Гос­по­ди, со­хра­ни!

Его мо­биль­ный не от­ве­чал. На­вер­ное, труб­ка опять ле­жит в сто­ле, и он ме­ня не слы­шит. Я по­зво­ни­ла по слу­жеб­но­му...

Vdvojem - - Счастье– Это Просто -

Ис­но­ва длин­ные гуд­ки. А мне же сроч­но на­до бы­ло кое-что ска­зать… По­том я не смог­ла вспом­нить, что имен­но. Но сроч­но, немед­лен­но, сей­час… На­бра­ла те­ле­фон при­ем­ной. «Ал­ло» сек­ре­тар­ши про­зву­ча­ло как-то нерв­но, рас­те­рян­но. — По­ни­ма­е­те… У него «ско­рая»… С серд­цем пло­хо… Я схва­ти­ла сум­ку, крик­ну­ла что-то кол­ле­ге, вы­бе­жа­ла на ули­цу. На­пле­вать, что не от­про­си­лась у ше­фа, на­пле­вать, что за это мо­гут уво­лить… На все на­пле­вать… Ме­та­лась по пло­ща­ди, а так­си про­ле­та­ли ми­мо, и ни­ко­му до ме­ня не бы­ло де­ла. Трол­лей­бу­сы за­стря­ли где-то… И то­гда я по­бе­жа­ла по ули­це, по са­мо­му краю про­ез­жей ча­сти, огля­ды­ва­ясь на про­но­ся­щи­е­ся ав­то и от­ча­ян­но раз­ма­хи­вая ру­ка­ми: — Оста­но­ви­тесь! Длин­ная ули­ца зме­и­лась, рав­но­душ­но от­кры­вая пе­ре­до мной все но­вые и но­вые по­во­ро­ты, злоб­но щу­ри­лись крас­ные и зе­ле­ные гла­за све­то­фо­ров. «Гос­по­ди, Гос­по­ди!» — мо­ли­лась я. Мо­лит­ва все ни­как не об­ле­ка­лась в сло­ва, в ней зву­ча­ли толь­ко страх и от­ча­я­ние. «Гос­по­ди, со­хра­ни… Гос­по­ди…» Ав­то оста­но­ви­лось, во­ди­тель от­крыл двер­цу: — Не­нор­маль­ная, под ма­ши­ну по­па­дешь! Ку­да ехать, го­во­ри? Влез­ла в са­лон, за­ды­ха­ясь, про­шеп­та­ла: — Тут близ­ко… Быст­рее, по­жа­луй­ста… Быст­рее… — Дер­жи ва­ли­дол, — во­ди­тель су­нул мне пу­зы­рек. Не спра­ши­вая, что слу­чи­лось, за­ве­рил: — Обой­дет­ся, по­верь! У Его офи­са ни­ка­кой «ско­рой» не бы­ло. Мир вдруг стал се­рым. Да­же не се­рым — ни­ка­ким, слов­но я пе­ре­ста­ла раз­ли­чать крас­ки. Ват­ная ти­ши­на да­ви­ла на уши. Опоз­да­ла? Об­мяк­шие но­ги с тру­дом вта­щи­ли ме­ня на крыль­цо. Се­кре­тар­ша на ре­сеп­шене улы­ба­лась. Во­пре­ки пра­ви­лу не про­пус­кать по­се­ти­те­лей без со­про­вож­де­ния, ска­за­ла: — Все в по­ряд­ке, иди­те... А я уже шла, нет, бе­жа­ла, не до­жи­да­ясь раз­ре­ше­ния. Пле­вать на пра­ви­ла, на за­пре­ты и раз­ре­ше­ния. Толь­ко бы уви­деть, что Он есть, узнать, что все обо­шлось… Он пе­ре­би­рал ка­кие-то бу­ма­ги. Удив­лен­но под­нял го­ло­ву: — Что слу­чи­лось? Я сто­я­ла по­сре­ди ка­би­не­та. Слез не бы­ло, толь­ко ры­да­ния, су­хие, му­чи­тель­ные, по­хо­жие на ико­ту. — Сек­ре­тарь ска­за­ла, у те­бя «ско­рая», — за­дох­ну­лась, за­каш­ля­лась. — А-а-а… Ни­че­го страш­но­го. Дав­ле­ние под­ско­чи­ло. Вко­ло­ли что-то, да­ли вкус­ную таб­ле­точ­ку… Вот, шеф от­пу­стил, по­ва­ля­юсь до­ма де­нек-дру­гой. На­до бро­сать ку­рить... Те­бе сде­лать чаю? При­жа­лась к Его гру­ди, вды­ха­ла за­пах: оде­ко­лон, та­бач­ный дым… и еще что-то та­кое род­ное, неуло­ви­мое, че­му нет на­зва­ния. За­пах че­ло­ве­ка, с ко­то­рым про­жи­ла трид­цать лет. От это­го за­па­ха кру­жит­ся го­ло­ва, серд­це на­пол­ня­ет­ся неж­но­стью и сла­бе­ют ко­ле­ни. Все трид­цать лет. До сих пор. Мне ка­за­лось, что у ме­ня вы­рос­ли кры­лья — огром­ные, силь­ные. Эти­ми кры­лья­ми я укрою Его, един­ствен­но­го, род­но­го, мо­е­го от всех бед и на­па­стей, что­бы еще не мень­ше трид­ца­ти лет за­сы­пать и про­сы­пать­ся ря­дом, вы­гу­ли­вать по ве­че­рам со­ба­ку, ез­дить на ры­бал­ку, петь с дру­зья­ми ка­ра­оке, спо­рить о по­ли­ти­ке и об­суж­дать но­вые филь­мы…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.