СЕР ДЦЕ НЕ ПРЯЧЬ, Амур не пром ажет!

Я тя­же­ло пе­ре­нес­ла предательство Ан­то­на, по­это­му из­бе­га­ла муж­чин. Бо­я­лась, что кто-то из них опять разо­бьет мне серд­це...

Vdvojem - - Дороги Любви -

Всуб­бо­ту по­еха­ла на­ве­стить ба­бу­лю. Та от­кры­ла мне с неиз­мен­ной си­га­ре­той в ру­ке, круг­лых оч­ках, как у Джо­на Лен­но­на, и но­вом бай­ко­вом ха­ла­те (по зе­ле­но­му по­лю яр­ко-оран­же­вые ро­зы ве­ли­чи­ной с чай­ное блюд­це) — тол­стая, немно­го неле­пая, но до ужа­са род­ная. — Ре­бе­нок, хо­чешь, я те­бе по­га­даю? — ска­за­ла вме­сто при­вет­ствия. — Ты ненор­маль­ная ба­буш­ка! — улыб­ну­лась я. — На мо­ей ра­бо­те ненор­маль­ных не дер­жа­ли, — воз­ра­зи­ла она, стрях­нув

пе­пел се­бе в ла­донь. — Я име­ла в ви­ду — нети­пич­ная. Ти­пич­ные ба­буш­ки пер­вым де­лом пы­та­ют­ся на­кор­мить вну­ков. — Не­до­корм­лен­ной ты не вы­гля­дишь, — она по­ка­ча­ла го­ло­вой, — а вот несчаст­ной — да. — Ду­ма­ешь, твое га­да­ние по­мо­жет мне стать счаст­ли­вой? — Это вряд ли. Но хоть посмот­рим, с ка­кой сто­ро­ны сча­стья ждать, — ба­бу­ля, груз­но пе­ре­ва­ли­ва­ясь, по­то­па­ла на кух­ню, вы­ну­ла из ящи­ка по­тре­пан­ную ко­ло­ду карт, по­ло­жи­ла ее на та­бу­рет и усе­лась свер­ху. — Ба, что­бы кар­ты не вра­ли, на них долж­на неце­ло­ван­ная де­воч­ка по­си­деть! — рас­хо­хо­та­лась я. — Я так дав­но ни с кем не це­ло­ва­лась, что вполне мо­гу счи­тать­ся та­ко­вой, — от­мах­ну­лась она. — На ко­го га­дать бу­дем? — Не на ко­го, а на что. По­га­дай,

на­зна­чат ли ме­ня на долж­ность на­чаль­ни­ка от­де­ла. — И не по­ду­маю! — воз­ра­зи­ла ба­буш­ка. — Ка­рье­ра еще ни од­ну жен­щи­ну счаст­ли­вой не сде­ла­ла. — Кто бы го­во­рил! — фырк­ну­ла я. — По­то­му и го­во­рю, что знаю. Луч­ше по­га­даю те­бе на ко­ро­ля... — она раз­ло­жи­ла кар­ты, ста­ла пе­ре­кла­ды­вать их с ме­ста на ме­сто, пе­ре­во­ра­чи­ва­ла то ру­баш­кой, то кар­тин­кой вверх, и при этом все вре­мя без­звуч­но ше­ве­ли­ла гу­ба­ми. Это про­дол­жа­лось до­воль­но дол­го и я, на­ко­нец, по­те­ря­ла тер­пе­ние: — Мо­жет, уже вслух ска­жешь? — А че­го ж не ска­зать... — ба­бу­ля кив­ну­ла, со­би­рая кар­ты со сто­ла. — Есть муж­чи­на, ко­то­ро­му ты дав­но нра­вишь­ся. Но он ста­нет тво­им суже­ным толь­ко в том слу­чае, ес­ли от­кро­ешь свое серд­це для люб­ви... — Серд­це не прячь, Амур не про­ма-

жет, — про­мур­лы­ка­ла я се­бе под нос. — Ка­кой еще Амур? — пе­ре­спро­си­ла ба­буш­ка. — Та­кой го­лый па­цан­чик с кры­лыш­ка­ми, лу­ком и стре­ла­ми. — Ну да, ну да... Все за­пом­ни­ла? Ты долж­на от­крыть пе­ред ним свое серд­це. — Пе­ред Аму­ром или по­тен­ци­аль­ным суже­ным? — Пе­ред обо­и­ми. И то­гда смо­жешь стать счаст­ли­вой. — Твои бы сло­ва да Бо­гу в уши! — А это не мои. Это кар­ты ска­за­ли. — Ба, ты же не га­дал­ка, ты сле­до­ва­тель про­ку­ра­ту­ры! — на­пом­ни­ла ей. — На пен­сии, — уточ­ни­ла она. — Мо­жет, у ме­ня по­сле ухо­да на за­слу­жен­ный от­дых дар от­крыл­ся? — А как на­чет то­го, что­бы ку­ли­нар­ным да­ром ме­ня уди­вить? — Что бу­дешь — сыр­ни­ки или рыб­ный ка­пуст­няк? — Сыр­ни­ки. С виш­не­вым ва­ре­ньем. Но сна­ча­ла ка­пуст­няк. И по­боль­ше. Ба­буш­ка, крях­тя, под­ня­лась с та­бу­ре­та и при­ня­лась пот­че­вать «недо­корм­лен­но­го ре­бен­ка» — мо­жет, хо­тя бы сыр­ни­ки с ва­ре­ньем смо­гут сде­лать внуч­ку чу­точ­ку счаст­ли­вее. ...Я ни­ко­гда не ве­ри­ла в га­да­ния, тем бо­лее в та­кие вот лю­би­тель­ские. Но озву­чен­ное ба­бу­лей пред­ска­за­ние за­но­зой за­стря­ло у ме­ня в го­ло­ве. Что же это за му­жик, ко­то­рый мо­жет сде­лать ме­ня счаст­ли­вой? Ба ска­за­ла, я ему дав­но нрав­люсь. На се­го­дняш­ний день ко мне под­би­ва­ют кли­нья двое: мар­ке­то­лог Игорь с ра­бо­ты и со­сед Го­ша. Ес­ли бы в свое вре­мя я так не обо­жглась, то каж­дый из них, по­жа­луй, мог бы... «Обо­жглась» — вот оно, клю­че­вое сло­во. Не нуж­но быть га­дал­кой и да­же психологом, что­бы по­нять, что по­сле то­го слу­чая я за­кры­ла серд­це для всех муж­чин на боль­шой ам­бар­ный за­мок. Вот ба­буш­ка и при­ду­ма­ла это ду­рац­кое га­да­ние, что­бы ме­ня встрях­нуть... Моя ис­то­рия бы­ла ба­наль­ной, но от это­го не ме­нее бо­лез­нен­ной. Че­ты­ре го­да на­зад я по­зна­ко­ми­лась с пар­нем и по­те­ря­ла го­ло­ву. Ве­ри­ла каж­до­му сло­ву Ан­то­на, на­де­я­лась, что на­ши судь­бы от­ныне и на­все­гда нераз­рыв­но свя­за­ны. Да и как не ве­рить и не на­де­ять­ся, ес­ли каж­дый день слы­шишь клят­вы в веч­ной люб­ви? «Веч­ность» про­дол­жа­лась ров­но пол­го­да, а по­том я за­бе­ре­ме­не­ла. — Ре­бе­нок в мои пла­ны по­ка не вхо­дит. И во­об­ще, у ме­ня есть неве­ста — она сей­час ста­жи­ру­ет­ся в Лон­доне, — ска­зал Ан­тон, когда я «об­ра­до­ва­ла» его но­во­стью. А по­том про­тя­нул мне 200 дол­ла­ров — на аборт. Я швыр­ну­ла бак­сы ему в ли­цо и за­пу­сти­ла тя­же­лой ке­ра­ми­че­ской ва­зой. От ва­зы он увер­нул­ся, под­нял с по­ла ку­пю­ры, обо­звал ме­ня на про­ща­нье ис­те­рич­кой, по­сле че­го ис­чез из мо­ей жиз­ни. И с тех пор... — Черт! — за­ора­ла я и уда­ри­ла по тор­мо­зам, но бы­ло уже позд­но. За­ду­мав­шись, не за­ме­ти­ла, что на све­то­фо­ре за­жег­ся крас­ный свет, и слег­ка уда­ри­ла «кор­му» оста­но­вив­ше­го­ся пе­ре­до мной «Лек­су­са». А у то­го, небось, од­на фа­ра сто­ит столь­ко, сколь­ко весь мой «Ла­нос»! Меж­ду тем во­ди­тель джи­па уже на­прав­лял­ся в мою сто­ро­ну. Я об­ре­чен­но вздох­ну­ла, за­кры­ла гла­за и при­го­то­ви­лась к худ­ше­му. — На­таш, не­уже­ли это ты?! — услы­ша­ла по­лу­за­бы­тый, но все же узна­ва­е­мый го­лос. С опас­кой от­кры­ла один глаз. Ну да, точ­но он — мой быв­ший од­но­класс­ник Жень­ка За­ру­бин. — Про­сти, я нечаянно... — от серд­ца немно­го от­лег­ло. Мы с Же­ней ко­гда­то бы­ли дру­зья­ми, по­то­му мож­но бы­ло на­де­ять­ся, что обой­дет­ся без мор­до­боя, ма­та, штраф­ных санк­ций и угроз по­ста­вить на счет­чик. — По­нят­но, что не на­роч­но, — улыб­нул­ся он. — Ну-ка сдай чуть на­зад... Я вы­пол­ни­ла его прось­бу и вышла из ма­ши­ны: — Ну что, силь­но за­це­пи­ла? — Ерун­да. Па­ра ца­ра­пин на бам­пе­ре. Мои пар­ни ми­гом его от­рих­ту­ют. Сла­вик и не за­ме­тит ни­че­го... — Твои пар­ни? — не по­ня­ла я. — И при чем тут твой брат? — У ме­ня своя СТО, и Сла­ва по­про­сил за­гнать его «Лек­сус» на про­фи­лак­ти­ку. На­таш­ка, как же я рад, что встре­тил те­бя! Слу­шай, ты сей­час не очень за­ня­та? Мо­жет, ко­фей­ку гденибудь вы­пьем? Я со­гла­си­лась. И не в бла­го­дар­ность за то, что обо­шлось без «санк­ций», — про­сто то­же бы­ла ра­да его ви­деть. Об­щать­ся с Жень­кой ока­за­лось очень лег­ко — слов­но мы толь­ко вче­ра окон­чи­ли шко­лу, а не десять лет на­зад. С дру­гом дет­ства мож­но не при­тво­рять­ся, не пы­тать­ся ка­зать­ся луч­ше, чем ты есть на са­мом де­ле, не пря­тать­ся под мас­ка­ми. И серд­це мож­но не пря­тать — ведь дру­зья не раз­би­ва­ют их друг дру­гу! Как-то так по­лу­чи­лось, что я рас­ска­за­ла Жень­ке и о ра­бо­те, и о ли­це­ме­рии Ан­то­на, и о сво­ем доб­ро­воль­ном, но опо­сты­лев­шем оди­но­че­стве... — А ты же­нат? — спро­си­ла за­чем-то. — Нет. Я ведь в шко­ле был в те­бя влюб­лен... Вот и ищу по­хо­жую де­вуш­ку. Но по­ка не на­шел. — За­чем ис­кать ко­пию, ес­ли в на­ли­чии ори­ги­нал? — вы­па­ли­ла я и по­крас­не­ла. А Жень­ка пря­мо на гла­зах по­се­ти­те­лей ка­фе ме­ня по­це­ло­вал. ...Неде­лю на­зад мы по­да­ли за­яв­ле­ние в загс. Вот и не верь по­сле это­го ба­буш­ки­ным га­да­ни­ям!

Мы с Же­ней вче­ра за­еха­ли к мо­ей ба­буш­ке – при­гла­сить ее на сва­дьбу. Ба­бу­ля рас­ки­ну­ла кар­ты и нагадала, что у нас этой осе­нью ро­дит­ся ре­бе­нок. Вот от­ку­да она мог­ла это узнать?!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.