Бу­дем жить!

По­сле смер­ти му­жа я не мог­ла спра­вить­ся с пу­сто­той, ко­то­рая все боль­ше по­гло­ща­ла ме­ня. Уже ни­че­го не ра­до­ва­ло

Vdvojem - - Содержание -

Моя жизнь ка­ти­лась под го­ру. Все, что ко­гда-то ме­ня ра­до­ва­ло и да­ва­ло энер­гию для жиз­ни, те­перь ста­ло невы­но­си­мым. Я не мог­ла спра­вить­ся с оди­но­че­ством и пу­сто­той, ко­то­рые ста­ли мо­и­ми по­дру­га­ми, с тех пор, как умер муж. Со дня его смер­ти про­шло два го­да, а я не мог­ла, да и не хо­те­ла с этим сми­рить­ся. — Ма­ма, те­бе на­до сме­нить об­ста­нов­ку, — за­ве­ла раз­го­вор дочь за вос­крес­ным ко­фе. — Съ­ез­ди ку­да­ни­будь. От­дох­ни, раз­вей­ся... — Путь все бу­дет как бу­дет, — от-

ве­ти­ла я. — Мне ни­че­го не нуж­но. Я ни­где не бы­ла по­сле по­хо­рон му­жа. Ка­за­лось пре­ступ­ле­ни­ем оста­вить дом и ку­да-то ехать. Да и за­чем? — Ма­ма, мне то­же не хва­та­ет па­пы, но ты же не мо­жешь веч­но уби­вать­ся. Ты долж­на жить. Глянь, у те­бя по­сто­ян­но та­кое ли­цо, буд­то умирать со­бра­лась, — упрек­ну­ла доч­ка. — Ну и ку­да я по­еду? Тем бо­лее од­на? — от­мах­ну­лась от ее слов. — Рань­ше у ме­ня бы­ли вы и па­па... — Мы и сей­час у те­бя есть! Толь­ко ты об этом по­че­му-то за­бы­ва­ешь, — сер­ди­то от­ве­ти­ла она, но по­том смяг­чи­лась. — Мо­жет, от­пра­вим те­бя к мо­рю? Пом­нишь, ко­гда я бы­ла ма­лень­кой, мы ез­ди­ли к мо­рю? Сни­ма­ли ком­нат­ку в уют­ном до­ми­ке с са­дом... Я на ми­нут­ку за­ду­ма­лась, а по­том улыб­ну­лась — на­вер­ное, тем дав­ним лет­ним вос­по­ми­на­ни­ям. — А что... Бы­ло бы непло­хо. Толь­ко сколь­ко лет про­шло. Мо­жет, до­мик кто-то вы­ку­пил и уже не сда­ет? — усо­мни­лась я. — У ме­ня где-то со­хра­нил­ся номер те­ле­фо­на его хо­зя­ев, Ми­ши и Ва­ли. Нуж­но по­ис­кать. — Ну вот ви­дишь, — об­ра­до­ва­лась доч­ка. — По­зво­ни и узнай. Ес­ли они еще сда­ют ком­на­ты, по­едешь к ним! — Ты та­кая смеш­ная, Яся. От че­го от­ды­хать? За­бот-то у ме­ня нет. С вну­ка­ми вы по­ка не спе­ши­те, а мне од­ной мно­го не на­до, — я уста­ло вздох­ну­ла. —На­до! От­дох­нешь от сво­ей тос­ки зе­ле­ной. Там мо­ре, солн­це, воз­дух, лю­ди улыб­чи­вые. Позна­ко­мишь­ся с кем-ни­будь... — Яся хит­ро под­миг­ну­ла. — На тан­цах... — Чуд­ная… Кончились мои танцы. — Ни­че­го не кончились. Я зав­тра по­зво­ню, и ты до­ло­жишь об­ста­нов­ку. Де­сан­ти­ру­ем те­бя на мор­ское по­бе­ре­жье, — звон­ко рас­сме­я­лась Ясь­ка. — Все, ма­му­леч­ка, я по­бе­жа­ла. До зав­тра! Доч­ка ушла, а я се­ла на ди­ван, вклю­чи­ла те­ле­ви­зор, но, по су­ти, ни­че­го не ви­де­ла и не слы­ша­ла. Мыс­ля­ми бы­ла да­ле­ко, в том вре­ме­ни, ко­гда мы с по­кой­ным му­жем и дву­мя доч­ка­ми от­ды­ха­ли на мо­ре. Я вспом­ни­ла тот до­мик, его го­сте­при­им­ных оби­та­те­лей Ми­ха­и­ла и Валентину. Ми­ша от­ли­чал­ся осо­бой хо­зяй­ствен­но­стью, все де­лал сам: и ме­бель, и во дво­ре на­во­дил по­ря­док. А Ва­лю­ша бы­ла про­стой и ми­лой жен­щи­ной. Ко­гда она улы­ба­лась, ка­за­лось, все во­круг ста­но­вит­ся свет­лее... Недол­го ду­мая, по­лез­ла на ан­тре­со­ли и до­ста­ла за­пы­лен­ный аль­бом со ста­ры­ми фо­то­гра­фи­я­ми. Вот мы с Ко­лей еще со­всем мо­ло­дые. Ясь­ка и Ле­на, две кро­хи, стро­ят пе­соч­ные баш­ни. А вот огром­ная змея на шее му­жа, мы об­ле­пи­ли его, а сме­лая Ясь­ка да­же

пы­та­ет­ся по­гла­дить пи­то­на. Вни­зу над­пись: «Одес­са, 1976 год»... Сре­ди се­мей­ных фото на­шлись и фо­то­гра­фии хо­зя­ев: Ми­ша ре­жет ар­буз, мои дев­чон­ки про­тя­ги­ва­ют ру­ки, а В Ва­ля раз­да­ет им слад­кие соч­ные лом­ти. До то­го теп­ло и боль­но ста­ло на ду­ше — пря­мо до слез. Сно­ва за­хо­те­лось уви­деть этот до­мик и этих лю­дей. Как они по­жи­ва­ют? Утром мне все-та­ки уда­лось отыс­кать их номер. Я от­ва­жи­лась. Труб­ку взял Ми­ха­ил. Бы­ло при­ят­но, что он ме­ня пом­нит. До­го­во­ри­лась на вто­рую по­ло­ви­ну июня. Ми­ха­ил встре­тил ме­ня на ав­то­вок­за­ле на сво­их ста­рень­ких «жи­гу­лях». — А Ва­лен­ти­на твоя где? — спро­си­ла я. — По­че­му не встре­ча­ет? — Нету мо­ей Ва­лен­ти­ны, — от­ве­тил Ми­ха­ил и за­мол­чал, за­ды­мил си­га­ре­той. Я за­ме­ти­ла, как влаж­но за­бле­сте­ли его гла­за. Неволь­но вздох­ну­ла: го­ды идут, по­те­ри рас­тут. Бу­дет еще вре­мя по­го­во­рить обо всем без су­е­ты. Сра­зу бы­ло за­мет­но, что дом в за­пу­щен­ном со­сто­я­нии. Ми­ша объ­яс­нил это тем, что по­сто­яль­цев ста­ло мень­ше. Сей­час лю­ди пред­по­чи­та­ют от­ды­хать на боль­ших част­ных вил­лах — с бас­сей­ном, сау­ной... А у него де­нег на по­доб­ное бла­го­устрой­ство нет. — Как ви­дишь (мы бы­ли по­чти од­но­го воз­рас­та, да и дол­гие го­ды зна­ком­ства да­ва­ли нам пра­во го­во­рить друг дру­гу «ты»), дом не ах­ти, но ком­на­та к тво­е­му при­ез­ду при­го­тов­ле­на. К то­му же, ти­ши­на и спо­кой­ствие — то, что нуж­но... Рас­па­ко­вав ве­щи, я со­шла во двор. Там ме­ня ждал хо­зя­ин. За вто­рым сто­лом си­де­ли от­ды­ха­ю­щие. Ми­ша пред­ло­жил по­обе­дать. — Са­дись, Ни­на. Пе­ре­ку­си с до­ро­ги. — Чем уго­щать бу­дешь, хо­зя­ин? — Ну, — улыб­нул­ся он, — хо­чешь — борщ зе­ле­ный, хо­чешь — го­луб­цы. Я та­кой — все мо­гу! — Не со­мне­ва­юсь, Ми­ша­ня. Ты все­гда был мо­лод­цом. Вот и сей­час... По­сле ужи­на, мы се­ли в те­ни­стой бе­сед­ке. Под бу­ты­лоч­ку ви­на раз­го­вор по­лу­чил­ся ти­хим и сер­деч­ным. Го­во­ри­ли о том, как сло­жи­лась жизнь, о де­тях, о сво­их по­ло­вин­ках. На­ши жиз­ни во мно­гом по­хо­жи. — Ни­на, я за­ду­мал бро­сить это де­ло с от­ды­ха­ю­щи­ми. Здо­ро­вье уже не то. Де­ти пе­ре­бра­лись в сто­ли­цу... Но вот за­ду­ма­ли сде­лать пан­си­о­нат, де­нег на него под­за­ра­бо­та­ли. Но са­мим за­ни­мать­ся недо­суг. Они так и ска­за­ли: «Бе­ри, ба­тя, браз­ды прав­ле­ния»... А ка­кие браз­ды? Са­ми и но­са сю­да не ка­жут — им Егип­ты по­да­вай. А мне од­но­му тя­же­ло, жен­ской ру­ки не хва­та­ет... По­сле несколь­ких дней от­ды­ха у мо­ря и теп­лых дру­же­ских раз­го­во­ров с Ми­ха­и­лом у ме­ня по­яви­лась од­на идея. Не­го­же, что­бы он утра­тил смысл жиз­ни. В Ведь пан­си­о­нат — един­ствен­ное, чем Ми­ша мог за­ни­мать­ся. И я по­ни­ма­ла: ли­шись он по ка­кой-ни­будь при­чине это­го за­ня­тия, нач­нет бо­леть, ло­мать­ся, как его ста­рый дом. Че­ло­ве­ку нуж­на цель, то­гда лег­че вы­жить. Моя идея бы­ла та­ко­ва: я по­мо­гу Ми­ше при­ве­сти дом в по­ря­док. Ему по­лег­че бу­дет, да и я от­вле­кусь, как го­во­рит моя Яся, от сво­ей тос­ки зе­ле­ной. В Вин­ни­це ме­ня ни­что не дер­жит: у доч­ки своя жизнь... Ре­ше­ние это да­лось непро­сто. Неиз­вест­но от­ку­да взя­лась сме­лость. Мо­жет, я по­ня­ла, что сто­ит на­де­ять­ся... — Ми­ша, ты не бу­дешь про­тив, ес­ли я оста­нусь у те­бя еще на ме­ся­чиш­ко? — Да хоть на­все­гда, — теп­ло улыб­нул­ся он. — Хо­ро­шая хо­зяй­ка мне очень-очень нуж­на. Да и по­го­во­рить мы оба лю­бим. Гру­стить нече­го — бу­дем жить! Ока­за­лось, его об­ра­до­ва­ло не толь­ко то, что де­ло всей его жиз­ни не про­па­дет, но и то, что я бу­ду ря­дом...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.