Как дол­го я те­бя жда­ла!

Чем мо­ло­же бы­ли мои лю­бов­ни­ки, тем силь­нее гор­ди­лась со­бой: вот, мол, я еще ого-го! Но от вре­ме­ни, рав­но как и от ста­ро­сти, не убе­жать – так не луч­ше ли сми­рить­ся и по­лу­чать удо­воль­ствие?

Vdvojem - - Содержание - ЛИ­ЛИЯ

Впе­ред­ней пе­ре­го­ре­ла лам­поч­ка, и при­хо­ди­лось кра­сить­ся в по­лу­тьме. Свет па­дал из рас­по­ло­жен­но­го сза­ди боль­шо­го ок­на, и мне нра­ви­лось то, что я ви­жу в зер­ка­ле: смяг­чен­ные по­лу­мра­ком кон­ту­ры ли­ца, те­ни, скра­ды­ва­ю­щие то, что сто­и­ло скрыть. — Ко­гда ты уже на­ко­нец вкру­тишь лам­поч­ку? — воз­му­ща­лась Гал­ка, за­бе­гая в го­сти. — Все за­бы­ваю ку­пить, — вра­ла я. На верх­ней пол­ке в кла­дов­ке ле­жа­ла це­лая ко­роб­ка с но­вы­ми лам­поч­ка­ми. Та, что бы­ла в пе­ред­ней, пе­ре­го­ре­ла

по­чти пол­го­да на­зад. Ва­дим ра­бо­тал ди­зай­не­ром в муж­ском жур­на­ле, но­сил мод­ную стриж­ку и лю­бил вво­ра­чи­вать в раз­го­вор сло­веч­ки вро­де «чел­лендж» и «тр­эш». Мы по­зна­ко­ми­лись с ним на ка­кой-то вы­став­ке, вы­пи­ли в ба­ре по па­ре «Мар­га­рит», а за­тем по­еха­ли ко мне. По­ка он был в ван­ной, я раз­де­лась, ныр­ну­ла под оде­я­ло и вы­клю­чи­ла бра. — Мне нра­вит­ся твоя ори­ги­наль­ность, — хи­хик­нул он, про­би­ра­ясь ко мне в тем­но­те спаль­ни. Ва­ди­му бы­ло око­ло трид­ца­ти пя­ти. Ко­гда мне бы­ло око­ло трид­ца­ти пя­ти, за­ня­тия сек­сом в тем­но­те не счи­та­лись про­яв­ле­ни­ем ори­ги­наль­но­сти... Моя дав­но по­чив­шая ба­бу­ля, пе­ре­жив­шая пя­те­рых му­жей, лю­би­ла го­во­рить: «Жен­щине все­гда столь­ко лет, сколь­ко лет ее са­мо­му мо­ло­до­му лю­бов­ни­ку». Про­шли го­ды, ба­буш­ки дав­но уже нет, но я до сих пор чут­ко сле­дую ее со­ве­там и сле­жу за тем, что­бы мо­им бой­френ­дам бы­ло не боль­ше трид­ца­ти пя­ти — ина­че я вспо­ми­наю о том, что мне-то уже за со­рок. — Биг Бен опять при­е­хал, — за­шеп­та­ла Гал­ка, ед­ва я при­шла на ра­бо­ту. — Сно­ва бу­дет том­но на те­бя смот­реть и пред­ла­гать по­зна­ко­мить с ко­ро­ле­вой. — Пфф, — я скор­чи­ла ро­жи­цу. — По­до­зре­ваю, он уже дав­но по­нял, что не в мо­ем вку­се... Бо­рис был успеш­ным фо­то­гра­фом, ча­сто вы­став­лял­ся в на­шей га­ле­рее, и его экс­по­зи­ции все­гда про­хо­ди­ли с боль­шим ан­шла­гом. Биг Бе­ном мы на­зы­ва­ли его за то, что боль­шую часть вре­ме­ни он про­во­дил в Лон­доне, лю­бил об этом рас­ска­зы­вать и однажды да­же упо­мя­нул, что на од­ном из при­е­мов по­зна­ко­мил­ся с ко­ро­ле­вой. Признать­ся чест­но, Бо­ря мне немно­го нра­вил­ся, а его на­стой­чи­вые по­пыт­ки при­гла­сить ме­ня на сви­да­ние очень льсти­ли. Но, черт возь­ми, ему бы­ло со­рок пять! Что во­об­ще де­ла­ют

с со­ро­ка­пя­ти­лет­ни­ми муж­чи­на­ми? Го­во­рят о де­тях, бо­лез­нях или, мо­жет быть, се­ту­ют на то, ка­кие ма­лень­кие в на­шей стране пен­сии?.. — Здрав­ствуй­те, Ли­ля, — муж­чи­на про­тя­нул мне ма­лень­кую крас­ную ко­ро­боч­ку, пе­ре­вя­зан­ную тесь­мой.— Это шо­ко­лад. — Дай­те уга­даю: из Лон­до­на? — хит­ро улыб­ну­лась я. — Нет, из Швей­ца­рии, — улыб­нул­ся он в от­вет и тут же за­явил: — Я очень рад, что вы до­жда­лись ме­ня и не вы­шли за­муж. — Ес­ли я не но­шу об­ру­чаль­но­го коль­ца, это еще ни о чем не го­во­рит... — Да да­же ес­ли бы вы но­си­ли це­лых три об­ру­чаль­ных коль­ца, все рав­но вы не за­му­жем. У вас взгляд неза­муж­ней жен­щи­ны! Мы оба прыс­ну­ли: это был зна­ме­ни­тый диалог из мо­е­го лю­би­мо­го ста­ро­го филь­ма. — Я бу­ду в га­ле­рее до ше­сти, — вне­зап­но по­се­рьез­нев, ска­зал Бо­рис. — Да­вай­те по­том по­ужи­на­ем вме­сте? — Из­ви­ни­те, се­год­ня я за­ня­та, — ко­кет­ли­во опу­сти­ла гла­за и ре­ти­ро­ва­лась. По­сле ра­бо­ты за мной за­ехал Ва­дим, пред­ло­жив по­ужи­нать в ка­ком-то недав­но от­крыв­шем­ся мод­ном ре­сто­ране. Еда там ока­за­лась от­кро­вен­но невкус­ной, ви­но — че­рес­чур до­ро­гим. — Ва­дик, а ты смот­рел «Москва сле­зам не ве­рит»? — за­чем-то спро­си­ла я. — Не-а, — от­ве­тил он, цеп­ляя на вил- ку каль­ма­ра. — А что, хо­ро­шее кино? — При­вет, — к на­ше­му сто­ли­ку по­до­шла незна­ком­ка, трях­ну­ла гри­вой вы­бе­лен­ных во­лос. — Ва­дик, ты че­го на мои звон­ки не от­ве­ча­ешь? А за­тем, мель­ком гля­нув на ме­ня, спро­си­ла: — Это твоя ма­ма? Я рас­пла­ка­лась еще в так­си, хоть вся­че­ски убеж­да­ла се­бя до­тер­петь до до­ма. Бой­френ­ду ска­за­ла, что нуж­но сроч­но ехать в га­ле­рею — ка­кой-то форс-ма­жор. Он, ка­жет­ся, не по­ве­рил, но удер­жи­вать ме­ня не стал. До­ма я дол­го рас­смат­ри­ва­ла се­бя в зер­ка­ле в по­лу­тем­ной пе­ред­ней, с тос­кой ду­мая о том, что как бы я ни стре­ми­лась, ни хо­те­ла удер­жать мо­ло­дость, все же она про­хо­дит, уте­ка­ет, как во­да сквозь паль­цы. — При­вет, — ти­хо ска­за­ла в труб­ку, пы­та­ясь унять дрожь в го­ло­се. — Ес­ли пред­ло­же­ние по­ужи­нать еще ак­ту­аль­но... мо­жет, по­ужи­на­ем у ме­ня? Бо­рис при­е­хал ми­нут че­рез два­дцать, при­вез тай­скую еду в ко­ро­боч­ках, бу­тыл­ку бе­ло­го ви­на. Ни о чем не спра­ши­вая, по-хо­зяй­ски до­стал из ящи­ка што­пор, по­ста­вил на стол бо­ка­лы. — Ска­жи, ты и вправ­ду зна­ком с ко- ро­ле­вой? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я я. — Да, — без улыб­ки от­ве­тил он. — Вот же она, си­дит на­про­тив. По­том мы ели, пи­ли и бол­та­ли, и на ду­ше бы­ло как-то лег­ко и ра­дост­но от­то­го, что не нуж­но при­тво­рять­ся и быть кем-то дру­гим. С Бо­рей я мог­ла поз­во­лить се­бе оста­вать­ся со­бой. И в ка­кой-то мо­мент, гля­дя на то, как он ест лап­шу, вдруг ска­за­ла: — Как дол­го я те­бя жда­ла!.. — Иска­ла, — улыб­нул­ся Бо­рис. — В ори­ги­на­ле бы­ло «иска­ла». — Знаю. Но я ведь те­бя не иска­ла. Я те­бя жда­ла... И впер­вые за дол­гие го­ды, проснув­шись утром в од­ной по­сте­ли с муж­чи­ной, я не бро­си­лась в ван­ную на­во­дить ма­ра­фет. Про­сто ле­жа­ла, рас­смат­ри­вая се­точ­ку мор­щин у его глаз и се­дые вис­ки, и ду­ма­ла о том, ка­кой же глу­пой бы­ла... — У те­бя лам­поч­ка в пе­ред­ней пе­ре­го­ре­ла, — со­об­щил Бо­ря, ухо­дя.— Хо­чешь, ве­че­ром вкру­чу? — Да, — кив­ну­ла и вдруг по­чув­ство­ва­ла се­бя та­кой счаст­ли­вой, что ед­ва не рас­пла­ка­лась. — Ее уже дав­но по­ра вкру­тить...

В юно­сти все ка­жет­ся веч­ным: здо­ро­вье, лю­бовь, кра­со­та. Но про­хо­дят го­ды, и ты вдруг по­ни­ма­ешь: все вре­мен­но в этом ми­ре, и мо­ло­дость быст­ро­теч­на. Кто ста­нет ви­нить ме­ня в бо­яз­ни признать­ся са­мой се­бе, что по­ста­ре­ла?..

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.