Я – бес­чув­ствен­ный чур­бан

Но­чью мы лю­би­ли друг дру­га, а днем все­гда ссо­ри­лись. Но я не поз­во­лю этой дев­чон­ке вить из ме­ня ве­рев­ки! Не до­ждет­ся!

Vdvojem - - Содержание - ПА­ВЕЛ

Два ме­ся­ца на­зад я от­вез Яну в аэро­порт, про­во­дил до про­вер­ки ба­га­жа и сдер­жан­но по­про­щал­ся. С та­ки­ми жен­щи­на­ми, как она, по­ка­зы­вать свою за­ин­те­ре­со­ван­ность нель­зя: по­па­дешь в за­ви­си­мость, как в кап­кан. И с тех пор не зво­нит... Я не вы­дер­жал и на­брал но­мер: — Ал­ло, это те­атр? Тан­цо­ры уже вер­ну­лись с га­стро­лей? Спа­си­бо... Так и ду­мал: она дав­но в го­ро­де. Лад­но, посмот­рим, у ко­го нер­вы креп­че!.. Од­на­ко шло вре­мя, и па­у­за в на­ших от­но­ше­ни­ях вы­рос­ла до раз­ме­ров непре­одо­ли­мой про­па­сти. Те­перь нам обо­им при­дет­ся как-то объ­яс­нять друг дру­гу свое мол­ча­ние. А вдруг в по­езд­ке у нее слу­чи­лась ин­триж­ка, и она бо­ит­ся, что я до­га­да­юсь? Пра­виль­но. Но мог­ла бы чест­но ска­зать! Мы по­зна­ко­ми­лись однажды на ве­че­рин­ке, и с пер­во­го взгля­да на нее я по­нял: эта кра­си­вая, с гор­дой осан­кой и по­вад­ка­ми прин­цес­сы мо­ло­дая женщина зна­ет се­бе це­ну, по­ни­ма­ет, что нра­вит­ся муж­чи­нам. Ко­гда она про­хо­ди­ла ми­мо сто­ли­ков, все по­во­ра­чи­ва­ли го­ло­вы ей вслед. — Кра­сот­ка, прав­да? — спро­сил мой зна­ко­мый. — Тан­цов­щи­ца в совре- мен­ном те­ат­ре, меж­ду про­чим... И тут она по­до­шла со ску­ча­ю­щим ли­цом. — При­не­си­те мне вы­пить, — ве­ле­ла, гля­дя на ме­ня. Я про­мол­чал, а со­сед вско­чил и при­нес ей бо­кал, но вско­ре был вы­нуж­ден пе­ре­сесть за дру­гой сто­лик. — А вы что, все­гда та­кой немно­го­слов­ный? — спро­си­ла она. — А вы все­гда та­кая лю­бо­пыт­ная? Она рас­сме­я­лась. В гла­зах ее чи­та­лась мысль: «Ни­че­го, я те­бя рас­ше­ве­лю!» — Ме­ня зо­вут Яна. — Па­вел. — Идем­те тан­це­вать!

Де­вуш­ка до­би­лась, что­бы я к ней при­кос­нул­ся, и вы­гля­де­ла до­воль­ной. С ве­че­рин­ки мы уеха­ли в мо­ей ма­шине. — Мож­но я у те­бя по­жи­ву недол­го? Поссо­ри­лась с дру­гой квар­ти­рант­кой, те­перь на­до новое жи­лье ис­кать. Зря я со­гла­сил­ся. Та­кие, как она, зна­ко­мят­ся и рас­ста­ют­ся лег­ко, знаю та­кой тип жен­щин, об­жи­гал­ся уже. Но с Яной по­вел се­бя, точ­но кро­лик с уда­вом. По­жал пле­ча­ми, вру­чил ей ключ и пре­ду­пре­дил, что ухо­жу ра­но, а воз­вра­ща­юсь позд­но. Я дол­го не по­да­вал ви­ду, что ба­рыш­ня мне нра­вит­ся, не уха­жи­вал, прав­да, ча­сто под­во­зил из те­ат­ра на ма­шине. Она вос­при­ни­ма­ла мое по­ве­де­ние как вы­зов, тем бо­лее что спа­ли мы в раз­ных ком­на­тах. Но однажды я не смог от­вер­нуть­ся, гля­дя на от­ра­же­ние в зер­ка­ле: она пе­ре­оде­ва­лась. Я уви­дел, что у нее фи­гу­ра бо­ги­ни, и по­те­рял го­ло­ву... — Ты чем-то недо­во­лен? — спро­си­ла она утром, нежась в по­сте­ли и лу­ка­во вы­став­ляя об­на­жен­ное бед­ро. — По­че­му хо­лод­ный, как айс­берг в оке­ане? Я те­бе не нрав­люсь? — Я не хо­лод­ный. Про­сто ночь — это ночь, а сей­час утро, и я спе­шу на ра­бо­ту. Ко­фе бу­дешь? — Ты бес­чув­ствен­ное брев­но! Так мы и жи­ли. Но­чью страсть и лю­бовь, днем — ве­ли­ко­леп­ные сце­ны рев­но­сти от Яны: «Ты ме­ня не лю­бишь! У те­бя есть дру­гая!» Но бы­ло за­мет­но, что для нее это все не по-на­сто­я­ще­му. Я толь­ко усме­хал­ся, не сер­дил­ся на кра­са­ви­цу и спо­кой­но но­че­вал на ди­ване, ко­гда она ме­ня «вы­го­ня­ла». Но те­перь иг­ра в мол­чан­ку слиш­ком за­тя­ну­лась. Я па­ру раз при­ез­жал к те­ат­ру, ви­дел, как она вы­хо­дит, и ду­мал с го­ре­чью: ну лад­но, мы оба сво­бод­ные лю­ди, ни­кто ни­ко­го ни к че­му не при­нуж­да­ет. Но по­че­му не рас­стать­ся по-че­ло­ве­че­ски? По­че­му мож­но вот так, как тряп­ку, бро­сить — и все? В один тоск­ли­вый вечер по­нял: хва­тит неиз­вест­но­сти, сам сде­лаю пер­вый шаг. Вы­слу­шаю — и раз­бе­жим­ся навсегда. Подъ­е­хал к слу­жеб­но­му вхо­ду в те­атр. Спек­такль за­кон­чил­ся, Яна вы­шла, кив­ну­ла, как буд­то мы ви­де­лись се­год­ня утром, и се­ла ря­дом. — При­вет. По­еха­ли? Я тро­нул ма­ши­ну с ме­ста. Она с на­сла­жде­ни­ем по­тя­ну­лась: — Уста­ла я се­год­ня... Ужин есть? — Бу­дет. Мы по­ужи­на­ли, по­том я мыл по­су­ду, она плес­ка­лась в ван­ной. Все бы­ло как все­гда. И но­чью опять бы­ла лю­бовь... Но на рас­све­те я услы­шал ры­да­ния. — Что с то­бой? — По­че­му ты не до­би­вал­ся ме­ня, а мол­чал? Ты дол­жен был с ума схо­дить! Как же уго­раз­ди­ло по­лю­бить та­ко­го бес­чув­ствен­но­го чур­ба­на! Сра­зу от­лег­ло от серд­ца: Яна ве­ла се­бя как рань­ше. — Я не чур­бан и люб­лю те­бя. Про­сто я — муж­чи­на, у ме­ня есть свое де­ло и свое про­стран­ство. А бо­роть­ся за лю­бовь глу­по. Дверь от­кры­та, птич­ка, хо­чешь — ле­ти, хо­чешь — оста­вай­ся. Она ти­хо спро­си­ла: — Как ты до­га­дал­ся, что мне пло­хо, и имен­но в этот день на­до при­е­хать? — Не знаю, са­мо по­лу­чи­лось... — Лад­но, поз­же устрою те­бе за это скан­дал, а сей­час да­вай спать. Яна об­ня­ла ме­ня, уткну­лась мок­рым но­сом в мое пле­чо и за­со­пе­ла, а я счаст­ли­во улыб­нул­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.