И все бы­ло в шо­ко­ла­де

Vdvojem - - Содержание -

Mы с Лен­кой по­ссо­ри­лись. Не в пер­вый раз, ко­неч­но, но как-то уж очень бур­но в этот раз у нее по­лу­чи-лось. А че­го, соб­ствен­но? Ну за­был я про ки­но. Так это по­вод бить ме­ня сум­кой на гла­зах у всей тол­пы? Да ме­ня ре­бя­та те­перь за­дол­ба­ют: «Гы­гы, Ан­то­на ба­ба по­би­ла». Меж­ду про­чим, она са­ма ви­но­ва­та! Нече­го зво­нить че­ло­ве­ку в раз­гар ра­бо­че­го дня со сво­и­ми пред­ло­же­ни­я­ми: ки­но, ки­но, ми­ро­вая пре­мье­ра! А у ме­ня в это вре­мя все вни­ма­ние бы­ло за­ня­то. Прав­да, от­нюдь не про­бле­ма­ми про­из­вод­ства, но Лен­ка-то по мо­бил­ке не ви­де­ла, что у ме­ня по экра­ну ком­па го­бли­ны ска­чут! Ну, я и от­ве­тил: — Да-да, зай­ка. Ко­неч­но, за­ме­та­но. Бу­ду как штык... И вместо во­сем­на­дца­ти ноль-ноль при­шел на встре­чу в во­семь ноль-ноль. Ну, ес­ли уж со­всем чест­но, про сви­да­ние во­об­ще за­был. Не за­це­пи­лось оно в па­мя­ти, все эти го­бли­ны тре­кля­тые виноваты. При­чем они ме­ня все рав­но за­мо­чи­ли на пя­том уровне. И по­брел я на мет­ро. Да не один, а с Се­ре­гой и Вить­кой, они в ту сто­ро­ну на трол­лей­бус шли. А тут по­сре­ди пло­ща­ди Ле­на вы­ши­ва­ет, вся та­кая при­ки­ну­тая, но да­же из­да­ле­ка вид­но, что злю­щая — во­ло­сы ды­бом сто­ят! Я чуть не рух­нул: — Черт, за­был! Ки­но! Она ж ме­ня убьет. Му­жи­ки да­вай ржать. Я на ча­сы смот­рю: без чет­вер­ти во­семь. У ме­ня от серд­ца от­лег­ло: успе­ва­ем. Я же не пом­нил, что этот па­ра­зит­ский фильм на­чи­нал­ся в во­сем­на­дцать трид­цать! Под­ка­ты­ваю к Лен­ке: — Зай­ка, вот и я, твой ми­шань­ка! А она мне... Впро­чем, не бу­ду по­вто­рять, что она со­об­щи­ла обо мне и мо­их бли­жай­ших род­ствен­ни­ках. Я опе­шил: — Ты че­го? Гам­бур­ге­ров объ­елась? У Ле­ны вку­сы пле­бей­ские: обо­жа­ет гам­бур­ге­ры из «Мак­до­нал­дса». — Я? Гам­бур­ге­ров? Да я тут от го­ло­да по­ды­хаю! Ко мне ал­ка­ши уже при­ста­ют! Я пол­дня в кас­се за би­ле­та­ми вы­сто­я­ла! И сум­кой ме­ня, сум­кой! Меж­ду про­чим, у лю­би­мой в сум­ке все­гда со­дер­жит­ся то­мик ка­ко­го-ни­будь фан­та­сти­че­ско­го ро­ман­чи­ка в твер­дом пе­ре­пле­те раз­ме­ром с кир­пич и по ве­су та­кой же. И она ме­ня оным — по хреб­ту. На гла­зах у Се­ре­ги с Вить­ком. Те уже на ка­рач­ках от сме­ха пол­за­ют, чуть не по­ми­ра­ют. Про­хо­жие оста­нав­ли­ва­ют­ся. Ста­руш­ки сер­до­боль­ные го­лу­бей кор­мить пе­ре­ста­ли, па­ри за­клю­ча­ют: «По­па­дет дев­ка эн­то­му ко­ню меж глаз али нет?» А дев­ка на би­ле­тик плю­ну­ла, на лоб мне его при­пе­ча­та­ла и от­бы­ла, раз­ма­хи­вая сум­кой. И тут толь­ко, рас­смот­рев би­лет, я по­нял, в чем при­чи­на та­кой несанк­ци­о­ни­ро­ван­ной де­мон­стра­ции го­ря­че­го тем­пе­ра­мен­та мо­ей де­вуш­ки. Мо­жет, я бы и по­жа­лел де­воч­ку Ле­ноч­ку и по­бе­жал бы сле­дом про­сить про­ще­ния, од­на­ко дру­зья не поз­во­ли­ли мне пасть так низ­ко: — Тош­ка, да она те­бя не сто­ит! Та­ких, как эта твоя Лен­ка, в ба­зар­ный день — три ко­пей­ки пу­чок... Я и не стал до­го­нять, по­ехал до­мой. А на ду­ше-то гад­ко. Хлоп­цы зав- тра смеш­ки свои про­дол­жат — это как пить дать! Спи­на но­ет: вид­но, в сум­ке был при­пря­тан трех­том­ник. И по­че­му лю­би­мая не чи­та­ет жен­ские ро­ма­ны в мяг­ких об­лож­ках? У на­ше­го па­рад­но­го на ска­мей­ке си­де­ла Ле­роч­ка с тре­тье­го эта­жа. Но­гу на но­гу этак за­ки­ну­ла, ко­лен­ки вы­ше го­ло­вы: ска­мей­ка-то ни­зень­кая, на ста­ру­шек с мла­ден­ца­ми рас­счи­та­на. Мне с раз­бе­гу по­ка­за­лось, что Ле­роч­ка во­об­ще... без юб­ки. Я аж взо­прел слег­ка. По­то­му что нож­ки у нее — ух, ах, от­пад и сто­як! Нет, у Лен­ки нож­ки то­же ни­че­го, но вот по­че­му­то та­кой мгно­вен­ной фи­зио­ло­ги­че­ской ре­ак­ции не вы­зы­ва­ют. Мо­жет, по­то­му что у Ле­ны моз­гов очень мно­го? И ва­рят они — дай бог каж­до­му! А по­том я по­нял, что на Ле­роч­ке име­ют­ся шор­ти­ки, но вот как они на ней дер­жат­ся — непо­нят­но. Та­кое впе­чат­ле­ние, что сей­час упа­дут на зем­лю, по-

Ну за­был я про это чер­то­во ки­но! Вер­нее, пе­ре­пу­тал вре­мя се­ан­са. И при­шел на ме­сто встре­чи поз­же

то­му как из них дав­но уже не толь­ко пу­пок вы­гля­ды­ва­ет, но и... Я сглот­нул слю­ну: — При­вет, Лер. — Хай, То­шень­ка. Че та­кой на­крах­ма­лен­ный? — Ни­че. Нор­ма­лек. Я при­сел ря­дом — по­ба­за­рить с Лер­кой, снять на­пряг. Она дав­но ко мне неров­но ды­шит. Прав­да, Ле­на счи­та­ет, что Ле­ра неров­но ды­шит ко всем му­жи­кам стар­ше де­ся­ти и мо­ло­же се­ми­де­ся­ти, но это в мо­ей зай­ке во­пи­ет ба­наль­ная рев­ность. «За­ку­рить есть?» — спра­ши­ва­ет Лер­ка и так вся скло­ня­ет­ся, что ее ка­ко­го-то хит­ро­го по­кроя ма­еч­ка про­смат­ри­ва­ет­ся вглубь до са­мо­го от­кры­то­го пуп­ка. Нас­квозь, зна­чит. И узрел я там Лер­ки­ны яб­лоч­ки. Во рту у ме­ня ста­ло су­хо, ед­ва про­мы­чал: — Не ку­рю... Мо­жет, ко­фе по­пьем и по­го­во­рим? По­шли ко мне, — пред­ло­жил, а сам по­ду­мал: «Так тебе, зай­ка, и на­до! Не бу­дешь сум­кой драть­ся!» Это я о Лен­ке. До­ма у ме­ня, кро­ме ко­фе, еще и немно­го ко­нья­ку на­шлось, и па­ру яб­лок за­ва­ля­лось в хо­ло­диль­ни­ке по­сле по­след­ней Лен­ки­ной но­чев­ки, и пол­шо­ко­лад­ки в бу­фе­те. Всю осталь­ную пи­щу, остав­лен­ную лю­би­мой, я дав­но схар­чил, и по­то­му силь­но на­де­ял­ся, что Ле­на у ме­ня до кон­ца неде­ли по­ту­су­ет­ся, за­од­но и со­стря­па­ет что-ни­будь вкус­нень­кое. Го­то­вит она — лю­бой по­вар по­за­ви­ду­ет! И не ка­кие-то три­ви­аль­ные ма­ка­ро­ны с со­сис­ка­ми, а го­луб­чи­ки в сме­тане или там сви­ни­ну в гор­шоч­ке. Я про­гло­тил непро­шен­ную слю­ну и ре­шил, что се­го­дня мне при­дет­ся пи­тать­ся воз­вы­шен­ным, а имен­но: го­ря­чи­ми Ле­роч­ки­ны­ми лас­ка­ми. На­зло Лен­ке... И вот на­чал­ся ро­ман­ти­че­ский ве­чер. Му­зы­ка. Све­чи. Ко­ньяк. Ко­фе. Шо­ко­лад­ка с яб­ло­ка­ми, тон­ко на­ре­зан­ны­ми, что­бы соз­дать ил­лю­зию, что их мно­го. Ле­ра по­ка­зы­ва­ет се­анс эро­ти­че­ско­го тан­ца. Я воз­буж­да­юсь. Мои брю­ки па­да­ют на пол. Изоб­ра­жая тан­го, мы с Ле­рой на­прав­ля­ем­ся в спаль­ню. Ба­рыш­ня на­рас­пев про­из­но­сит вся­кие страст­ные фра­зоч­ки, при­зыв­но из­ги­ба­ясь. Слиш­ком гром­ко про­из­но­сит. За ее за­вы­ва­ни­я­ми и гром­кой му­зы­кой я не услы­шал зву­ка клю­ча в зам­ке. Вдруг на­сту­па­ет ти­ши­на. — Ах ты, ско­ти­на! — го­во­рит в этой ти­шине Ле­на. — А я, ду­ра, еще ре­ши­ла по­ми­рить­ся... Не­мая сце­на. Го­голь с его «Ре­ви­зо­ром» — дет­ский ле­пет на лу­жай­ке. Я ле­жу со­вер­шен­но го­лый на спине. На­до мной на чет­ве­рень­ках, при­зыв­но про­гнув­шись в та­лии и от­то­пы­рив круг­лую поп­ку, сто­ит не ме­нее го­лая, в од­ной ма­еч­ке, Лер­ка. В двух ша­гах от на­шей за­стыв­шей жи­вой скульп­ту­ры — обал­дев­шая Лен­ка, ко­то­рая, на­ив­ная, ре­ши­ла по­ми­рить­ся, сде­лать мне сюр­приз и от­кры­ла дверь сво­им клю­чом. В ру­ках у нее ко­роб­ка из ма­га­зи­на сла­до­стей. Сюр­приз удал­ся! Пер­вой при­хо­дит в се­бя Ле­на. Хлад­но­кров­но раз­вя­зы­ва­ет бан­тик на ко­роб­ке с тор­том. Он — часть ее сюр­при­за. Как сквозь пе­ле­ну, я успе­ваю за­ме­тить, что это мой лю­би­мый — шо­ко­лад с чер­но­сли­вом. Ле­на сни­ма­ет крыш­ку и спо­кой­но на­де­ва­ет торт кре­мом вниз на от­то­пы­рен­ную Лер­ки­ну поп­ку. Удо­вле­тво­рен­но хло­па­ет по ко­роб­ке ру­кой, про­из­но­сит:

— При­ят­но­го сек­са, го­луб­ки. Шо­ко­лад­ный крем сте­ка­ет по Ле­ре, раз­ма­зы­ва­ет­ся по по­сте­ли, мо­е­му жи­во­ту и не толь­ко... Ле­ра по­че­му-то ни­как не мо­жет с ме­ня слезть, сколь­зит в этом кре­ме и ви­ти­е­ва­то ма­те­рит­ся. Глав­ным ви­нов­ни­ком, по ее вер­сии, по­че­му-то ока­зы­ва­юсь я. Как сквозь ва­ту, слы­шу звук за­хлоп­нув­шей­ся вход­ной две­ри… По­сте­пен­но я при­шел в се­бя, вслед за несо­сто­яв­шей­ся лю­бов­ни­цей под­нял­ся с кро­ва­ти. Ви­док, ска­жу вам, еще тот: на раз­го­ря­чен­ных на­ших те­лах шо­ко­лад­но-мас­ля­ный крем по­тек и раз­ма­зал­ся, кус­ки тор­та ва­ля­лись на по­лу, втоп­тан­ные в па­лас, доль­ки чер­но­сли­ва чер­ны­ми та­ра­ка­на­ми укра­ша­ли по­стель. Лер­ка, ли­хо­ра­доч­но вы­ти­рая се­бя про­сты­ней, по­пле­лась в ван­ную. Че­рез ми­ну­ту от­ту­да по­слы­шал­ся от­бор­ный мат! Все-та­ки у де­вуш­ки та­лант со­зда­вать кон­струк­ции из нецен­зур­ной лек­си­ки. Не по­ни­мая, к че­му столь­ко эмо­ций, я от­пра­вил­ся вслед за Лер­кой в ван­ную. Она си­де­ла на краю ван­ны, све­сив но­ги, и... ры­да­ла. — Ле­ра, что с то­бой? — ис­пу­гал­ся. — Ик... Нет... а-а-а... во­ды-ы-ы, — ре­ве­ла из­ма­зан­ная шо­ко­ла­дом де­ви­ца. По мо­ей спине по­полз хо­ло­док. — Как нет? — Про­сто. Во­об­ще ни­ка­кой. Ни хо­лод­ной, ни го­ря­чей! А ско­ро ма­ма с ра­бо­ты при­дет, мне до­мой на­до! Блин, вспом­ни­ла про ма­му, Ло­ли­та из Бер­ди­че­ва! Как го­лой зад­ни­цей кру­тить, так она ро­ди­тель­ни­цу не пом­нит! Во­об­ще-то Ле­ре дав­но уже стук­ну­ло во­сем­на­дцать, но ма­туш­ка по-преж­не­му лу­пи­ла ее по­чем зря, ес­ли за­ста­ва­ла в недву­смыс­лен­ной си­ту­а­ции. Позд­но­ва­то, как на мой взгляд. Рань­ше на­до бы­ло ме­ры при­ни­мать. — Не ре­ви! — при­ка­зал. Черт зна­ет что! У нас по­чти все­гда есть во­да, а тут, как на­зло. Я кое-как вы­тер­ся по­ло­тен­цем (при­дет­ся вы­бро­сить, вряд ли этот шо­ко­лад от­сти­ра­ет­ся). По­зво­нил в ЖЭК, что­бы узнать, на­дол­го ли этот «ка­та­клизм». Дис­пет­чер оби­жен­но за­яви­ла, что в на­шем мик­ро­рай­оне все в по­ряд­ке, и по­со­ве­то­ва­ла мень­ше пить. Я вы­шел в кух­ню, за­гля­нул в чай­ник без осо­бой на­деж­ды, что в нем что­то есть. Нет у ме­ня при­выч­ки все­гда на­пол­нять чай­ник. На его дне плес­ка­лась па­ра ста­ка­нов во­ды. Это­го не хва­тит, что­бы вы­мыть хо­тя бы Лер­ки­ну по­пу, не го­во­ря уже обо всей Ле­ре це­ли­ком. — Ко­фе бу­дешь? — спро­сил я де­вуш­ку. — А во-во-да? — за­и­ка­лась не­счаст­ная. — На ко­фе хва­тит, — бурк­нул я. Лип­кая ко­жа на жи­во­те и ни­же неми­ло­серд­но че­са­лась, Лер­ки­но ны­тье вы­зы­ва­ло раз­дра­же­ние. Шла бы уже до­мой, Ша­хе­ра­за­да в шо­ко­ла­де! И без нее тош­но. Мы по­пи­ли ко­фе в гро­бо­вой ти­шине. Я вспом­нил, что во­да должна бы­ла на­ко­пить­ся в бач­ке уни­та­за. Мне хва­ти­ло бы, что­бы от­мыть от шо­ко­ла­да... ниж­нюю часть жи­во­та, где че­са­лось силь­нее все­го. Я при­ду­мы­вал, как бы от­пра­вить Ле­ру до­мой. Но тут я услы­шал шум во­ды. — Ле­ра! Ты что де­ла­ешь? — В туа­лет схо­ди­ла... — Ты же по­след­нюю во­ду сли­ла, иди­от­ка! Зна­ешь что, иди-ка ты до­мой. У вас на­вер­ня­ка есть во­да. Ино­гда так бы­ва­ет: в од­ном па­рад­ном от­клю­ча­ют, в дру­гом есть. Лер­ка мне по­ве­ри­ла, на­тя­ну­ла свои мик­ро­шор­ти­ки, ия с об­лег­че­ни­ем за­крыл за ней дверь. Со­брал с по­сте­ли без­на­деж­но гряз­ное бе­лье, за­су­нул в сти­рал­ку. На ду­ше бы­ло про­тив­но. Хо­те­лось в душ, ур­ча­ло в же­луд­ке... Бе­зум­но хо­те­лось уви­деть Лен­ку и все ей объ­яс­нить: и про ки­но, и про ду­руЛер­ку. А по­том си­деть в об­ним­ку у те­ли­ка, смот­реть де­тек­тив­чик, же­вать при­го­тов­лен­ные Ле­ной ола­душ­ки из яб­лок со сме­та­ной... Куп­лю зав­тра цве­тов, пой­ду ка­ять­ся... По­гру­зив­шись в слад­кие меч­ты, я неза­мет­но уснул. Ме­ня раз­бу­дил звонок те­ле­фо­на. — Доб­рой но­чи, шо­ко­лад­ный мой, — услы­шал ехид­ный Лен­кин го­ло­сок. По­смот­рел на ча­сы: по­ло­ви­на тре­тье­го. — Не спишь? — про­дол­жа­ла Лен­ка. — Как твоя кон­фет­ка слад­кая? Всю об­ли­зал? — Из­де­ва­ешь­ся? — про­мы­чал я. — Ес­ли ты об этой кук­ле, то она дав­но ушла. Лен, хо­чу тебе ска­зать... — я за­пнул­ся. — Про­сти, а? Ну за­был я про ки­но. Ты ж по­зво­ни­ла, ко­гда я был зан... ко­гда иг­рал, и эти го­бли­ны ме­ня уже на­сти­га­ли. Ты же зна­ешь, в та­кие ми­ну­ты ни­че­го не слы­шу. А ты ме­ня сум­кой. Пред­став­ля­ешь, а у нас во­ду, как на­зло, от­клю­чи­ли. Во­ды — ни кап­ли. От шо­ко­лад­но­го кре­ма у ме­ня жи­вот жут­ко че­шет­ся, и... ну не толь­ко жи­вот, ты ж по­ни­ма­ешь. Я про­бо­вал лосьо­ном по­сле бри­тья про­те­реть — жжет, за­ра­за! Лен­ка ра­дост­но за­ржа­ла: — Вез­де про­тер? — Ага. Жжет. — Ну ты и до­ду­мал­ся! Так тебе и на­до, меж­ду про­чим, сул­тан с По­до­ла! Пой­ди в ван­ную, за­гля­ни под ра­ко­ви­ну, там есть два та­ких кра­си­вень­ких кра­ни­ка го­ря­чей и хо­лод­ной во­ды... По­вер­ни их. Не­уже­ли за­был, муж­чи­на­хо­зя­ин? — Два кра­ни... Лен­ка! Так это ты во­ду

пе­ре­кры­ла?!!! Ну ты и са­дю­га! — За­то те­перь, до­ро­гой, ты зна­ешь на­вер­ня­ка, как это — ко­гда все в шо­ко­ла­де, — за­сме­я­лась Ле­на и по­ло­жи­ла труб­ку.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.