« под­стри­жем, уло­жим

Те­перь мне пред­сто­я­ло са­мое непро­стое: со­об­щить новость му­жи­кам. Со­бра­лись мы, как обыч­но, в ба­ре...

Vdvojem - - Шанс На Счастье -

Де­жу­рил глу­хой Эд — он как раз вы­ста­вил на на­спех об­тер­тый стол круж­ки с пи­вом. — Се­го­дня пла­чу за всех, — по­ка­зал я ему ру­кой. Он по­ни­ма­ю­ще кив­нул. — Ого-го, — хлоп­нул ме­ня по пле­чу Ви­та­лик. — Вы­став­ля­ешь­ся? — Есть по­вод, — ста­ра­ясь дер­жать­ся как мож­но непри­нуж­ден­нее, за­явил я. — Да­вай­те за нас для на­ча­ла… Мы све­ли бо­ка­лы, а за­тем зал­пом осу­ши­ли их. Хо­лод­ное пи­во слег­ка успо­ка­и­ва­ло, рас­слаб­ля­ло — пред­сто­я­щее при­зна­ние уже не ка­за­лось та­ким по­стыд­ным и страш­ным. — В об­щем, сда­юсь я, пар­ни, — вы­па­лил пря­мо. На­сту­пи­ла па­у­за, толь­ко за со­сед­ни­ми сто­ла­ми раз­да­вал­ся пе­ре­звон бо­ка­лов, слы­шал­ся за­бо­ри­стый мат, пре­ры­ва­е­мый взры­ва­ми хо­хо­та. «Гос­по­ди, неужто все­му ко­нец? Сво­бод­ная жизнь по­за­ди? — ду­мал. — На кой ляд мне это сда­лось? На­до бы­ло хва­тать но­ги в ру­ки — и вон из го­ро­да: ни­че­го не знаю, ни­че­го не пом­ню…»

Пе­ред гла­за­ми всплы­ло неж­ное ли­цо Ка­ри­ны, ро­зо­вый ру­мя­нец на ще­ках, ог­нен­ные ло­ко­ны, рас­сы­пан­ные утром по по­душ­ке, — сквозь них при­коль­но смот­реть на солн­це, весь мир то­гда окра­ши­ва­ет­ся в ры­жие то­на, как в песне: «Оран­же­вое солн­це, оран­же­вое небо…» Не зря Ка­рин­ка так лю­бит этот от­стой­ный хит. «Нет, от нее не убе­жишь… А убе­жишь — так по­том от тос­ки сдох­нешь». — Так что слу­чи­лось, бра­тан? — при­я­те­ли смот­ре­ли на ме­ня с нескры­ва­е­мым ин­те­ре­сом. — Же­нюсь! — ска­зал, как пу­лю в лоб пу­стил. — Ну ни фи­га се­бе!.. А кто бо­жил­ся век хо­ло­стя­ком про­жить? — за­гу­де­ли они хо­ром. Ви­та­ля, без­на­деж­но же­на­тый, по­тя­нув ме­ня за ру­кав, рыв­ком об­нял: — По­здрав­ляю, брат! Не дрейфь: лишь по­на­ча­лу страш­но… В этом, ска­жу те­бе, да­же есть пре­иму­ще­ства. Я вто­рой год же­нат, и ни­че­го: жив и бод­ряч­ком! Чест­но го­во­ря, имен­но эта па­роч­ка убе­ди­ла ме­ня в том, что брак — зло: его су­пру­га име­ла при­выч­ку на­хо­дить Ви­та­ли­ка, где бы он ни был, и устра­и­вать кру­тые раз­бор­ки с по­ле­та­ми бо­ка­лов, пе­ре­вер­ну­ты­ми сто­ла­ми и звон­ки­ми по­ще­чи­на­ми. Ед­ва Лен­ка ри­со­ва­лась в две­рях за­ве­де­ния, Ви­та­лик мол­ча под­ни­мал­ся и по­слуш­но шел за ней, как пле­мен­ной бык на вяз­ку. И вот по­ди ж ты — и ме­ня уго­раз­ди­ло! Хо­тя, ко­неч­но, Ка­рин­ка не то что Ле­на — она ти­хая, лас­ко­вая, домашняя, как кош­ка. У нее и в мыс­лях не бы­ло ме­ня оку­чи­вать — сам при­шел. — Го­во­ри, брат… — под­толк­нул ме­ня Ви­та­ля. — Все из-за Май­ки, сест­ры мо­ей. Вса­ди­ла мне жвач­ку в хай­ер, та за­лип­ла на пол­го­ло­вы… Что де­лать? А в окне че­рез до­ро­гу уже год пла­ка­тик све­тит­ся: «По­мо­ем. Под­стри­жем. Уло­жим». Я ту­да, а там — дев­чон­ка у крес­ла кол­ду­ет, во­ло­сы ры­жие, аж го­рят, са­ма как Дюй­мо­воч­ка, ак­ку­рат­но пе­ред­нич­ком об­тя­ну­та. В об­щем, угро­зы — ни­ка­кой! Са­ди­тесь, го­во­рит, мо­ло­дой че­ло­век… — Ага, моя то­же вна­ча­ле угро­зы не пред­став­ля­ла… — на­чал бы­ло Ви­та­ля. Но его пе­ре­би­ли: — По­мол­чи! Дай Ни­ки­те ска­зать! — Ну, стал я ей объ­яс­нять, что, мол, мне бы жвач­ку ак­ку­рат­но вы­стричь, ну и все та­кое… — про­дол­жил я. — Она за­сме­я­лась и ру­ку мне в пат­лы за­пу­сти­ла. Ве­ри­те, му­жи­ки, ме­ня буд­то воль­та­ми про­би­ло… Даль­ней­шее я уже пло­хо пом­ню — по­плыл я под ее ру­ка­ми… На­мы­ли­ла она ме­ня чем-то па­ху­чим и ста­ла ело­зить по го­ло­ве — я аж че­лю­сти сжал, чув­ствую, что на­пряг­ся весь. А она та­рах­тит без умол­ку, сме­ет­ся, буд­то ве­стал­ка ка­кая… — В об­щем, про­мы­ла она те­бе и хай­ер, и моз­ги, Кит, — за­сме­я­лись пар­ни. — И об­кор­на­ла — все, как на пла­ка­ти­ке обе­ща­ли… А по­след­нее обе­ща­ние вы­пол­ни­ла, — под­на­чи­ва­ли они ме­ня, — или про­ди­на­ми­ла? Я вспом­нил, как впер­вые остал­ся у Ка­ри­ны на ночь: как бе­лым мра­мо­ром от­све­чи­ва­ла ее кожа в лун­ном све­те, кло­ни­лось ее ли­цо к мо­е­му. Вспом­нил опья­не­ние ее те­лом, ост­рый кайф об­ла­да­ния ею. — Три ме­ся­ца уже про­шло, а я до сих пор буд­то под бал­дой хо­жу. Как пред­став­лю ее, аж ску­лы сво­дит… — Ну а же­нить­ся-то за­чем? — спро­сил кто-то. — А за­тем! Сра­зу не про­ди­на­ми­ла, за­то те­перь — то с по­друж­ка­ми до­го­во­ри­лась, то ма­ме обе­ща­ла по­мочь… А в крес­ле у нее, меж­ду про­чим, од­ни му­жи­ки си­дят! Вот я и ре­шил: нефиг, пусть мо­ей бу­дет и толь­ко ме­ня мо­ет, стри­жет и с со­бой ря­дом укла­ды­ва­ет.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.