Я ВЕРНУ СЬ, ко­гда пой­дут до­жди

Насто­я­щая лю­бовь не зна­ет сло­ва «ни­ко­гда». Она силь­нее пуль и сна­ря­дов. Ес­ли очень ждать и ве­рить, то мож­но по­бе­дить да­же смерть...

Vdvojem - - Дороги Любви - CЕРГЕЙ, ЛИДИЯ

СЕР­ГЕЙ Иску­сан­ны­ми об­вет­рен­ны­ми гу­ба­ми она шеп­та­ла: — Вер­нись, ты толь­ко вер­нись! Лишь один раз ска­за­ла: — Не ухо­ди. Я по­це­ло­вал ее: — По­ду­май са­ма: я не пой­ду, и ни­кто не пой­дет. То­гда сю­да при­дут чу­жие. Раз­ве­сят по­всю­ду свои фла­ги с брой­ле­ром-му­тан­том. И при­ка­жут ве­рить, что нас нет, и ни­ко­гда не бы­ло. Ты это­го хо­чешь? За что же то­гда му­жи­ки уми­ра­ли? Ли­ка улыб­ну­лась нено­вой шут­ке о брой­ле­ре. Име­на по­гиб­ших об­жи­га­ют неосты­ва­ю­щей бо­лью. Дол­го сдер­жи­ва­е­мые сле­зы по­ли­лись по ще­кам лю­би­мой. Я сжал ее то­нень­кие паль­чи­ки: — А ну не раз­во­дить сы­рость! Я вер­нусь! Обе­щаю! — Ко­гда? — про­шеп­та­ла Ли­ка. Что ей от­ве­тить? Ко­гда-ни­будь? Че­рез год? По окон­ча­нии сро­ка осо­бо­го пе­ри­о­да? Чем из­ме­рить неде­ли и ме­ся­цы ожи­да­ния в неиз­вест­но­сти, по­ка где-то в сне­гах смерть со­би­ра­ет жат­ву? — Ко­гда пой­дут до­жди, — вы­рва­лось са­мо со­бой. — Пом­нишь наш дождь? ...Так бы­ва­ет в на­ча­ле ле­та. Ку­пол еще ми­ну­ту на­зад си­не­го неба вдруг рас­ка­лы­ва­ет­ся на­двое, и из этой рас­ще­ли­ны под ак­ком­па­не­мент гро­ма ле­тят про­ни­зан­ные ра­дуж­ным си­я­ни­ем по­то­ки во­ды… За­хва­чен­ные врас­плох пе­ше­хо­ды на­би­лись на ав­то­бус­ную оста­нов­ку в тщет­ных по­ис­ках укры­тия. Но дождь вры­вал­ся под нена­деж­ный ко­зы­рек, а про­но­ся­щи­е­ся ми­мо ма­ши­ны ока­ты­ва­ли всех брыз­га­ми во­ды из мгно­вен­но об­ра­зо­вав­ших­ся луж. С хо­хо­том на этот услов­но су­хой пя­та­чок вле­те­ла стай­ка де­ву­шек. Од­на из них, по­скольз­нув­шись, взмах­ну­ла ру­ка­ми, те­ряя рав­но­ве­сие, и, что­бы не упасть, об­хва­ти­ла ме­ня за шею. Я ма­ши­наль­но об­нял ее за та­лию. — Про­сти­те, — сму­щен­но про­ле­пе­та­ла незна­ком­ка, пря­ча огром­ные се­рые гла­за. — Ни­че… — вы­да­вил из се­бя стран­ным хри­пом. Тон­кое, мгно­вен­но про­мок­шее пла­тье при­лип­ло к ее те­лу, и я по­чти не ощу­щал его, за­то чув­ство­вал каж­дый из­гиб ее фи­гу­ры. «Ура-а-а!» — за­во­пи­ли мои гор­мо­ны и друж­но уда­ри­ли мне в го­ло­ву, и эта глу­пая баш­ка за­кру­жи­лась от огром­но­го, небы­ва­ло­го сча­стья. Так мы и сто­я­ли, об­няв­шись, не об­ра­щая вни­ма­ния на хи­хи­ка­ю­щих по­дру­жек ба­рыш­ни, улы­ба­ю­щих­ся про­хо­жих и на то, что дождь уже по­бе­жал даль­ше, а над го­ро­дом сно­ва си­я­ет солн­це… До это­го дня, омы­то­го вне­зап­ным до­ждем, я, ди­пло­мант ма­ги­стра­ту­ры два­дца­ти двух лет от ро­ду, стро­ил из се­бя кру­то­го, ци­нич­но­го, непро­би­ва­е­мо­го ма­чо, де­ву­шек на­зы­вал тел­ка­ми и не толь­ко, на­сме­хал­ся над соп­ли­вы­ми ска­зоч­ка­ми о люб­ви и ме­нял по­дру­жек до­воль­но ча­сто. Вот ду­рень… Хруп­кая де­вуш­ка взя­ла сво­и­ми то­нень­ки­ми паль­чи­ка­ми мою ла­пи­щу… И мне за­хо­те­лось це­ло­вать эти неж­ные паль­чи­ки, не оста­нав­ли­ва­ясь, и вот так всю жизнь ид­ти ря­дом с Ли­кой по лу­жам. Впе­ре­ди у нас ты­ся­чи лет сча­стья и люб­ви, си­я­ю­ще­го неба и хру­сталь­но­го до­ждя… Ли­да, Ли­доч­ка, Ли­ка… У люб­ви так мно­го имен, и все они — твое имя, лю­би­мая… А по­том на­сту­пи­ла зи­ма… Она при­нес­ла кровь, боль, обуг­лив­ший­ся снег и за­ли­тый кро­вью Кре­ща­тик… Над древним го­ро­дом ры­да­ла «Пли­ве ка­ча» и би­лось в вис­ках, под­ни­ма­ясь из серд­ца: «Ду­шу й ті­ло ми по­ло­жим за на­шу сво­бо­ду»... И я не стал ждать, ко­гда ме­ня по­зо­вут… Не раз­ре­шил Ли­ке ме­ня про­во­жать. Не хо­тел, что­бы она бре­ла за уда­ля­ю­щи­ми­ся ав­то­бу­са­ми (или на чем там мы долж­ны бы­ли ехать на фронт?), спо­ты­ка­ясь в гря­зи, сме­шан­ной с та­ю­щим сне­гом. Пусть ждет ме­ня до­ма. Род­ные сте­ны — ил­лю­зия кре­по­сти. Не толь­ко для близ­ких, но и для ме­ня — там, на незна­ко­мой для ме­ня, но на­шей зем­ле. Изры­той шах­та­ми и из­ра­нен­ной во­рон­ка­ми от сна­ря­дов. Не тех, от Вто­рой ми­ро­вой. Те ра­ны уже за­тя­ну­ло время. Кро­вью со­чат­ся но­вые...

ЛИДИЯ Ко­ри­дор все тя­нул­ся и тя­нул­ся. Гу­сто-си­ние па­не­ли, гул­кий де­ре­вян­ный пол. Глу­хая ти­ши­на. Это по­том я по­ня­ла, что ти­ши­ны не бы­ло. Это для ме­ня ми­ра не су­ще­ство­ва­ло — толь­ко ко­ри­дор. И го­лос мед­сест­ры, ко­то­рой врач ве­лел про­во­дить ме­ня в па­ла­ту. Это поз­же я уви­де­ла, что ко­ри­дор не та­кой уж и длин­ный, и услы­ша­ла сто­ны, плач и... смех... — Не­из­вест­ный бо­ец, — рас­ска­зы­ва­ла сест­рич­ка. — Он в ко­ме. Мест­ный му­жик на по­ле на­шел, в сто­роне от до­ро­ги, уже по­сле то­го, как на­ши

вой­ска от­сту­пи­ли и всех ра­не­ных и по­гиб­ших со­бра­ли. Го­во­рят, там та­кая бы­ла ка­ша: снег, зем­ля, неуб­ран­ная кар­тош­ка... Все пе­ре­ме­ша­но. Вот и не за­ме­ти­ли сра­зу. Тот дед и сам не мог по­нять, че­го его на по­ле по­нес­ло. Ду­ша по­зва­ла. Так ска­зал. Ду­мал, бо­ец мерт­вый. Рва­ная ко­жа и тор­ча­щие ко­сти. Уже при­ки­нул, где его хо­ро­нить, а тот за­сто­нал. Ну, му­жи­ки пар­ня на те­ле­гу, да в сель­скую боль­нич­ку. А от­ту­да уже к нам до­ста­ви­ли. На­деж­ды на то, что па­рень вы­жи­вет, не бы­ло ни­ка­кой. Зна­е­те, ска­жу по сек­ре­ту, та­ких, пе­ре­мо­ло­тых, не все­гда нуж­но пы­тать­ся вы­тя­нуть, ведь толь­ко му­чить. Без­на­деж­ный же... Толь­ко наш глав­ный это­го сло­ва не зна­ет. Про­сти­те. Здесь, — мед­сест­ра от­кры­ла две­ри в па­ла­ту. У него не бы­ло ли­ца — сплош­ная си­няя сса­ди­на. Не бы­ло те­ла — труб­ки и бин­ты. На оде­я­ле ле­жа­ла чер­ная ла­донь. Я по­до­шла и взя­ла его за ука­за­тель­ный па­лец. Мо­их че­ты­рех ед­ва хва­ти­ло, что­бы об­хва­тить его. Се­реж­ка все­гда сме­ял­ся: «Ну что у те­бя за лап­ка та­кая дет­ская? Это ж не паль­чи­ки — спи­чеч­ки». Зна­ко­мое ощу­ще­ние, ни с чем не срав­ни­мое… Креп­кая силь­ная ру­ка мо­е­го муж­чи­ны. Та­кая без­за­щит­ная... — Это Се­реж­ка. Мой Се­реж­ка, — хо­те­ла ска­зать вра­чу, ко­то­рый то­же во­шел в па­ла­ту. Но из гор­ла вы­шло лишь ка­кое-то буль­ка­нье, а по­том рез­ко за­пах­ло на­ша­ты­рем. — Ну, де­вуш­ка, что же вы так вол­ну­е­тесь… Впро­чем, что я несу, — про­бор­мо­тал док­тор. — Я не вол­ну­юсь, — ска­за­ла. — Те­перь, ко­гда его на­шла. Мож­но мне быть здесь? — Мож­но. Но он вас не слы­шит. Очень тя­же­лый слу­чай, ска­жу откровенно. Эх, док­тор... Тя­же­лый слу­чай — это ме­ся­цы ожи­да­ния. От звон­ка до звон­ка, от смс-ки до смс-ки. Раз в неде­лю. По­том ре­же. А да­лее — ти­ши­на. В шум­ном, гро­хо­чу­щем го­ро­де я жи­ла в непро­ни­ца­е­мом ко­коне, в ко­то­рый мог про­ник­нуть толь­ко хрип­лый го­лос ринг­то­на: «Десь там у оке­ані подій, Десь там на ви­со­ті моїх мрій, Десь там, там, де па­нує лю­бов...» Ми­ну­ты скла­ды­ва­ют­ся в дни, а дни — в ве­ка. За­суш­ли­вое ле­то сме­ня­ет­ся непла­чу­щей осе­нью, а та — но­вой зи­мой... И од­на­ж­ды мо­бил­ка

за­мол­ча­ла. Я умо­ля­ла: «Ска­жи хоть «по­за зо­ною»... Не мол­чи»... День за днем. Век за ве­ком. Кто услы­шал мои мо­лит­вы? Бог? Про­сто зво­нок. Без­ли­кий. Ряд цифр на экране те­ле­фо­на. В труб­ке ло­ма­ю­щий­ся маль­чи­ше­ский го­лос: — Вы зна­е­те, чей это но­мер? По­ни­ма­е­те, я де­ду по­мо­гаю уби­рать­ся в ха­те. У него оста­лась курт­ка то­го бой­ца, ко­то­ро­го в по­ле по­до­бра­ли. В се­нях так и ва­ля­лась. Ну из кар­ма­на и вы­па­ла мо­би­ла. Раз­би­тая в хлам. Да­же уди­ви­тель­но, что не по­те­ря­лась. А я ду­маю, вдруг сим­ка це­ла? При­кинь­те, по­вез­ло! Че­го вы мол­чи­те? Вы не зна­е­те то­го пар­ня? Эй! Вы что там, ре­ве­те? Он же жи­вой... Длин­ный ко­ри­дор, бин­ты и труб­ки из те­ла... Шур­ша­ние ап­па­ра­та ис­кус­ствен­но­го ды­ха­ния. Я сжи­маю бес­чув­ствен­ную Се­реж­ки­ну ру­ку...

СЕР­ГЕЙ Ват­ная мо­лоч­ная ти­ши­на. Нет ни зву­ков, ни чувств. Толь­ко мут­ный свет. Вдруг... Ну да, это же дождь! Сту­чит по ме­тал­лу. По­до­кон­ник, что ли? Кто-то дер­жит ме­ня за па­лец. Как это кто-то? Это Ли­ка, так толь­ко она уме­ет — все­ми тон­ки­ми паль­чи­ка­ми. По­че­му-то я ви­жу ее од­ним гла­зом. Че­го ты пла­чешь, лю­би­мая? Ог­ля­нись, за ок­ном идет дождь. Я вер­нул­ся, как обе­щал...

Мы по­про­ща­лись до­ма. Я не хо­тел, что­бы Ли­да шла за ав­то­бу­сом, спо­ты­ка­ясь в гря­зи. Пусть ждет ме­ня в род­ных сте­нах

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.