ПА­РЕНЬ, ко­то­ро­го НЕТ

Кол­ле­ги без уста­ли на­сме­ха­лись над мо­им неуме­ни­ем устро­ить лич­ную жизнь, и в кон­це кон­цов мне это на­до­е­ло!

Vdvojem - - Дороги Любви -

Геор­гий по­явил­ся на свет утром во­сем­на­дца­то­го сен­тяб­ря и, как все ге­ни­аль­ное, был рож­ден бла­го­да­ря чи­стой слу­чай­но­сти... В тот день я чув­ство­ва­ла се­бя осо­бен­но несчаст­ной: опоз­дав­ший трол­лей­бус, по­те­ряв­ший­ся от­чет, тра­ди­ци­он­ный вы­го­вор на­чаль­ства. Эмо­ции тре­бо­ва­ли вы­хо­да, и я спу­сти­лась к Та­ню­хе в от­дел ра­бо­ты с юр­ли­ца­ми, что­бы по­пла­кать­ся. Но и там ме­ня ждал удар: вместо при­выч­ной, изъ­еден­ной соп­ля­ми дру­же­ской жи­лет­ки ме­ня не­ожи­дан­но встре­тил ко­кет­ли­вый нор­ко­вый жа­ке­тик с ат­лас­ным по­яс­ком. — Вов­ка по­да­рил, — ехид­но оскла­би­лась Та­ню­ха. — Что­бы, ска­зал, не мерз­ла на ра­бо­те. И бы­ло в этом «не мерз­ла» столько вы­зо­ва, столько гор­де­ли­вой ба­бьей сущ­но­сти, что жизнь моя опу­сте­ла в один миг. Я про­си­де­ла в офи­се до позд­не­го ве­че­ра, де­лая вид, что вос­ста­нав­ли­ваю уте­рян­ный от­чет, но на са­мом де­ле ду­ма­ла о сво­ем. Вс­по­ми­на­ла, что по­след­ний бой­френд бро­сил ме­ня еще в ин­сти­ту­те, а мо­ло­дое и жаж­ду­щее люб­ви те­ло во­об­ще по­за­бы­ло бы, что та­кое муж­ская лас­ка, ес­ли бы тре­нер в спорт­за­ле не был порой так на­ха­лен и не при­дер­жи­вал ме­ня во вре­мя упраж­не­ний за са­мые ин­тим­ные ме­ста. В про­шлом ме­ся­це, при­гла­шая дев­чо­нок с ра­бо­ты на свой юби­лей, на­чаль­ни­ца уточ­ни­ла: — Все «плюс один», де­воч­ки, так что при­хо­ди­те с ка­ва­ле­ра­ми! А по­том, взгля­нув на ме­ня, улыб­ну­лась: — Ну а те­бе мы ко­го-ни­будь на ме­сте най­дем! Как буд­то тот ва­ри­ант, что и я мо­гу прий­ти с ка­ва­ле­ром, да­же не рас­смат­ри­вал­ся! Нет, ко­неч­но же, я при­ду од­на, как обыч­но, и «мы» непре­мен­но в оче­ред­ной раз «нач­нем» «ко­го-то» мне ис­кать! Утром просну­лась в от­вра­ти­тель­ном на­стро­е­нии, дол­го не мог­ла за­ста­вить се­бя вый­ти из квар­ти­ры, бо­ясь, что вместо кол­ко­го осен­не­го воз­ду­ха пу­сто­та пах­нет мне в ли­цо и за­кру­тит-за­вер­тит. Од­на­ко ни­ка­кой пу­сто­ты не бы­ло, да­же на­о­бо­рот: вче­раш­няя про­мозг­лая сы­рость сме­ни­лась рос­кош­ным ба­бьим ле­том, и над ма­куш­ка­ми де­ре­вьев, ко­то­рые словно об­мак­ну­ли в зо­ло­то, раз­ли­лось теп­ло. — В кон­це кон­цов, это глу­пость — есть се­бя по­едом из-за нор­ко­во­го жа­ке­ти­ка, — рас­суж­да­ла я по до­ро­ге на ра­бо­ту. — Рань­ше де­вуш­кам цве­ты да­ри­ли, а те­перь — мерт­вых мле­ко­пи­та­ю­щих... И тут, словно в под­твер­жде­ние мо­их мыс­лей, пе­ред гла­за­ми воз­ник­ла вы­вес­ка «Цве­ты». По­ви­ну­ясь неве­до­мой си­ле, я за­шла внутрь и вы­шла спу­стя пять ми­нут с бу­ке­том хри­зан­тем — и ро­зо­вые

там бы­ли, и ки­пен­но-бе­лые, и крас­ные, и да­же тра­ва-ме­те­лоч­ка. Все как у людей! — От­ку­да? — спро­си­ла удив­лен­ная Лю­ся, за­стыв с по­ма­дой в ру­ке у кро­хот­но­го зер­каль­ца. — Уха­жер по­да­рил, — от­ве­ти­ла я. — А как звать-то его? Я ско­си­ла гла­за на мо­ни­тор Лю­си­но­го ком­пью­те­ра, на ко­то­ром сек­су­аль­но по­лу­ле­жал Джордж Клу­ни в рас­стег­ну­той до пу­па со­роч­ке. — Жо­ра, — ска­за­ла и сня­ла паль­то. Так не­ожи­дан­но для всех и ме­ня са­мой по­явил­ся на свет Жо­ра и тут же на­чал жить от­дель­ной, вполне са­мо­сто­я­тель­ной жиз­нью. Как и боль­шин­ство муж­чин, он был глуп муж­ской глу­по­стью, но от это­го еще бо­лее ре­а­лен и зна­чи­те­лен. Как ни стран­но, глав­ную особенность его ха­рак­те­ра преж­де про­чих раз­га­да­ла Та­ню­ха. — Ду­рак он, Жо­ра твой, — доб­ро­душ­но ска­за­ла она. — Кто же цве­ты в пят­ни­цу пе­ред ра­бо­той да­рит? Они до по­не­дель­ни­ка тут за­вя­нут со­всем. — И прав­да, ду­рак, — ра­дост­но со­гла­си­лась я. — Он ме­ня в ки­но за­чем­то при­гла­сил. На по­сле­зав­тра. В по­не­дель­ник все в на­шем бан­ке узна­ли, что Геор­гий не толь­ко не шиб­ко умен, но еще и до­ста­точ­но на­ха­лен: во-пер­вых, ку­пил билеты на по­след­ний ряд, а во-вто­рых, по­лез це­ло­вать­ся еще во вре­мя тит­ров. — Це­ло­вать­ся в ки­но? Ему что, шест­на­дцать? — без­жа­лост­но вы­дох­ну­ла на ме­ня в ку­рил­ке Та­ню­ха, од­на­ко я про­пу­сти­ла ее сло­ва ми­мо ушей. Еще неиз­вест­но, меж­ду про­чим, что луч­ше — Жо­ра со сво­им ки­но или ее Вов­ка, который то нор­ко­вые жа­ке­ти­ки, то ку­ла­ком по уху... А Жо­ра тем вре­ме­нем му­жал. Дни сме­ня­лись неде­ля­ми, и по­сле каж­дых вы­ход­ных я рас­ска­зы­ва­ла дев­чон­кам оче­ред­ные небы­ли­цы про то, как мы с Жо­рой про­ве­ли уик-энд: кор­ми­ли ле­бе­дей в пар­ке, ка­та­лись на баг­ги, ле­пи­ли фи­гур­ки из шо­ко­ла­да в кон­ди­тер­ской ма­стер­ской. Об­раз Геор­гия об­рас­тал по­дроб­но­стя­ми, де­та­ля­ми ха­рак­те­ра и, точ­но ди­ко­вин­ный фрукт, необъ­яс­ни­мая ошиб­ка при­ро­ды, ко­ле­сил по жен­ским умам, так что вся­кий, вку­сив­ший от его ян­тар­но­го бо­ка, был на­все­гда отрав­лен аб­со­лют­ной иде­аль­но­стью Жо­ри­но­го ор­га­низ­ма. — Пи­шет сти­хи? и? — при­чмо­ки­ва­ла неис­пра­ви­мая ави­мая иде­а­лист­ка Лю­ся. — Как это? то? Вот так прям­бе­рет прям бе­рет и пи­шет? — Ну да, — я рас­се­я­но взды­ха­ла. — Ро­ман­тик, что с него возь­мешь... — Как это не хра­пит? — ис­кренне рас­стра­и­ва­лась Та­ню­ха. — Мо­жет быть, ты его чем-ни­будь осо­бен­ным кор­мишь? — Во­об­ще ни­чем не корм­лю, — по­жи­ма­ла пле­ча­ми я. — Он и сам пре­крас­но го­то­вит. — Сам го­то­вит? — еще боль­ше рас­стра­и­ва­лась кол­ле­га. — И что? Вкус­но? — Ты раз­ве не за­ме­ти­ла, как я по­пра­ви­лась? — невин­но удив­ля­лась я. Оста­ток сен­тяб­ря и весь ок­тябрь я пор­ха­ла, словно ба­боч­ка, увле­чен­ная сво­им во­об­ра­жа­е­мым ро­ма­ном. Но за­тем при­шли неумо­ли­мые хо­ло­да, и все на­ча­ло рас­сы­пать­ся, как кар­точ­ный до­мик... В по­за­про­шлую пят­ни­цу Лю­ся при­гла­си­ла всех на день рож­де­ния, от­дель­но под­черк­нув, что­бы я непре­мен­но при­хо­ди­ла с Жо­рой, с ко­то­рым они все «дав­но меч­та­ют по­зна­ко­мить­ся». Я со­вра­ла, что Жо­ра уле­тел в ко­ман­ди­ров­ку в Гер­ма­нию, и при­шла од­на. По­сле это­го слу­чай­но под­слу­ша­ла, как дев­чон­ки, ехид­но по­сме­и­ва­ясь, говорили на ку­рил­ке, что ес­ли я не при­ве­ду его на кор­по­ра­тив — в кон­це ме­ся­ца банк празд­но­вал круг­лую да­ту со дня от­кры­тия, — зна­чит, ни­ка­ко­го Геор­гия не су­ще­ству­ет и во­все. Я ре­ши­ла на кор­по­ра­тив во­об­ще не хо­дить, ска­зав­шись боль­ной, или мерт­вой, или во­об­ще не су­ще­ству­ю­щей. А тут еще ма­му­ля, дав­нень­ко меч­та­ю­щая вы­дать доч­ку за­муж, устро­и­ла мне сви­да­ние всле­пую с чьим-то пле­мян­ни­ком, который, по ее сло­вам, был со­вер­шен­но за­ме­ча­тель­ным, но на де­ле, как обыч­но, наверняка ока­жет­ся пол­ным му­да­ком... И вот я си­де­ла в ка­фе, тоскуя о крас­нень­ком пла­тье с де­коль­те, ко­то­рое при­ку­пи­ла ак­ку­рат к кор­по­ра­ти­ву, но ко­то­рое, ско­рее все­го, так и не при­дет­ся на­деть. — Вы Ири­на? — услы­ша­ла муж­ской го­лос и, обер­нув­шись, уви­де­ла вы­со­ко­го сим­па­тич­но­го пар­ня. Он был бо­ро­дат, сек­суа­лен, хо­ро­шо одет, и серд­це мое за­би­лось в три ра­за быст­рее. — Да... — Это вам, — он улыб­нул­ся и про­тя­нул мне бу­кет хри­зан­тем: ро­зо­вых, ки­пен­но-бе­лых и красных. — Из­ви­ни­те, что опоз­дал, од­на­ко я толь­ко се­год­ня утром вер­нул­ся из ко­ман­ди­ров­ки. — Ку­да ез­ди­ли? — уточ­ни­ла я, по­тя­ги­вая че­рез тру­боч­ку лат­те. — В Аугс­бург, — от­ве­тил па­рень, — это Германия. Кста­ти, я не пред­ста­вил­ся... Ме­ня Геор­гий зо­вут. — Мож­но про­сто Жо­ра? — с на­деж­дой спро­си­ла я. — Мож­но, — улыб­нул­ся он. Улыб­ка на­чи­на­лась пря­мо в его гла­зах, пря­тав­ших­ся за стек­ла­ми мод­ных оч­ков, и я, уто­пая в них, чув­ство­ва­ла се­бя ка­кой-то со­вер­шен­но по-ду­рац­ки счаст­ли­вой, но почему-то со­всем некста­ти ду­ма­ла о том, что крас­нень­кое пла­тье с де­коль­те я все­та­ки ско­ро на­де­ну…

Нет, та­ко­го про­сто не мо­жет быть! Он ока­зал­ся вы­со­ким, сим­па­тич­ным, но глав­ное – неве­ро­ят­но по­хо­жим на... мо­е­го Геор­гия!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.