МЫ МУЖ­ЧИ­НЫ, – и на­ше сло­во КРЕ­МЕНЬ!

На­блю­дая, Н как к рез­вит­ся в мор­ских вол­нах в мой сын, я неожи­дан­но м в вспом­нил, как к все на­чи­на­лось... н Я со­вер­шен­но рав­но­душ­но р от­но­сил­ся о к чу­жим де­тям. д Для ме­ня м жен­щи­на с ре­бен­ком – на ночь н или две, а по­том...

Vdvojem - - Родительский Д День -

Рань­ше я со­всем не за­ме­чал чу­жих де­тей. Что же до ба­ры­шень с детьми — их для ме­ня по­про­сту не су­ще­ство­ва­ло. Так бы­ло лишь до той за­вет­ной встре­чи че­ты­ре го­да на­зад… Но, по­жа­луй, рас­ска­жу все по по­ряд­ку. Был зим­ний сля­кот­ный ве­чер. Впе­ре­ди ма­я­чи­ли но­во­год­ние празд­ни­ки — от­лич­ный по­вод для сбы­та вся­кой за­ле­жав­шей­ся по­да­роч­ной дря­ни и пе­ри­од мас­со­вой скуп­ки дру­го­го ненуж­но­го хла­ма. ...Эту жен­щи­ну я уви­дел в су­пер­мар­ке­те, око­ло по­лок с мо­лоч­ны­ми про­дук­та­ми, она вы­би­ра­ла что-то из це­ло­го ря­да йо­гур­тов. Ра­зу­ме­ет­ся, взя­ла тот, о ко­то­ром спе­ци­а­ли­сты го­во­рят: «На­бор «Юный хи­мик». Обыч­но я про­хо­жу ми­мо — всяк во­лен тра­вить­ся той га­до­стью, что ча­стень­ко вы­пу-

ска­ет­ся под ви­дом про­дук­тов, в ме­ру сво­ей глу­по­сти, но тут ме­ня вдруг, что на­зы­ва­ет­ся, за­це­пи­ло. — Не сто­ит это брать. Возь­ми­те луч­ше вот что, — я на­кло­нил­ся и по­дал ей упа­ков­ку с са­мо­го ниж­не­го яру­са. В пер­вый мо­мент она опе­ши­ла, по­том бла­го­дар­но кив­ну­ла. Этот ее ки­вок слов­но за­дел во мне ка­кую-то струн­ку. Мы сто­я­ли в тол­пе по­сре­ди шум­но­го ма­га­зи­на, дер­жась за руч­ки те­ле­жек с про­дук­та­ми, и улы­ба­лись друг дру­гу. Улы­ба­лись еще несме­ло, но уже не как чу­жие лю­ди. По­том еще что-то ку­пи­ли, при­чем она про­де­мон­стри­ро­ва­ла пол­ную дре­му­честь и дет­ское до­ве­рие ре­кла­ме, и, уже стоя у кас­сы, я вдруг по­нял, что не хо­чу ее от­пус­кать. Мы вы­шли из ма­га­зи­на и я, стра­шась соб­ствен­ной наг­ло­сти, спро­сил, ку­да ей ехать. Ока­за­лось, со­всем в дру­гой рай­он — а здесь она про­сто ра­бо­та­ет. Уди­ви­тель­на жен­ская ло­ги­ка: на­брать бог зна­ет сколь­ко и та­щить тя­же­лен­ные па­ке­ты че­рез весь го­род вме­сто то­го, что­бы ку­пить то же са­мое в двух ша­гах от до­ма. Ко­ро­че го­во­ря, еще че­рез 5 ми­нут ее па­ке­ты ле­жа­ли в ба­гаж­ни­ке мо­е­го джи­па, а она си­де­ла спра­ва от ме­ня и, ви­ди­мо, не ве­ря са­мой се­бе, неуме­ло при­сте­ги­ва­лась. До­ро­га ока­за­лась, как и ожи­да­лось, с вы­ма­ты­ва­ю­щи­ми ду­шу проб­ка­ми, ава­ри­я­ми, мок­рым сне­гом на ло­бо­вом стек­ле и рос­сы­пя­ми тле­ю­щих уголь­ков стоп-сиг­на­лов в уще­льях тем­ных улиц. Мы по­чти не го­во­ри­ли в тот ве­чер, но ощу­ще­ние аб­со­лют­ной пра­виль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го воз­ник­ло и не ушло. Мы по­про­ща­лись у ее подъ­ез­да, зай­ти она ме­ня не при­гла­си­ла, да я и не стал на­пра­ши­вать­ся. Ви­зит­ки у нее не ока­за­лось, а свою я дать по­че­му-то по­стес­нял­ся. —Я в этом су­пер­мар­ке­те ре­гу­ляр­но про­дук­ты по­ку­паю. И… Ме­ня зо­вут Ле­на. —А я этот ма­га­зин ино­гда… — чуть бы­ло не ляп­нул «про­ве­ряю», но во­вре­мя при­ку­сил язык, — то­же по­се­щаю... Сто­ит ли го­во­рить, что сле­ду­ю­щим же ве­че­ром я тор­чал у две­рей су­пер­мар­ке­та? Прож­дал по­чти час — тщет­но. А еще че­рез день ка­ра­у­лил ее у подъ­ез­да. И до­стиг це­ли. Она во­шла во двор, дер­жа за ру­ку… ре­бен­ка. Это был маль­чик. Спо­кой­ный, немно­го на­суп­лен­ный — он пер­вым де­лом по­смот­рел на ма­ши­ну, по­том на ме­ня, по­том на ма­му. Бы­ло до­воль­но хо­лод­но. Дул ве­тер. Сне­жин­ки ко­ло­ли ли­цо. —А я те­бя здесь жду... Хо­тел при­гла­сить на ужин, — я нес вся­кую чушь, от­чет­ли­во по­ни­мая, что моя за­тея ле­тит псу под хвост, од­на­ко внут­рен­ний го­лос, обыч­но вклю­ча­ю­щий в по­доб­ных слу­ча­ях сиг­нал тре­во­ги, упор­но мол­чал. Маль­чиш­ка смот­рел на ме­ня — очень се­рьез­но и не ми­гая. Ле­на, пе­ре­гля­нув­шись с сы­ном, с улыб­кой спро­си­ла: — По­зо­вем дя­дю Се­ре­жу в го­сти? Ма­лец сна­ча­ла по­жал пле­ча­ми, но по­том все же кив­нул. Я про­тя­нул ему ру­ку: — Сер­гей. И да­вай без «дя­дя». — Олег. Да­вай, — он улыб­нул­ся. — Вот и до­го­во­ри­лись. Ужин про­хо­дил стран­но — я не знал, о чем го­во­рить с па­ца­ном, ко­то­рый да­же еще не хо­дит в шко­лу, а его ку­да боль­ше ин­те­ре­со­ва­ли кон­фе­ты, чем ма­ка­ро­ны по-флот­ски. Кста­ти, ма­ка­ро­ны бы­ли вполне «пра­виль­ные» — из пше­ни­цы твер­дых сор­тов и хо­ро­шей фир­мы... Но вот он вы­та­щил от­ку­да-то иг­ру­шеч­ную ма­шин­ку, в ко­то­рой не го­ре­ли лам­поч­ки. Я при­смот­рел­ся: ба­та­рей­ка бы­ла не на ме­сте. По­ста­вил ее ку­да на­до, за­од­но под­тя­нув вин­ты на крыш­ке, — и ма­лень­кий ав­то­мо­биль­чик ожил, про­вор­но убе­жав под шкаф. Вы­тас­ки­ва­ли мы его уже в че­ты­ре ру­ки… При­бли­жал­ся Но­вый год. В вы­ход­ной день мы по­еха­ли за ел­кой и вы­би­ра­ли ее все втро­ем. Вне­зап­но я по­нял, что они мне нуж­ны — и Ле­на, и ма­лень­кий Олег. А вот то­го, ну­жен ли им я, мне по­нять по­че­му-то до сих пор не уда­ва­лось. Олеж­ка рас­ска­зы­вал о сво­их де­лах, я рас­смат­ри­вал его ри­сун­ки, иг­рал с ним в прят­ки, ри­со­вал смеш­ные кар­тин­ки и чи­нил же­лез­ную до­ро­гу. Как я уже знал, с от­цом ре­бен­ка Ле­на рас­ста­лась вско­ре по­сле рож­де­ния ма­лы­ша — ее быв­ший по­вел се­бя не луч­шим об­ра­зом. Все эти го­ды этот ка­ва­лер то по­яв­лял­ся, то ис­че­зал — при­во­зил по­дар­ки, ино­гда да­вал день­ги «на сы­на», но го­раз­до ча­ще о вну­ке за­бо­ти­лась ба­буш­ка. Она ра­бо­та­ла в ка­ком-то ву­зе — пре­по­да­ва­ла что-то конъ­юнк­тур­но-важ­ное, и ей бы­ло ужас­но стыд­но за сы­на-ло­ве­ла­са. Уви­дел же я его со­вер­шен­но неожи­дан­но — од­на­жды мы с Ле­ной по­шли в те­атр, а Олега за­бра­ла ба­буш­ка. Мы за­еха­ли за ним позд­но, ма­лыш уже спал. Дверь от­крыл незна­ко­мый мне хму­рый мо­ло­дой па­рень. Знаете, вот бы­ва­ет так: с пер­во­го взгля­да ста­но­вит­ся по­нят­но, кто есть кто... — Мой сын се­го­дня но­чу­ет здесь. А вы мо­же­те про­дол­жать раз­вле­кать­ся… — он хо­тел еще что-то до­ба­вить, но гля­нул и по­нял, что сле­ду­ю­щее сло­во я про­сто во­бью ему в глот­ку вме­сте с зу­ба­ми. Ле­на по­вис­ла у ме­ня на ру­ке. — Идем! Идем до­мой! Од­на­ко на шум уже вы­шел Олег. Он сто­ял бо­си­ком, сон­ный и ма­лень­кий, в теп­лой бай­ко­вой пи­жам­ке, и тер гла­за. — Мам! Се­ре­жа! Че­го вы так дол­го? — Все хо­ро­шо, Олеж­ка! Оде­вай­ся ско­рее, мы едем до­мой. В ма­шине ма­лыш сно­ва уснул. Я пом­ню, как нес его на ру­ках, как он со­пел и улы­бал­ся во сне. Утром я раз­бу­дил его фра­зой: «Вста­вай­те, граф, вас ждут ве­ли­кие де­ла!» — и был за­сы­пан во­про­са­ми: «А что та­кое граф? И ка­кие де­ла «ве­ли­кие»? И где они нас ждут?» — Да­вай-ка мы с то­бой до­го­во­рим­ся. Я боль­ше не Се­ре­жа. Я твой па­па. И я у те­бя один. Ну как, до­го­во­ри­лись? — До­го­во­ри­лись… па­па. — Пра­виль­но. Мы — муж­чи­ны. И на­ше сло­во — кре­мень. Так? — Так, — по­вто­рил мой сын. И мы по­шли на­ря­жать ел­ку.

Еще ни ра­зу я не по­жа­лел о том, что то­гда по­до­шел к Лене...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.