ская де­прес­сия... Мы вы­шли в ко­ри­дор, Игорь в нере­ши- тель­но­сти по­мял­ся, огля­нул­ся на дверь. По­том ска­зал: — Пап, будь дру­гом, при­не­си ги­та­ру. Я при­нес. — У нас сей­час бу­дет празд­нич­ный кон­церт, — объ­явил мой от­прыск, — вы не воз­ра­жа­е­те? Па­ци­ен­ты не воз­ра­жа­ли, гим­наст­ка мол­ча­ла, гля­дя в по­то­лок. Иго­рек взял ги­та­ру и на­чал негром­ко петь про снег, ко­то­рый идет, гу­стой-гу­стой... Это бы­ла лю­би­мая моя пес­ня, у ме­ня аж му­раш­ки по спине по­бе­жа­ли. У де­вуш­ки дрог­ну­ли рес­ни­цы, а сын по­ка­зал мне гла­за­ми, что­бы я вы­шел. В ор­ди­на­тор­ской про­дол­жа­лись раз­го­во­ры, рас­ска­зы о раз­ных слу­ча­ях из док­тор­ской прак­ти­ки, ночь про­хо­ди­ла ве­се­ло. Од­на­ко что там наш ребенок за­дер­жал­ся? Вер­нуть его, что ли... Игорь и Ася не за­ме­ти­ли ме­ня, все осталь­ные па­ци­ен­ты слад­ко спа­ли. — Да ты по­про­буй, — ше­по­том уве­рял сын де­вуш­ку, — все по­лу­чит­ся. Ну? Вот здесь при­жми... Так... Про­зву­чал му­зы­каль­ный ак­корд. — Это был соль-ми­нор, с него все на­чи­на­ет­ся... — Здо­ро­во! — в го­ло­се Аси зву­ча­ло вос­хи­ще­ние. — Дей­стви­тель­но, про­сто. Ты мне даль­ше по­ка­жешь? Что­бы я про снег мог­ла спеть... — Обя­за­тель­но. Мне ста­ло нелов­ко, вро­де как под­слу­ши­ваю, и ти­хонь­ко вер­нул­ся в ор­ди­на­тор­скую. Еще часа пол­то­ра про­дол­жа­лось об­ще­ние, по­том по­сте­пен­но лю­ди ста­ли рас­хо­дить­ся. Марина что-то пи­са­ла в жур­на­ле, я от­пра­вил­ся бро­дить по пу­стым ко­ри­до­рам. Спать не хо­те­лось, осо­зна­ние то­го, что я все так здо­ро­во устро­ил, при­да­ва­ло сил. Я уви­дел у ок­на бю­сты Меч­ни­ко­ва и Бот­ки­на — ка­жет­ся, они бы­ли со­глас­ны с тем, что я мо­ло­дец. Порт­рет Пав­ло­ва со сте­ны смот­рел стро­го, но то­же одоб­рял. «Те­перь сно­ва на­до гля­нуть, что там у тех дво­их», — по-хо­зяй­ски по­ду­мал я. Ася си­де­ла в кро­ва­ти, Игорь — на сту­ле ря­дом с ней, и его ру­ка ле­жа­ла на ее ру­ке. Ко­гда я во­шел, он от­дер­нул ру­ку, а де­вуш­ка сму­ти­лась. Вид у нее был со­всем не пе­чаль­ный, ще­ки по­ро­зо­ве­ли. Ай да Иго­ре­ша!.. — Иду-иду, па­па, — про­из­нес сын, вста­вая. — По­ка, Ася, еще уви­дим­ся! Марина вы­гна­ла нас до­мой, и я вы­звал так­си. По пу­ти, уже в ма­шине, до­стал ай­фон, про­тя­нул: — Ка­жет­ся, я те­бе что-то дол­жен. Игорь вдруг сму­тил­ся: — Зна­ешь... Оставь его се­бе. Что я, зверь ка­кой, та­кую вещь у род­но­го от­ца от­би­рать?

Ино­гда на­ши де­ти от­кры­ва­ют­ся нам с со­вер­шен­но неожи­дан­ной сто­ро­ны...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.