ЛЮ­БОВЬ по пра­ви­лам и без

Од­на старая ис­то­рия не да­ет мне по­коя уже мно­го вре­ме­ни, и я до сих пор не знаю, пра­виль­но ли то­гда по­сту­пи­ла...

Vdvojem - - Дороги Любви -

Сбо­ры бы­ли в са­мом раз­га­ре, ко­гда по­зво­нил Ан­дрей: — Сол­ныш­ко, у ме­ня на ра­бо­те ав­рал, — на­чал он. — Все яс­но! Зна­чит, ре­сто­ран от­ме­ня­ет­ся, — не без со­жа­ле­ния кон­ста­ти­ро­ва­ла я. — Ни в ко­ем слу­чае, — успо­ко­ил ме­ня су­пруг. — Про­сто я не успе­ваю за­ехать за то­бой, род­ная. Те­бя от­ве­зет мой во­ди­тель, а я при­еду пря­мо в ре­сто­ран, — он по­мол­чал се­кун­ду. — Не оби­жай­ся — я очень-очень те­бя люб­лю! Мы пла­ни­ро­ва­ли от­ме­тить пят­на­дца­тую го­дов­щи­ну сва­дьбы — «хру­сталь­ную». Как уве­ря­ют зна­то­ки, та­кое ко­ли­че­ство сов­мест­но про­жи­тых лет сви­де­тель­ству­ет о чи­сто­те и яс­но­сти в от­но­ше­ни­ях су­пру­гов. С этим нель­зя не со­гла­сить­ся: все пят­на­дцать лет на­ше­го с Ан­дре­ем бра­ка ока­за­лись уди­ви­тель­но без­об­лач­ны­ми. Под­твер­жде­ни­ем то­му ста­ли близнецы Дим­ка и Тим­ка, три­на­дца­ти­лет­ние бал­бе­сы, от­лич­ные спортс­ме­ны и дво­еч­ни­ки, из­ба­ло­ван­ные по са­мое неку­да ба­буш­ка­ми и обо­жа­е­мые на­ми. Мы с му­жем бы­ли счаст­ли­вы в бра­ке. Не­смот­ря на про­жи­тые го­ды, уда­лось сбе­речь глав­ное: лю­бовь и при­тя­же­ние. Мне, как и в юно­сти, хо­те­лось нра­вить­ся, я мле­ла от Ан­дрю­ши­ных ком­пли­мен­тов и ра­до­ва­лась лю­бой воз­мож­но­сти по­быть с ним на­едине. Вот и се­го­дняш­ний ве­чер мы ре­ши­ли про­ве­сти вдво­ем — без го­стей и лиш­ней шу­ми­хи. Де­ти бы­ли за­доб­ре­ны пиц­цей, а нас ждал уют­ный ве­чер в ре­сто­ране. — Да, кста­ти, — про­дол­жил муж

по­сле ко­рот­кой па­у­зы, — ты не пред­став­ля­ешь, ко­го я се­год­ня встре­тил! Аль­ку, Ан­ге­ли­ну — пом­нишь ее? При­вет те­бе пе­ре­да­ва­ла! Вы ведь, ка­жет­ся, бы­ли по­дру­га­ми? У ме­ня по спине по­бе­жал непри­ят­ный хо­ло­док: — Да, бы­ли… Дав­но, — неуве­рен­но под­твер­ди­ла я. — Она что-то го­во­ри­ла? Вс­по­ми­на­ла про­шлое? — за­нерв­ни­ча­ла я. — По­том рас­ска­жу — дол­жен бе­жать. До встре­чи. Це­лую! — и Ан­дрей по­ло­жил труб­ку. —И я те­бя… — рас­те­рян­но про­из­нес­ла в «оглох­ший» те­ле­фон. Со­об­ще­ние Ан­дрея вско­лых­ну­ло бо­лез­нен­ные вос­по­ми­на­ния. Я до­ста­ла с ан­тре­со­лей ко­роб­ку с пись­ма­ми, ко­то­рые пи­са­ла лю­би­мо­му в ар­мию. Где-то сре­ди них за­те­рял­ся ли­сток, за­пол­нен­ный ска­чу­щим Аль­ки­ным по­чер­ком. Я отыс­ка­ла его и пе­ре­чи­та­ла. «…Как глу­по, что это слу­чи­лось на­ка­нуне тво­е­го отъ­ез­да! Я все рав­но бу­ду ждать те­бя, ведь нам суж­де­но быть вме­сте! Пе­ре­дай свой от­вет че­рез Лер­ку. Неж­но це­лую те­бя, лю­би­мый», — так за­кан­чи­ва­лось это сум­бур­ное, эмо­ци­о­наль­ное, очень от­кро­вен­ное пись­мо мо­ей по­дру­ги, ад­ре­со­ван­ное Ан­дрю­ше. Мы с Аль­кой со шко­лы бы­ли не раз­лей во­да: и на уро­ках, и на пе­ре­ме­нах вме­сте, и по­сле шко­лы — день обе­да­ем у нее, день у ме­ня. — Де­воч­ки, вам бы сест­ра­ми ро­дить­ся, — усме­ха­лись на­ши ро­ди­те­ли. Так бы­ло до то­го мо­мен­та, по­ка в на­шей жиз­ни не по­явил­ся Ан­дрей. — Позна­комь­тесь: Лер­ка — моя луч­шая по­дру­га, а это Ан­дрей — мой па­рень, — гор­до пред­ста­ви­ла нас друг дру­гу Ан­ге­ли­на. Ан­дрей улыб­нул­ся и по­жал мне ру­ку… Лю­бовь острой иг­лой вон­зи­лась в мое серд­це. Мы по-преж­не­му оста­ва­лись нераз­луч­ны­ми по­дру­га­ми, но чер­ная кош­ка, наг­ло за­драв хвост, уже про­бе­жа­ла меж­ду на­ми. Аль­ка, не по­до­зре­вая о мо­ей влюб­лен­но­сти, по­свя­ща­ла ме­ня во все по­дроб­но­сти сво­их от­но­ше­ний с бой­френ­дом. В ее рас­ска­зах он вы­гля­дел су­пер­ге­ро­ем — сме­лым, ум­ным, на­сто­я­щим ры­ца­рем. Я му­чи­тель­но за­ви­до­ва­ла, зли­лась, стра­да­ла, про­кли­на­ла обо­их — и ни­че­го не мог­ла с со­бой по­де­лать! Как на­зло, они ча­сто зва­ли ме­ня с со­бой в ки­но или на дис­ко­те­ку — я на­блю­да­ла, как Ан­дрей об­ни­ма­ет де­вуш­ку за та­лию, как неж­но по­прав­ля­ет ей вы­бив­ший­ся ло­кон, шеп­чет неж­ные сло­ва, ка­са­ясь гу­ба­ми уха,— эти сце­ны до сих пор сто­ят у ме­ня пе­ред гла­за­ми. То­гда мне ка­за­лось, что под­смат­ри­ваю за ни­ми в за­моч­ную сква­жи­ну — столь­ко в этой па­роч­ке бы­ло ин­ти­ма и непри­кры­то­го же­ла­ния. Рев­ность раз­го­ра­лась во мне, вы­жи­гая доб­рые чув­ства к по­дру­ге — те­перь я ее нена­ви­де­ла. Сей­час уж и не вспом­ню, из-за че­го они по­ссо­ри­лись. Но Аль­ка би­лась в ис­те­ри­ке, ру­га­ла пар­ня по­след­ни­ми сло­ва­ми и кля­лась за­быть его на­век. Ее сло­ва бы­ли как баль­зам на мою из­ра­нен­ную ду­шу, но на пра­вах близ­кой по­дру­ги я, ра­зу­ме­ет­ся, уте­ша­ла бед­няж­ку. Ко­гда Ан­ге­ли­ны не бы­ло ря­дом, но­ги са­ми нес­ли ме­ня к до­му Ан­дрея: вдруг встре­чу его — ведь те­перь сво­бо­ден! Так и слу­чи­лось — мы столк­ну­лись на ули­це нос к но­су. — При­вет! — он по­здо­ро­вал­ся пер­вым. — При­вет! — об­ра­до­ва­лась я. — Как твои де­ла? Об Аль­ке — ни сло­ва. — От­лич­но: в ар­мию за­би­ра­ют, — то ли по­хва­стал­ся, то ли по­жа­ло­вал­ся мой нена­гляд­ный. — Ко­гда? — ис­пу­га­лась я. — Зав­тра… — Ан­дрей раз­вел ру­ка­ми. — По­же­лай мне что-ни­будь на про­ща­ние, — в его го­ло­се зву­ча­ла грусть. — Воз­вра­щай­ся ско­рее — бу­ду ждать те­бя, — я от­ва­жи­лась и по­це­ло­ва­ла пар­ня в ще­ку. Мир те­сен: Аль­ке то­же кто-то на­сту­чал, что Ан­дрей ухо­дит. — Ле­роч­ка, на­до что-то де­лать! — ме­та­лась она. — Я не мо­гу так от­пу­стить Ан­дрюш­ку на два го­да! Вот, умо­ляю, пе­ре­дай, — и она про­тя­ну­ла мне сло­жен­ный ли­сток. — Что это? — Я все рав­но люб­лю его и бу­ду ждать, — Аль­ки­на ру­ка дро­жа­ла, она гло­та­ла на­вер­нув­ши­е­ся сле­зы. Ан­дрей так ни­ко­гда и не уви­дел Аль­ки­но­го пись­ма. Все эти го­ды оно хра­ни­лось в ко­роб­ке из-под кон­фет под стоп­кой мо­их пи­сем, от­прав­лен­ных пар­ню в часть, где он слу­жил. На­ша пе­ре­пис­ка вспых­ну­ла вне­зап­но и пе­ре­рос­ла в бур­ный ро­ман — то ли моя вы­стра­дан­ная лю­бовь ста­ла то­му при­чи­ной, то ли его оди­но­че­ство и ото­рван­ность от род­но­го до­ма. Ко­гда Ан­дрю­ша вер­нул­ся, мы сра­зу по­же­ни­лись. Ан­ге­ли­ну на сва­дьбу не по­зва­ли — она в то вре­мя учи­лась в дру­гом го­ро­де… — За те­бя, лю­би­мая, за на­шу се­мью, за на­ших де­тей, — муж обо­шел стол, на­кло­нил­ся и неж­но по­це­ло­вал ме­ня. На сто­ле го­ре­ли све­чи, в бо­ка­ле ис­кри­лось ви­но. Шею хо­ло­ди­ло неж­ное ко­лье, по­да­рен­ное мне Ан­дре­ем. Ра­дость отрав­ля­ло со­мне­ние и страх: ес­ли Аль­ка все ему рас­ска­за­ла, ес­ли толь­ко он узна­ет, что я укра­ла у по­ру­ги его лю­бовь… — Ну так как там Ан­ге­ли­на — рас­ска­жи! — я не мог­ла боль­ше тер­петь. — Ан­ге­ли­на? Ах да! — он рас­сме­ял­ся, а по­том за­ду­мал­ся. — Пред­став­ля­ешь, ко­гда-то мне ка­за­лось, что я люб­лю ее, да­же, пом­нит­ся, же­нить­ся со­би­рал­ся… У ме­ня за­ще­ми­ло в гру­ди. — Зна­ешь, и все-та­ки про­ви­де­ние су­ще­ству­ет, — про­дол­жил муж. — Ведь имен­но оно убе­рег­ло ме­ня то­гда от этой жен­щи­ны, ина­че бы я ни­ко­гда не был счаст­лив, — он взял мои ру­ки в свои ла­до­ни и при­жал­ся к ним гу­ба­ми. — Мы не бы­ли бы счаст­ли­вы… — уточ­ни­ла я. Не знаю, сто­ит ли при­дер­жи­вать­ся в люб­ви пра­вил или бо­роть­ся за нее бес­по­щад­но, как на войне. На­вер­ное, в каж­дом слу­чае по-раз­но­му — но толь­ко сча­стье лю­би­мо­го че­ло­ве­ка мо­жет оправ­дать нас…

Все пят­на­дцать лет на­ше­го бра­ка мы с Ан­дре­ем неве­ро­ят­но, про­сто-та­ки бес­со­вест­но счаст­ли­вы. У нас пре­крас­ные де­ти и пол­ное вза­и­мо­по­ни­ма­ние

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.