ВРЕМЯ СТАТЬ счаст­ли­вы­ми

Я влю­би­лась до д пол­ной и п по­те­ри здра­во­го пуль­са смыс­ла. см Но ока­за­лось, о ч то мы м по-раз­но­му смот­рим см на н бу­ду­щее. не Л Лю­би­мый пла­ни­ро­вал свя­зы­вать св се­бя се уза­ми бра­ка... бр

Vdvojem - - Первая Страница - ОЛЬГА

Кран­ней весне я рав­но­душ­на. Это весь­ма склоч­ная да­ма. По край­ней ме­ре, в на­ших кра­ях. Рас­кис­шие до­ро­ги, скольз­кие тро­туа­ры, за­сы­пан­ные му­со­ром обо­чи­ны не вы­зы­ва­ют в ду­ше тре­пе­та и эмо­ци­о­наль­но­го подъ­ема. На­вяз­чи­во по­се­ща­ют раз­ду­мья о смыс­ле жиз­ни во­об­ще и мо­ей лич­но в част­но­сти. То­роп­люсь про­жить кис­лый март и непред­ска­зу­е­мый ап­рель, что­бы по­ско­рее оку­нуть­ся в ле­то, при­не­сен­ное ма­ем на ла­до­нях го­род­ских каш­та­нов. Обыч­но вес­ной, по­сле хму­рой и сы­рой зи­мы, я от­прав­ля­юсь ку­да-ни­будь к солн­цу. Это неправ­да, что ди­рек­тор со­лид­ной успеш­ной фир­мы не мо­жет вы­кро­ить ни дня для се­бя. Все за­ви­сит от то­го, ка­кая у те­бя ко­ман­да. И от те­бя са­мой — су­ме­ла или нет ор­га­ни­зо­вать ра­бо­ту, что­бы она не

тре­бо­ва­ла тво­е­го рас­пя­тия на вхо­де в офис с таб­лич­кой «Она жерт­ву­ет со­бой ра­ди кли­ен­та». Ко­ман­да у ме­ня от­лич­ная, ра­бо­та ор­га­ни­зо­ва­на... И я несколь­ко раз в год на­хо­жу за­вет­ные пять дней плюс вы­ход­ные и от­прав­ля­юсь в даль­ние края. Не за си­ней пти­цей. За са­мой со­бой? Кол­лег уве­ряю, что обо­жаю от­ды­хать од­на. Но ведь прав­да в том, что я на са­мом де­ле од­на. Нет-нет, муж­чин для «плот­ских утех и из­вра­ще­ний», как го­во­рит бо­ро­да­тый анек­дот, у ме­ня хва­та­ет. Но... ...Мы по­зна­ко­ми­лись в скве­ре пе­ред уни­вер­си­те­том. Пе­ре­бе­гая из кор­пу­са в кор­пус, я спо­ткну­лась, и ре­меш­ки на бо­со­нож­ке лоп­ну­ли. Все сра­зу. Я ту­по уста­ви­лась на но­ги, со­об­ра­жая, как от­не­сет­ся пре­под к то­му фак­ту, что сту­дент­ка Ма­ли­нов­ская явит­ся к нему на за­ня­тия бо­си­ком? И что без­опас­нее: про­гу­лять па­ру и на­кли­кать гнев Штан­ген­цир­ку­ля ли­бо явить­ся к нему бо­си­ком и... см. вы­ше про гнев. И тут со ска­мей­ки непо­да­ле­ку до ме­ня до­нес­лось яз­ви­тель­ное хи­хи­ка­нье. Я по­смот­ре­ла на пар­ня, раз­ва­лив­ше­го­ся там, и по­ня­ла, что пе­ре­до мной об­ра­зо­вал­ся и сам под­ста­вил­ся ко­зел от­пу­ще­ния. Этот кра­сав­чик сей­час огре­бет по пол­ной за ис­пор­че­ные бо­со­нож­ки и вполне ве­ро­ят­ный хвост с пе­ре­сда­чей. Я гроз­но дви­ну­лась к ска­мей­ке. Ид­ти, ко­гда на од­ной но­ге каб­лук де­сять сан­ти­мет­ров, а дру­гая го­лой ступ­ней про­щу­пы­ва­ет все ост­рые ка­меш­ки, не так то про­сто. Да­же че­ты­ре ша­га сде­лать. Но я сде­ла­ла. Рявк­ну­ла в ли­цо на­смеш­ни­ку: — Ах, так те­бе ве­се­ло? — и... по­те­ряв рав­но­ве­сие, рух­ну­ла ему пря­мо на ко­ле­ни. Его гла­за ока­за­лись очень близ­ко. Две круг­лые сме­ю­щи­е­ся шо­ко­лад­ки. И пух­лые гу­бы. Он что-то го­во­рил, но я не по­ни­ма­ла ни сло­ва, толь­ко смот­ре­ла на эти гу­бы, ощу­щая спи­ной его го­ря­чие ла­до­ни, а го­лы­ми но­га­ми (по слу­чаю жар­кой по­го­ды на мне бы­ло ко­ро­тень­кое пла­тье) — жест­кую ткань джин­сов и креп­кие мыш­цы муж­ских ног. В гру­ди ста­ло жар­ко, и ушам то­же, и ще­кам. А он уже не улы­бал­ся, смот­рел со­вер­шен­но се­рьез­но, и мое глу­пое дев­ча­чье сер­деч­ко по­ка­ти­лось, по­ка­ти­лось на­встре­чу сво­ей судь­бе... Обыч­ная ис­то­рия — я влю­би­лась, мгно­вен­но, без па­мя­ти. Весь мир со­сре­до­то­чил­ся в од­ном че­ло­ве­ке, и еще не за­ду­мы­ва­ясь о бу­ду­щем, я зна­ла, что это чув­ство — на­все­гда, что оно са­мое силь­ное, все­по­гло­ща- ющее, ее, един­ствен­но име­ю­щее смысл в жиз­ни и един­ствен­ное, что при­да­ет смысл ей. Насту­пи­ло ле­то. Сес­сию я сда­ла как-то меж­ду про­чим. У ме­ня бы­ло глав­ное: моя лю­бовь к Ва­ди­ку. Мы быст­ро ста­ли близ­ки, и я уже роб­ко, втайне от се­бя са­мой, по­ду­мы­ва­ла о бу­ду­щем: бе­лом пла­тье, агу­ка­ю­щем ка­ра­пу­зи­ке в ко­ляс­ке. Од­на­ж­ды, ко­гда мы ле­жа­ли, об­няв­шись в его квар­тир­ке (ро­ди­те­ли раз­ве­лись и раз­де­ли­ли жи­лье на всех), Ва­дим ска­зал: — Зав­тра я уез­жаю. — Как — зав­тра? Ку­да? — я се­ла от неожи­дан­но­сти. — К тет­ке на Ку­бань. У нее боль­шая ха­та на бе­ре­гу ре­ки, ры­бал­ка... Я там все­гда по­ло­ви­ну ле­та про­во­жу. Дру­зей мно­го. — А мне с то­бой мож­но? — спро­си­ла роб­ко. Лю­би­мый за­сме­ял­ся: — Ты нам с пар­ня­ми ме­шать бу­дешь. Да и что я тет­ке ска­жу? Она не пой­мет, ес­ли я дев­чон­ку при­ве­зу. У них пра­ви­ла в этом от­но­ше­нии стро­гие: до сва­дьбы ни-ни. Ая в хо­мут по­ка не пла­ни­рую. Вот оно как. Хо­мут. Это я — хо­мут. Со все­ми мо­и­ми на­ив­ны­ми меч­та­ми, ще­ня­чей пре­дан­но­стью и без­огляд­ной лю­бо­вью. Боль оби­ды бы­ла та­кой силь­ной, что я да­же не пла­ка­ла. Сле­зы при­дут по­том. Оде­лась и ушла. Боль­ше мы с Ва­ди­мом не ви­де­лись. Он зво­нил, но я не от­ве­ти­ла. Ни ра­зу. Об­щие дру­зья рас­ска­за­ли, что па­рень бро­сил уни­вер­си­тет, за­нял­ся ка­ким-то биз­не­сом, по­том вро­де бы уехал за бу­гор... Я тос­ко­ва­ла. Ж Жа­ле­ла, что то­гда хлоп­ну­ла две­рью. Ко­вы­ря­лась в се­бе, отыс­ки­вая изъ­я­ны, из-за ко­то­рых лю­би­мый не ви­дел во мне един­ствен­ную. Ко­неч­но, боль утих­ла. Вы­сох­ли сле­зы. И серд­це вы­сох­ло. По­это­му на теп­лом ду­бай­ском пе­соч­ке я нежи­лась в оди­но­че­стве и этой вес­ной то­же. Пе­ре­до мной оста­но­ви­лась де­вуш­ка­фил­ли­пин­ка, из об­слу­ги оте­ля. Да, я мо­гу се­бе поз­во­лить пять дней в кру­том оте­ле с пля­жем! — Ма­дам, не же­ла­е­те мас­саж? У нас от­лич­ный ди­пло­ми­ро­ван­ный мас­са­жист, он учил­ся в Ев­ро­пе. Ди­пло­ми­ро­ван­ный спе­ци­а­лист чем-то шур­шал за шир­мой. На мое при­вет­ствие де­ли­кат­но от­ве­тил: — Раз­де­вай­тесь до по­я­са, устра­и­вай­тесь. Ли­цом вниз. Ко­гда бу­де­те го­то­вы, по­зо­ве­те. Я ря­дом. На мой зов ша­ги при­бли­зи­лись, оста­но­ви­лись у ку­шет­ки. Род­ной го­лос из про­шло­го спро­сил: — Оля? Это ты? Бо­же мой... Я обер­ну­лась. Все те же шо­ко­лад­ные гла­за и чув­ствен­ные гу­бы. Толь­ко вис­ки се­дые, это осо­бен­но за­мет­но на за­го­ре­лой ко­же. В его взгля­де — рас­те­рян­ность и от­ча­я­ние. Он бо­ит­ся, что я не про­щу. Вдруг чет­ко по­ни­маю, что он так же оди­нок. Кла­ду ла­до­ни ему на пле­чи: «Ду­рак ты, Вадь­ка, всю жизнь нам по­ло­мал». Он со­гла­ша­ет­ся: «Пол­ный при­ду­рок. Но у нас впе­ре­ди еще есть ты­ся­ча лет. Да­вай все ис­пра­вим?» — и це­лу­ет ме­ня...

Ва­дим зво­нил, но я ни ра­зу ему не от­ве­ти­ла. Не мог­ла про­стить пре­не­бре­же­ния, про­зву­чав­ше­го в го­ло­се лю­би­мо­го. Это мои чув­ства для него хо­мут?

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.