При­ве­зи мне... СЕ­БЯ

Муж уле­тал в но­вый рейс в даль­ние стра­ны, а мне оста­ва­лось толь­ко тер­пе­ли­во ждать его воз­вра­ще­ния. День за днем...

Vdvojem - - В Горе И Радости -

Пе­ре­би­раю бу­си­ны в оже­ре­лье вос­по­ми­на­ний. Дав­ний об­раз, еще из юно­сти. Лю­би­мый по­да­рил мне бу­сы на день рож­де­ния. Бу­си­ны про­зрач­ные, слов­но круп­ные кап­ли ро­сы. В них от­ра­жал­ся мир. Я сме­я­лась: «В них от­ра­жа­ет­ся на­ша жизнь, год за го­дом». Се­год­ня в это во­об­ра­жа­е­мое оже­ре­лье до­бав­ля­ет­ся еще од­на бу­си­на. А я вспо­ми­наю... Муж по­лу­чил на­зна­че­ние в авиа­полк. При­бы­ли на ме­сто в на­ча­ле де­каб­ря. Злая се­вер­ная зи­ма не да­ва­ла ды­шать, мо­роз­ны­ми ког­тя­ми рва­ла мою юж­ную, не при­вык­шую к та­ко­му хо­ло­ду ко­жу. Скреб­ла ко­стяш­ка­ми ве­ток по кры­ше до­ми­ка. Слу­жеб­но­го жи­лья на всех не хва­та­ло, и мы сни­ма­ли вре­мян­ку ря­дом с аэро­дро­мом — «из­буш­ку без ку­рьих но­жек»... Две ком­на­туш­ки, раз­де­лен­ные сте­ной-печ­кой. Ве­тер гу­дел в тру­бе. Огонь в пе­чур­ке иг­рал по­ле­нья­ми. Во­ду но­си­ли из ко­лод­ца, дер­жа­ли в се­нях в вед­рах, и она быст­ро за­мер­за­ла и пре­вра­ща­лась в лед. На­шу у жизнь со­про­вож­далр гу­лу са­мо­ле­тов: взлет — по­сад­ка. — Ко­гда ты вер­нешь­ся? — спра­ши­ва­ла я пе­ред каж­дым рей­сом. — По­жа­луй­ста, ска­жи! Я не мо­гу ждать и не знать — ко­гда? Ждать в бес­ко­неч­но­сти... — Не по­ло­же­но. Служ­ба, — он це­ло­вал ме­ня в ще­ку и ухо­дил. Я слы­ша­ла, как взле­та­ет са­мо­лет. Его са­мо­лет. Мне оста­ва­лось ожи­да­ние и дву­ли­кое вре­мя. Мы­ши шур­ша­ли на чер­да­ке у тру­бы. Там теп­ло, уют­но, там их мы­ши­ный дом. Я узна­ва­ла го­ло­са са­мо­ле­тов. Слы­ша­ла каж­дую ухо­дя­щую и воз­вра­ща­ю­щу­ю­ся ма­ши­ну. Мед­лен­ное вре­мя при­ли­па­ло к паль­цам. Меч­та­ла, что­бы оно пре­вра­ти­лось в ре­ку, и я про­ныр­ну­ла бы сквозь нее на ту сто­ро­ну ожи­да­ния. На том бе­ре­гу — воз­вра­ще­ние. Но я не счи­та­ла дни: нель­зя счи­тать бес­ко­неч­ность. В по­то­ке бес­ко­неч­но­сти мож­но толь­ко плыть, при­слу­ши­ва­ясь к го­ло­сам са­мо­ле­тов. Пред­став­лять усколь­за­ю­щее теп­ло муж­ской ще­ки, кон­чи­ка­ми паль­цев вновь и вновь вспо­ми­нать мяг­кость свет­лых во­лос — что­бы не за­быть. Па­мять хра­ни­ласьр в паль­цах, в ла­до­нях, в гу­бах. Мне ка­за­лось, ес­ли за­бу­ду это ощу­ще­ние, оно ни­ко­гда не вер­нет­ся вновь... Оста­нет­ся на том бе­ре­гу ожи­да­ния. А по­том в гул са­мо­ле­тов впле­тал­ся мел­кий ча­стый стук в ок­но кон­чи­ка­ми паль­цев: «Я здесь». Ко­лю­чая ще­ка лю­би­мо­го пах­нет ана­на­са­ми, чу­жи­ми оке­а­на­ми, да­ле­ки­ми го­ря­чи­ми пес­ка­ми. — Ка­кая ты смеш­ная, — он сли­зы­ва­ет сле­зин­ку с мо­ей ще­ки. — Что за сы­рость? Я же здесь! — Ты здесь, ты есть... Я те­бя не при­ду­ма­ла? — шеп­чу, за­ми­рая от со­вер­шен­но невы­но­си­мо­го сча­стья. Он не ска­зал, что где-то в го­рах за мо­ря­ми-оке­а­на­ми на взле­те у них от­ка­зал пра­вый дви­га­тель. Пи­ло­ту уда­лось по­са­дить са­мо­лет за мгно­ве­ние до веч­но­сти. Про­сто од­на­жды я вдруг за­ме­ти­ла, что вис­ки му­жа не свет­лые — се­дые. А он за­сме­ял­ся: — Так го­ды же идут... Пе­ред но­вым рей­сом спро­сил: — Что при­вез­ти те­бе из Аф­ри­ки? — Се­бя... толь­ко се­бя...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.