Лю­бовь, по­хо­жая на сон

Я НЕ ВИ­ДЕ­ЛА УЛЫБКИ ПРЕКРАСНЕЕ

Vdvojem - - Первая Страница -

Ме­сяц на­зад мой мир сузил­ся до раз­ме­ров дет­ской ком­на­ты. Кро­ват­ка, стол для пе­ле­на­ния, шкаф­чик с дет­ски­ми одеж­ка­ми... Ме­ня окру­жа­ют бу­ты­лоч­ки со сме­ся­ми, при­сып­ки, сос­ки... От­ку­да мне бы­ло знать, что ре­бе­нок зай­мет не толь­ко все вре­мя, но и от­ни­мет все си­лы? А ведь долж­но бы быть по-дру­го­му! Бог со­еди­нил нас с Ва­сей яв­но не­слу­чай­но. Я не мог­ла иметь де­тей по­сле абор­та, сде­лан­но­го в юно­сти, муж был бес­пло­ден. Но мы не до­га­ды­ва­лись об этом до сва­дьбы и пер­вые три го­да се­мей­ной жиз­ни толь­ко тем и за­ни­ма­лись, что ста­ра­лись за­чать ди­тя. Неуда­чи при­ве­ли к док­то­рам. Те вы­нес­ли при­го­вор: жить вам, Ва­ся и Настя, вдво­ем до кон­ца жиз­ни. Мы пла­ка­ли и ужа­са­лись: Гос­по­ди, и пре­тен­зий предъ­явить неко­му. Оба — бес­плод­ны. От­да­ны в ру­ки друг дру­гу, что­бы боль­ше ни­ко­го не пе­ча­лить сво­ей бе­дой... Пер­вой об усы­нов­ле­нии за­ик­ну­лась я. Это слу­чи­лось в то вре­мя, ко­гда я за­бо­ле­ла жел­ту­хой. Ме­ня сра­зу от­та­ра­ба­ни­ли в ин­фек­ци­он­ную боль­ни­цу, и там, сквозь ок­но изо­ли­ро­ван­но­го бло­ка, че­рез ко­то­рое нам вы­да­ва­ли еду, я уви­де­ла двух ма­лы­шей, ко­то­рые над­ры­ва­лись в сво­их кро­ват­ках. — По­че­му они все вре­мя орут? Где их ма­ма­ши? — сер­ди­то спро­си­ла у мед­сест­ры. — Не­ту! Си­ро­ты, — от­ве­ти­ла жен­щи­на и по­шла успо­ка­и­вать де­тей. Дож­дав­шись ве­че­ра, я вы­шла из изо­ля­то­ра и по­шла к ма­лы­шам. Взя­ла од­но­го на ру­ки... От­пу­стить не мог­ла. Ре­ше­ние со­зре­ло мгно­вен­но. За­бе­ру! Раз не дал Бог ре­бен­ка, спа­су это­го! Тем же ве­че­ром по­зво­ни­ла му­жу: — Ва­ся! Я хо­чу усы­но­вить ре­бен­ка! Это маль­чик, та­кой слав­ный. Ты не про­тив? — Не про­тив, — от­ве­тил муж. — Толь­ко зна­ешь, Настя, не де­ла­ет­ся это так, на эмо­ци­ях! На­до все хо­ро­шо об­ду­мать. Не иг­руш­ка все-та­ки. А вдруг мы не смо­жем по­лю­бить его? Все-та­ки чу­жая кровь... — Ты не смо­жешь его по­лю­бить? — пе­ре­би­ла я. — Но ведь ты хо­тел ре­бен­ка! а! В тот раз аз с усы­нов- ле­ни­ем не по­лу­у­чи­лось. . За­ве­ду- ющая от­де­ле­ни­ем объ­яс­ни­ла: —Я не знаю ю ста­ту­са а это­го ма­лы­ша. ша. Да, он из До­ма ре­бе­не­бен­ка, но ведь там не толь­ко си­ро­ты. . Есть та­кие родители, ли, ко­то­рые сда­ют сво­их ма­лы­шей вре­мен­но. но. Так и бы­ло. ыло. У маль­чи­ка, ко­то­рый так по­лю­бил­ся мне в ин­фек­ци­он­ной ой боль­ни­це, бы­ли родители. Прав­да, а небла­го­по­луч­ные небла­го­по­луч­ные. Но бы­ли бы­ли. В До­ме ре­бен­ка нам ста­ли так­тич­но пред­ла­гать «по­смот­реть» дру­гих де­тей, но я взбун­то­ва­лась: «Не на ба­за­ре! Из­ви­ни­те, но мы ни­ко­го не бу­дем смот­реть!» По­сле то­го слу­чая мы дол­го не воз­вра­ща­лись к раз­го­во­ру об усы­нов­ле­нии... А по­том вдруг муж не на шут­ку вос­пы­лал ро­ди­тель­ски­ми чув­ства­ми. — Настя, ес­ли хо­тим усы­но­вить ре­бен­ка, нуж­но делать это сей­час, по­ка мы еще мо­ло­ды и пол­ны сил. Это ведь на всю жизнь, по­ни­ма­ешь! Нуж­но успеть вы­рас­тить нашего сы­ноч­ка, поставить на но­ги, дать об­ра­зо­ва­ние... — По­че­му сы­ноч­ка? Я хо­чу де­воч­ку... Де­воч­ка лучше! И на­ча­лись хож­де­ния по му­кам. Ко­гда ма­ра­фон от ка­би­не­та к ка­би­не­ту, сбор до­ку­мен­тов и бес­ко­неч­ные объ­яс­не­ния под­хо­ди­ли к кон­цу, я в серд­цах ска­за­ла ка­ко­му-то су­ха­рю­чи­ну­ше: — Лег­че вы­но­сить и ро­дить, чем до­ка­зать каж­до­му из вас, вас что си­ро­та то­же име­ет пра­во на нор­маль­ную жизнь! Но вот все по­за­ди, и мы с Ва­сей с тре­пе­том идем по пу­сто­му ко­ри­до­ру До­ма ре­бен­ка. Тут нас ждет кро­ха с хо­ро­шим име­нем Олень­ка. Со­труд­ни­ца До­ма ре­бен­ка в по­след­ний раз бро­са­ет на нас недо­вер­чи­вый взгляд и спра­ши­ва­ет: — Вы точ­но уве­ре­ны, что смо­же­те по­лю­бить ее? — Уве­ре­ны! — син­хрон­но ки­ва­ем. — Смот­ри­те, не оби­жай­те ма­лыш­ку! — упор­но твер­дит свое жен­щи­на, и мы ста­ра­ем­ся как мож­но ско­рее уне­сти от­ту­да но­ги. Хо­ро­шо пом­ню тот пер­вый день, ко­гда мы при­нес­ли Олень­ку до­мой. Я с уми­ле­ни­ем смот­ре­ла на нее и ве­ри­ла, что ода­рить лю­бо­вью это су­ще­ство не со­ста­вит ни­ка­ко­го тру­да. Од­но бы­ло слож­но: я ни­как не мог­ла за­ста­вить се­бя на­зы­вать Олень­ку доч­кой. Да и се­бя, в об­щем, как ма­му не вос­при­ни­ма­ла... Про­шел лишь ме­сяц, и я с ужа­сом кон­ста­ти­ро­ва­ла: мне на­до­ел

этотт этот неснос­ный ре­бе­нок! Ма­а­лыш­ка Ма­лыш­ка сн­но­ва сно­ва за­пл­ла­ка­ла... пла­ка­ла... Я уус­ста­ло уста­ло скло­ни ни­лась над кр кро­ват­кой и по­ду­ма­ла: «И я долж­на по по­свя­тить ей всю жизнь? Но к как же я смог смо­гу делать это, ес ес­ли во мне не прос про­сы­па­ют­ся ма­те­рин­ские ма­тер чув­ства? Что Ч делать? Нель­зя же за­ста­вить з се­бя лю­бить!» Хлоп­ну­ла вход­ная входн дверь. Я об­ра­до­ва­лась: Ва­ся Ва вер­нул­ся! Мож­но пе­ре­ло­жить на него обя­зан­но­сти нян­чить­ся с де­воч­кой д и хоть немно­го от­дох­нуть от нее. Муж с по­ро­га за­сю­сю­кал: — Как тут моя до­чень­ка? Как по­жи­ва­ет мое сол­ныш­ко? Олень­ка про­тя­ну­ла руч­ки к му­жу и рос­кош­но улыб­ну­лась. Мне ста­ло обид­но. Черт по­бе­ри! Я си­жу с ней це­лы­ми дня­ми, а она толь­ко ре­вет! За­то ко­гда при­хо­дит Ва­ся, ди­тя меняется. Пе­ре­даю Олень­ку му­жу и жа­лу­юсь: — Уста­ла. Мо­жет, по­бу­дешь с ней? — А как же! Па­па при­шел к сво­ей до­чур­ке! — со­ло­вьем раз­ли­ва­ет­ся муж. За­кры­ва­юсь в ван­ной и, уткнув­шись в по­ло­тен­це, ре­ву. Ну по­че­му я не мо­гу по­лю­бить это­го ре­бен­ка? По­че­му? Ведь за­бо­чусь о ней, ста­ра­юсь... Она все­гда су­хая, сы­тая. Мо­жет, нуж­но боль­ше вре­ме­ни, что­бы я силь­нее к ней при­вя­за­лась? Но про­хо­ди­ли дни, а мое от­но­ше­ние к ре­бен­ку не ме­ня­лось. Я об­раз­цо­во справ­ля­лась с обя­зан­но­стя­ми ма­те­ри, но так и не по­лу­ча­ет­ся по­да­рить де­воч­ке хоть грамм люб­ви. И я ни­че­го не мог­ла с этим по­де­лать... В тот день прос­ну­лась с го­лов­ной бо­лью. На­вер­ное, у Олень­ки ре­за­лись зуб­ки, по­то­му что всю ночь Ва­ся но­сил ее на ру­ках, а утром в по­лу­бес­со­зна­тель­ном со­сто­я­нии от­пра­вил­ся на ра­бо­ту. Сла­ва бо­гу, что Олень­ка утром усну­ла. Я оста­лась с ней од­на. Как раз за­кан­чи­ва­ла ва­рить се­бе ко­фе, ко­гда услы­ша­ла ее плач. По­шла, взя­ла на ру­ки — и ма­лыш­ка ста­ла успо­ка­и­вать­ся. Я по­ло­жи­ла ее в кро­ват­ку, и де­воч­ка сно­ва за­шлась в пла­че. Из кух­ни до­нес­ся за­пах сбе­жав­ше­го ко­фе. — Ах ты ма­лень­кая эго­ист­ка! — зло про­шеп­та­ла я. — Не хо­чешь ле­жать в кро­ват­ке, и я долж­на но­сить те­бя на ру­ках? Так знай: не бу­дет это­го! По­ло­жив пла­чу­щую Олень­ку в кро­ват­ку, по­шла на кух­ню. Ди­тя во­пи­ло, а я под этот ак­ком­па­не­мент пи­ла ко­фе. Не знаю, сколь­ко вре­ме­ни про­дол­жа­лось это ис­пы­та­ние. Ре­бе­нок сдал­ся пер­вым. Ти­ши­на на­сту­пи­ла вне­зап­но, и я удо­вле­тво­рен­но по­ду­ма­ла: «Вот ви­дишь, ми­лая! Все не так уж слож­но! Мо­жешь спать в кро­ват­ке, а не на ру­ках!» Пе­ре­вер­ну­ла га­зет­ную стра­ни­цу, но на чте­нии со­сре­до­то­чить­ся не смог­ла. Ти­ши­на в ком­на­те Оли ка­за­лась по­до­зри­тель­ной. Неожи­дан­но до ме­ня до­шло: плач стих слиш­ком неожи­дан­но, слов­но кто-то вдруг за­жал ре­бен­ку рот. Я вско­чи­ла и бросилась в дет­скую. Ли­чи­ко Олень­ки бы­ло си­не­фи­о­ле­то­во­го цве­та. Мне по­ка­за­лось, что де­воч­ка за­ды­ха­ет­ся. Схва­ти­ла ее на ру­ки, ду­ну­ла в рот (что-то та­кое чи­та­ла в од­ной из книг по ухо­ду за ре­бен­ком). Олень­ка за­хлеб­ну­лась по­то­ком воз­ду­ха, за­каш­ля­лась и по­не­мно­гу ста­ла хва­тать ртом воз­дух. И толь­ко ко­гда кро­ха от­ча­ян­но раз­ры­да­лась, я, на­ко­нец, при­шла в се­бя. Ру­ки тряс­лись. При­жи­ма­ла Олю к се­бе и ре­ве­ла вме­сте с ней: — Де­воч­ка моя! Про­сти ме­ня! Ни­ко­гда боль­ше не по­ступ­лю так... Про­сти ме­ня, до­чень­ка! Страш­но по­ду­мать, что мог­ло про­изой­ти, вой­ди я в ком­на­ту ми­ну­той поз­же. Толь­ко те­перь по­ня­ла, что мог­ла по­те­рять ре­бен­ка, что Олень­ка нужна мне, что я люб­лю эту де­воч­ку! — Все хо­ро­шо, сол­ныш­ко мое... Все хо­ро­шо, — шеп­та­ла ти­хо, по­то­му что глаз­ки мо­ей ма­лыш­ки ста­ли сли­пать­ся. Еще бы! Ведь це­лую ночь ее му­чи­ли зуб­ки. Я при­се­ла с ре­бен­ком на ру­ках в крес­ло да так и про­си­де­ла, боясь по­тре­во­жить доч­кин сон... До тех пор, по­ка не вер­нул­ся с ра­бо­ты Ва­ся. — На­стен, неужто це­лый день про­си­де­ла с Олень­кой на ру­ках? — уди­вил­ся муж. — Что-то слу­чи­лось? — Она так слад­ко спа­ла, — ше­по­том объ­яс­ни­ла му­жу. Доч­ка от­кры­ла глаз­ки и вдруг во весь рот улыб­ну­лась. Мне!!! Гос­по­ди, да за всю свою жизнь я не ви­де­ла улыбки прекраснее!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.