Се­ре­на­да для лю­би­мой

Ва­лик сде­лал мне пред­ло­же­ние, а я при­ш­ла от это­го в ужас...

Vdvojem - - Первая Страница -

На мо­биль­ном вы­све­ти­лось вре­мя: без чет­вер­ти две­на­дцать, но я, плю­нув на пра­ви­ла эти­ке­та, все рав­но на­бра­ла Маш­ку. — Что-то слу­чи­лось? — по­лу­сон­но про­бор­мо­та­ла в труб­ку по­дру­га. — Ма­шуль, ска­жи, что ты не спишь, — взмо­ли­лась я. — Мне чер­тов­ски необ­хо­ди­мо с кем-то сей­час по­го­во­рить! Ва­лик сде­лал пред­ло­же­ние... — Ого! — ожи­вил­ся го­лос на том кон­це. — Вот это но­вость! При­ез­жай, ко­неч­но, по­хва­ста­ешь­ся коль­цом. — Нет ни­ка­ко­го коль­ца, Маш... Я не ска­за­ла ему «да». Мол­ча­ние в труб­ке бы­ло та­ким дол­гим, что я да­же по­ду­ма­ла, буд­то по­дру­га усну­ла. Но за­тем, ми­ну­ту спу­стя, она вы­да­ла свой вер­дикт: — Ду­ра ты, Та­ню­ха. Слож­но объ­яс­нять лю­дям ве­щи, в ко­то­рых ты не мо­жешь до кон­ца разо­брать­ся сам. Вот и сей­час, сидя в так­си по до­ро­ге к по­дру­ге, я ли­хо­ра­доч­но раз­мыш­ля­ла: как объ­яс­нить ей, по­че­му от­ка­за­ла Ва­ли­ку? Ведь он та­кой слав­ный и хо­ро­ший па­рень, и все от него без ума. Да и я то­же... на­вер­ное. Но ведь ко­гда-то я при­ня­ла твердое ре­ше­ние не вы­хо­дить за­муж, и все бы­ло хо­ро­шо. Что ес­ли все по­ле­тит к чер­тям, ед­ва я до­ве­рю ему свою жизнь? Что ес­ли по­вто­рю ма­ми­ну судь­бу?.. Пер­вое мое вос­по­ми­на­ние о ма­те­ри: она, улы­ба­ю­ща­я­ся и в кра­си­вом си­нем пла­тье, ве­дет ме­ня в зоо­парк. Там мы по­ку­па­ем мо­ро­же­ное и дол­го-дол­го гу­ля­ем вдоль во­лье­ров с жи­вот­ны­ми, и ко­гда я ко­го-то из них не ви­жу, ма­ма берет ме­ня на ру­ки и под­ни­ма­ет. Я ра­дост­но сме­юсь, я счаст­ли­ва. В тот мо­мент мне еще невдо­мек, что спу­стя два го­да ма­ма встре­тит муж­чи­ну, вый­дет за­муж во вто­рой раз, и вся на­ша счаст­ли­вая жизнь пре­вра­тит­ся в ад. Дя­дя Сла­ва не пил, не бил, но и ма­му не очень-то лю­бил. Же­нил­ся он на ней, ско­рее все­го, ра­ди сто­лич­ной про­пис­ки. Но ма­ма его лю­би­ла очень, а ко­гда по­ня­ла, что чув­ства эти не со­всем вза­им­ны, то са­ма на­ча­ла и пить, и лезть драть­ся. На мо­их гла­зах за де­сять лет бра­ка из счаст­ли­вой и красивой жен­щи­ны она пре­вра­ти­лась в по­до­зри­тель­ную и веч­но брюз­жа­щую ал­ко­го­лич­ку. — Ни­ко­гда не влюб­ляй­ся, доч­ка, — од­на­жды ска­за­ла она мне, ко­гда я во­лок­ла ее, еле жи­вую, по ко­ри­до­ру в спаль­ню. — И за­муж не хо­ди. Брак раз­ру­ша­ет жен­щи­ну, от­би­ра­ет лич­ность. Да и во­об­ще, любовь — зло... Про­шло мно­го лет, но я до сих пор вер­на ма­ми­ным за­ве­там. — Я бо­юсь, что брак раз­ру­шит нас обо­их, — пы­та­юсь объ­яс­нить Маш­ке, с непо­ни­ма­ю­щим ви­дом си­дя­щей на­про­тив ме­ня. — Но соз­да­ние се­мьи — это есте­ствен­ный этап от­но­ше­ний. За­чем ты то­гда во­об­ще на­ча­ла встре­чать­ся с Ва­ли­ком, ес­ли не хо­чешь ни­ка­ко­го про­дол­же­ния? — Не знаю, — чест­но от­ве­чаю я. — Мне бы­ло оди­но­ко. А он — ря­дом... Под­дер­жи­вал, за­бо­тил­ся. Я да­же не за­ме­ти­ла, как из дру­зей мы ста­ли па­рой. И вот те­перь — за­муж... Я ни­ко­гда не рас­ска­зы­ва­ла ни­ко­му из сво­их по­друг о ма­ме. Но Ма­ша, ви­ди­мо, о чем-то до­га­ды­ва­лась.

— Та­ню­ша, — взя­ла она ме­ня за ру­ку и за­г­ля­ну­ла в гла­за. — Бо­ять­ся тут нече­го. Ко­неч­но, ни­кто не мо­жет обе­щать, что вы бу­де­те вме­сте до кон­ца жиз­ни и умре­те в один день. Но ес­ли, на­при­мер, твои ро­ди­те­ли не бы­ли счаст­ли­вы в бра­ке, это не зна­чит, что ты не смо­жешь со­здать са­мую об­раз­цо­вую се­мью на све­те. Я вдруг вспом­ни­ла, сколь­ко раз от­ка­зы­ва­ла пар­ням, про­сто не при­хо­ди­ла на сви­да­ния, про­яв­ля­ла на­иг­ран­ное без­раз­ли­чие к тем, кто мне нра­вил­ся, и по­чув­ство­ва­ла, как на­ка­ты­ва­ет не­ве­ро­ят­ная уста­лость. Не­уже­ли я всю жизнь бу­ду бо­роть­ся за то, что­бы не пре­вра­тить­ся в свою мать? — Ска­жи, ты лю­бишь Ва­ли­ка? — спро­си­ла Ма­ша. — Да, — про­шеп­та­ла я, слов­но бо­ясь про­из­но­сить это вслух. — Люб­лю и од­но­вре­мен­но бо­юсь его лю­бить... — Вол­ков бо­ять­ся — в лес не хо­дить. Ты ведь все­гда бы­ла сме­лой, — по­ка­ча­ла го­ло­вой по­дру­га.— Не­уже­ли спа­су­ешь? Вер­нув­шись той но­чью до­мой, я дол­го во­ро­ча­лась в по­сте­ли и смог­ла уснуть, уже ко­гда за ок­ном за­брез­жил рас­свет. Мне при­сни­лось, буд­то хо­жу по боль­шо­му ма­га­зи­ну и что-то ищу, а вот что — ни­как не мо­гу вспом­нить. И вне­зап­но, уви­дев ма­не­кен в бе­лом сва­деб­ном пла­тье, вспом­ни­ла: я ищу та­кое же! И по­чув­ство­ва­ла се­бя та­кой неве­ро­ят­но счаст­ли­вой, что ед­ва не рас­пла­ка­лась от на­хлы­нув­ших эмо­ций... Утром по­зво­ни­ла ма­те­ри. — Ма, ка­жет­ся, я вы­хо­жу за­муж, — про­ле­пе­та­ла в труб­ку. На том кон­це труб­ки немно­го про­мол­ча­ли, а за­тем я услы­ша­ла: — Я ра­да, моя хо­ро­шая. Ва­лик — слав­ный па­рень. — А ес­ли не бу­ду с ним счаст­ли­ва, ма? — от­ча­ян­но спро­си­ла я, буд­то она, да и во­об­ще хоть кто-то мог от­ве­тить на этот во­прос. — Ес­ли у нас с ним бу­дет так, как у вас с дя­дей Сла­вой? — Не бу­дет, — спо­кой­но от­ве­ти­ла ма­ма. — Я уве­ре­на в этом. Толь­ко по­обе­щай мне кое-что, хо­ро­шо? — Что? — Обе­щай, что обя­за­тель­но бу­дешь счаст­ли­вой. Обе­щай, что ста­нешь счаст­ли­вой за нас обе­их. По­ло­жив труб­ку, я неожи­дан­но для са­мой се­бя раз­ре­ве­лась — но это бы­ли сле­зу об­лег­че­ния. Ка­жет­ся, ма­ми­ны сло­ва про­зву­ча­ли как непло­хой де­виз вза­мен ста­ро­го — на бли­жай­шие эдак лет трид­цать.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.