Му­зы­ка СТРА­СТИ

Он был мо­им Учи­те­лем. Имен­но со встре­чи с этим че­ло­ве­ком для ме­ня и на­ча­лась насто­я­щая жизнь, насто­я­щая лю­бовь и насто­я­щая му­зы­ка...

Vdvojem - - Страсть И Желание -

Ко­гда-то он был мо­им учи­те­лем… Нет, не так. Он был мои Учи­те­лем — в му­зы­ке и в люб­ви… Я смот­ре­ла на экран — и слезы сча­стья, вне­зап­но­го вдох­но­ве­ния дро­жа­ли в мо­их гла­зах. — Ску­ча­ешь по ра­бо­те или это му­зы­ка те­бя так взвол­но­ва­ла? — по­ин­те­ре­со­вал­ся муж, за­ме­тив мое смя­те­ние. — И то и дру­гое, — я смах­ну­ла сле­зу. — Мой быв­ший пре­по­да­ва­тель, — кив­ну­ла в сто­ро­ну экра­на. — Имен­но с это­го кон­цер­та все и на­ча­лось... — Что на­ча­лось? — не по­нял муж. Но я его не услы­ша­ла — ме­ня за­хлест­ну­ли вос­по­ми­на­ния. …Му­зы­ка по­гло­ти­ла ме­ня — ку­па­ясь в зву­ках, я немно­го рас­ка­чи­ва­лась ей в такт, слов­но на вол­нах. Осто­рож­но вы­дох­ну­ла с по­след­ней но­той, опу­сти­ла смы­чок и от­кры­ла гла­за. Мне бы­ло во­сем­на­дцать, я была сту­дент­кой му­зы­каль­но­го учи­ли­ща по клас­су ви­о­лон­че­ли. Это была по­след­няя от­кры­тая ре­пе­ти­ция пе­ред кон­цер­том. Зал был бит­ком: сту­ден­ты, пре­по­да­ва­те­ли, про­сто воль­ные слу­ша­те­ли. Ап­ло­дис­мен­ты и свист немно­го оглу­ши­ли ме­ня. Я сму­щен­но по­кло­ни­лась, а ко­гда под­ня­ла го­ло­ву — уви­де­ла его гла­за: все во­круг ста­ло рас­плы­вать­ся и оста­лись толь­ко они, слов­но пла­не­ты-близнецы, мер­ца­ю­щие во все­лен­ной. Про­ве­ла ру­кой по ли­цу, стря­хи­вая на­ва­жде­ние, и, под­хва­тив ви­о­лон­чель, по­чти бе­гом уда­ли­лась со сце­ны. — Кто это — вон тот, в пер­вом ря­ду, с гла­за­ми, как у вам­пи­ра? — за­ды­ха-

ясь, по­ин­те­ре­со­ва­лась у по­друг. — Вро­де но­вый пре­под, то­же ви­о­лон­че­лист. Го­во­рят, вос­хо­дя­щая звез­да! Ты че­го уста­ви­лась на него, как кро­лик на уда­ва? — сме­я­лись дев­чон­ки. …Я за­чех­ли­ла ин­стру­мент, сло­жи­ла но­ты и на­пра­ви­лась к двери. Он по­явил­ся ни­от­ку­да и шаг­нул мне на­встре­чу. — Ты ведь Алина? — его го­лос был бар­хат­ным, глу­бо­ким, в диа­па­зоне большой ок­та­вы. — Да, — фаль­ши­во писк­ну­ла я. — Неп­ло­хо сыг­ра­ла. Мо­ло­дец, де­воч­ка, — по­хва­лил он — Но есть ошиб­ки: ин­стру­мент дер­жишь неуве­рен­но, ру­ка вя­лая, ло­коть про­ви­са­ет — по­то­му и звук плы­вет. Надо по­ра­бо­тать, — он за­мол­чал, слов­но раз­мыш­ляя о чем-то. «Вос­хо­дя­щая звез­да…» — вспом­ни­лась услы­шан­ная не­дав­но фра­за. — Я со­глас­на! — са­ма по­ра­зи­лась соб­ствен­ной наг­ло­сти. — На что? — уди­вил­ся он. — По­ра­бо­тать с ва­ми, — крас­ка за­ли­ла ли­цо. — Хо­ро­шо, — улыб­нул­ся он. — Ко­гда же? — Да хоть сей­час! — Сей­час? Лад­но… — в его го­ло­се слы­ша­лось лег­кое недо­уме­ние. — То­гда да­вай с са­мо­го на­ча­ла. Сколь­ко вре­ме­ни мы ре­пе­ти­ро­ва­ли, ска­зать труд­но: за ок­ном уже сгу­сти­лись су­мер­ки. Я чув­ство­ва­ла се­бя воз­буж­ден­ной и как буд­то опья­нев­шей — то ли от му­зы­ки, то ли от бли­зо­сти Оле­га, его за­па­ха — терп­ко­го, слож­но­го, вол­ну­ю­ще­го. — Ну вот, опять про­вис­ла — дер­жи ин­стру­мент креп­че, спи­на ров­нее, вот так… — он под­сел, при­дви­нул­ся ко мне вплот­ную и сжал ко­ле­ня­ми мои бед­ра — я чув­ство­ва­ла его ды­ха­ние на сво­ей шее, что-то упру­го упи­ра­лось в мой коп­чик. По спине по­бе­жа­ла струй­ка по­та, смы­чок вы­пал из рук. — Я под­ни­му, — он на­кло­нил­ся. Я ви­де­ла, что он то­же взвол­но­ван — грудь взды­ма­лась, кры­лья но­са по­дра­ги­ва­ли. — На се­го­дня все, — ска­зал он ти­хо и встал. — Позд­но уже. Я кив­ну­ла, под­ня­лась сле­дом, но но­ги вне­зап­но под­ко­си­лись —и я рух­ну­ла в его объ­я­тия. Это бы­ло впер­вые: ру­ки — неж­ные и власт­ные — сры­ва­ли с ме­ня одеж­ду, го­ря­чие гу­бы по­кры­ва­ли мое те­ло по­це­лу­я­ми. Я дро­жа­ла от нетер­пе­ния, но бо­я­лась по­то­ро­пить­ся, сфаль­ши­вить, чув­ствуя се­бя по­слуш­ным ин­стру­мен­том в ру­ках ге­ния. Он ка­сал­ся моего те­ла, как смы­чок ка­са­ет­ся струн — ло­вил «иг­ро­вую точ­ку», ме­няя си­лу и ско­рость, из­вле­кая му­зы­ку люб­ви. Че­рез ме­сяц Олег уехал в Бер­лин на меж­ду­на­род­ный кон­курс — и боль­ше в Укра­и­ну не вер­нул­ся. Че­рез пол­то­ра года, в день вы­пуск­но­го, ме­ня оста­но­вил в ко­ри­до­ре де­кан. — Вот, ба­рыш­ня, про­си­ли пе­ре­дать Вам стро­го в ру­ки, — и он про­тя­нул мне CD. «Ан­то­нио Лю­чио Ви­валь­ди. Кон­церт ля ми­нор в пе­ре­ло­же­нии для ви­о­лон­че­ли. Ис­пол­ня­ет... » — про­чи­та­ла я. — И все? Ни­ка­кой за­пис­ки? — в на­деж­де спро­си­ла я. Про­фес­сор по­жал пле­ча­ми: — Не­уже­ли му­зы­ки ма­ло? Мы так боль­ше ни­ко­гда и не встре­ти­лись. Олег стал все­мир­но из­вест­ным му­зы­кан­том, со­ли­стом од­но­го их луч­ших сим­фо­ни­че­ских ор­кест­ров ми­ра. А я окон­чи­ла кон­сер­ва­то­рию, вы­шла замуж, ро­ди­ла дво­их де­тей… — Так что же все-та­ки на­ча­лось? — рев­ни­во пе­ре­спро­сил муж. — Все, — улыб­ну­лась я ему, — все на­ча­лось с Ви­валь­ди: лю­бовь, му­зы­ка, жизнь…

Му­зы­ка по­гло­ти­ла ме­ня – ку­па­ясь в зву­ках, я по­ка­чи­ва­лась ей в такт...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.