Сколь­ко му­жа ни кор­ми...

Не верь­те, де­воч­ки, что путь к серд­цу муж­чи­ны ле­жит че­рез же­лу­док. Кот­ле­ты съе­де­ны, и он сно­ва спе­шит на фут­бол. Но ре­ше­ние есть!

Vdvojem - - Содержание -

Юль­ка ры­да­ла в труб­ку. Как го­во­рит­ся, ви­ти­е­ва­то и со вку­сом. В по­то­ке «а он…», «а я…», смач­ных смор­ка­ний и под­вы­ва­ний «у-у-у-у» вы­чле­нить смысл не пред­став­ля­лось воз­мож­ным. В кон­це кон­цов пле­мян­ни­ца сде­ла­ла па­у­зу и из­рек­ла: — Оста­лось толь­ко уме­реть. — По­вре­ме­ни-ка с пол­ча­си­ка, — по­про­си­ла я. — За­чем? — вполне бод­ро осве­до­ми­лась Юля. — По­ка я при­еду и по­мо­гу. — Уми­рать? — ужас­ну­лась пле­мян­ни­ца. — Как по­лу­чит­ся. Чай по­ка по­ставь. К чаю че­го взять? — Кекс с изю­мом… Ко­то­рый в ки­ос­ке на уг­лу про­да­ют, — ка­жет­ся, я Юлию оза­да­чи­ла. — У ме­ня не по­лу­чил­ся. Соб­ствен­но, ни­че­го тра­ги­че­ско­го в се­мье мо­ло­до­же­нов До­ро­шен­коо не про­изо­шло. Я в этом уве­ре­на. Про­сто Фе­дор, Юль­кин муж, еще не пе­ре­ре­стро­ил­ся со ста­ту­са «хо­ло­остой сво­бод­ный па­рень» на ста­тус «же­на­тый со­лид­ный до­мо­сед». И вряд ли в бли­жай­шие лет трид­цатьь пе­ре­стро­ит­ся, к сло­ву. И Фе­де труд­но сми­рить­ся с тем, что он не мо­жет по пер­во­му звон­ку Го­ги и Се­ни­е­ни

мчать­ся в бли­жай­ший паб на пи­во или, что еще ху­же, на на­фут­бол.фут­бол. Ка­за­лось бы, че­го про­ще — иди­те вдво­ем. Но Юля не пьет пи­во и не любит фут­бол. И де­лать над со­бой уси­лие не на­ме­ре­на. Ар­гу­мент же­лез­ный — ес­ли он ме­ня любит, то не про­ме­ня­ет на… Даль­ше следует огром­ный спи­сок. Оный пле­мяш­ка ис­прав­но по­пол­ня­ет. Ее ма­ма­ня, моя сест­ра, со­лид­ная хо­зяй­ствен­ная да­ма со ста­жем «столь­ко не жи­вут» в един­ствен­ном бра­ке, вы­дав­шая за­муж трех стар­ших до­че­рей, Юль­ку под­дер­жи­ва­ет: муж не мо­жет хо­теть ид­ти ку­да-то без сво­ей един­ствен­ной по­ло­вин­ки. Юлин папа бла­го­ра­зум­но по­мал­ки­ва­ет — из со­об­ра­же­ний без­опас­но­сти для соб­ствен­ной жиз­ни и пси­хи­ки. А я… Во-первых, я мо­ло­же сест­ри­цы на пят­на­дцать лет. То есть бли­же к Юле. Во-вто­рых, всех сво­их тро­их му­жей я лю­би­ла го­ря­чо и без­за­вет­но. Но при пер­вой же по­пыт­ке не пу­стить ме­ня с по­дру­га­ми на фит­нес или на ко­фе («Как? Без ме­ня?») до­ста­ва­ла лоб­зик и на­чи­на­ла пе­ре­пи­ли­вать пру­тья клет­ки, в ко­то­рую оче­ред­ной доб­ро­по­ря­доч­ный муж пы­тал­ся пре­вра­тить наш брак. В-тре­тьих… ну это уже со­всем несу­ще­ствен­но… К мо­е­му при­хо­ду стол был на­крыт… нет, не к чаю. К об­жи­ра­лов­ке. Даже опи­сы­вать это без­об­ра­зие не ста­ну. За­ре­ван­ная Юля же­стом ак­те­ра, ис­пол­ня­ю­ще­го роль ко­ро­ля Ли­ра, ука­за­ла на стол: — Вот! А он… А-а-а… Фут­бол… А-а-а… Мне ма­ма го­во­ри­ла, путь к серд­цу муж­чи­ны ле­жит че­рез… — Фут­бол. Или ры­бал­ку. Или но­чев­ки в па­лат­ках. Кста­ти, се­го­дня на­ши с тур­ка­ми иг­ра­ют. Очень важ­ный матч.матч Ты в кур­се? — Нет,Не — Юля уди­ви­лась. — По­ду­ма­ешь! —П— По­до­зре­ваю, что ты не си силь­но ду­ма­ешь. За­по За­пом­ни, до­ро­гая: скол сколь­ко му­жа ни кор кор­ми, он все рав­но сбеж сбе­жит на фут­бол, есл ес­ли на­ши про­тив… нен нена­ших. — Мой папа не беж бе­жит, — пле­мян­ни­ца ка­приз­но на­ду­ла гу губ­ки. — А Федь­ка ме ме­ня пре­дал! — Кста­ти, а где тв твой па­па­ня Ди­мочк ка сей­час? — У него со­ве­ща­ние. Вы же зна­е­те, шеф у па­пы — зв зве­рю­га. Для него нет по­ня­тия «ко­нец ра­бо­че­го дня». Я до­ста­ла свою моб мо­бил­ку. На­бра­ла но­мер Фе­до­ра. Тот от от­ве­тил мгно­вен­но. Фо­ном слы­шал­ся рев три­бун. — Те­тя Ли­на, что слу­чи­лось? — го­лос Федь­ки дро­жал от ис­пу­га. — Что-то с Юлеч­кой? — Все в по­ряд­ке с тво­ей Юлеч­кой. До­еда­ет тре­тью кот­ле­ту. Лоп­нет ско­ро. — Пусть мне оста­вит! Я жрать уже хо­чу! Пред­став­ля­е­те, эти… — По­го­ди, Фе­дю­ня. До­мой по­едешь, Ди­мо­на с со­бой возь­ми. Кот­лет на всех хва­тит, — я на­жа­ла на гром­кую связь, что­бы и Юля слы­ша­ла наш раз­го­вор. — Не, ему до­мой. А то ва­ша сест­ри­ца за­гры­зет. Про­сти­те. Со­ве­ща­ние по­сле де­ся­ти ве­че­ра и за­пах кот­лет с пи­вом — те­ща за­мор­ду­ет во­про­са­ми и ры­да­ни­я­ми: ты ме­ня не лю­бишь. А вы че, у нас? Ку­да бьешь, ма­зи­ла? Но­ги от­ку­да у те­бя рас­тут!!! Моз­ги вклю­чи!!! Из­ви­ни­те, те­тя Ли­на. Это я не вам... — До­га­да­лась. Я у вас, по­то­му что Юля ре­ши­ла уме­реть. Ты ее не лю­бишь, про­ме­нял на фут­бол, кот­ле­ты осты­ли… В труб­ке остал­ся толь­ко рев три­бун. Долго так… По­том Фе­дя ска­зал жа­лоб­но: — Так на­ши ж… от­бо­роч­ные мат­чи… По те­ле­ку — оно не то… Я Юлю люб­лю, — па­у­за. — Сей­час при­еду. Юль­ка вы­хва­ти­ла труб­ку: — Не на­до! Я те­бя то­же! И па­пу! При­вет ему пе­ре­дай! Она на­жа­ла на от­бой и сно­ва за­ре­ве­ла. Я не ме­ша­ла. Кот­лет­ки у Юль­ки от­мен­ные. И са­ла­ти­ки она уме­ет де­лать — ото­рвать­ся невоз­мож­но. Сест­ри­ца на­учи­ла. То есть ее ма­ма­ня. Ри­ту­ля у нас хо­зяй­ка на все сто. У нее в до­ме чи­сто­та, как в опе­ра­ци­он­ном бло­ке. Хо­ло­диль­ник ло­мит­ся. Бе­лье вы­гла­же­но и ле­жит та­ки­ми ак­ку­рат­ны­ми сто­поч­ка­ми, что при­ка­сать­ся страш­но. Вот толь­ко со­ве­ща­ния у Дим­ки слиш­ком ча­сто слу­ча­ют­ся… И всегда ве­че­ром… И ко­ман­ди­ров­ки ино­гда вы­ход­ные за­хва­ты­ва­ют… — По­лу­ча­ет­ся, папа всю жизнь врет ма­ме? — про­шеп­та­ла Юля. — Папа при­спо­со­бил­ся. Я его не осуж­даю, хо­тя и не одоб­ряю. Он Ри­ту любит, не из­ме­ня­ет, на­ле­во не хо­дит. Но ты пой­ми: это ж от­бо­роч­ные мат­чи! На­ших пар­ней на­до под­дер­жать! Не пуль­том щел­кая, а кри­ком на три­бу­нах. Хо­ро­вым «Ще не вмер­ла…» А ты ко­гда-ни­будь встре­ча­ла рас­свет у ре­ки? Ко­гда ту­ман над водой, ти­ши­на… — От­ку­да зна­ешь? — вы­та­ра­щи­лась Юля. — Ты ры­бак? — Бо­же упа­си! Но Ле­ва, мой второй муж, ры­бак. Они с Дим­кой не раз… в ко­ман­ди­ров­ку, так ска­зать. Ия с ни­ми… Да, Рит­ке вра­ла. Так она сама ви­но­ва­та, ти­ра­ни­ха до­маш­няя. Юлия по­ка­ча­ла головой: — Те­тя Ли­на, я всегда зна­ла, что ты — «тор­ба блох», ма­ма так те­бя на­зы­ва­ет… — Но ты не по­до­зре­ва­ла, что тор­ба та­кая боль­шая? Слу­шай, есть идея! Ко­то­рый час? Со­би­рай­ся! По­едем в спор­тив­ный ма­га­зин. К воз­вра­ще­нию Фе­ди его ждал по­да­рок. По­сре­ди сто­ла, окру­жен­ный кот­ле­та­ми, лом­ти­ка­ми кек­са с изю­мом и гор­ка­ми на­ре­зан­ных ово­щей гор­до, как са­мый важ­ный ку­бок, вос­се­дал но­вень­кий фут­боль­ный мяч. Сим­вол по­ни­ма­ния и при­ми­ре­ния. … Де­вять без ма­ло­го ме­ся­цев спу­стя мы ча­ев­ни­ча­ли у Юли и Федь­ки: Ри­та с Ди­мой, я— с но­вым пар­нем. В ка­кой-то мо­мент мы с Юлей оста­лись на кухне вдво­ем. Федь­ка тут же при­со­еди­нил­ся. Он по­след­нее вре­мя от же­ны — ни на шаг. По­гла­дил Юля­шу по круг­ло­му жи­во­ти­ку: — Те­перь у нас у каж­до­го свой мя­чик. Спа­си­бо, те­бе, те­тя Ли­на. — За мя­чик? — хи­хик­ну­ла я. — За нас… А к ве­че­ру сле­ду­ю­ще­го дня Фе­дя уже орал мне в труб­ку: — Па­цан! Ма­кар Фе­до­ро­вич! Че­ты­ре пять­сот! Пять­де­сят че­ты­ре сан­ти­мет­ра! Мы с ним на фут­бол! На скей­тах! На лы­жах!... И Юля с на­ми! Мы еще и де­воч­ку ро­дим! Двух!... Путь к серд­цу лю­би­мо­го ле­жит че­рез… любовь. И ни­че­го боль­ше.

Счаст­ли­вый Фе­дор го­во­рил: «Те­перь у нас у каж­до­го свой мя­чик. У ме­ня – фут­боль­ный, а у Юль­ки...» И гла­дил же­ну по круг­ло­му жи­во­ти­ку

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.