ОТ ЛЮБ­ВИ ДО НЕНАВИСТИ

Фли­гель, где я но­че­вал, неожи­дан­но за­го­рел­ся. Спа­стись уда­лось чу­дом. Но са­мое ужас­ное – про­па­ла моя же­на...

Vdvojem - - Первая Страница -

Мне сни­лось, что я по­пал в ад. Сон был очень ре­а­ли­стич­ным, ес­ли, ко­неч­но, мож­но го­во­рить о ре­а­ли­стич­но­сти то­го, че­го ни­ко­гда не ви­дел. Ба­г­ро­вые спо­ло­хи, мель­ка­ние чер­ных те­ней… Жар­ко... Как нестер­пи­мо жар­ко! От это­го за­пре­дель­но­го жа­ра вот-вот рас­пла­вит­ся мозг и вы­те­кут гла­за. Те­перь по­нят­но, по­че­му ад на­зы­ва­ют пе­к­лом… По­че­му так труд­но ды­шать? Ах да, это ис­па­ре­ния ки­пя­щей смо­лы. Воз­ду­ха не хва­та­ет. Сей­час разо­рвут­ся лег­кие, и я умру. Умру? Ес­ли я в аду, зна­чит, уже умер… Не­уже­ли эти му­ки при­дет­ся тер­петь веч­но? Не хо­чу!!! Вы­пу­сти­те ме­ня от­сю­да!!! Пе­ре­ва­ли­ва­юсь че­рез край кот­ла и па­даю вниз. От уда­ра о зем­лю про­сы­па­юсь. Осо­знаю, что проснул­ся, но по­че­му-то не мо­гу от­крыть гла­за – ве­ки слов­но на­ли­ты свин­цом. И по-преж­не­му очень жар­ко. За­бо­лел? Вы­со­кая тем­пе­ра­ту­ра? Все-та­ки раз­леп­ляю ве­ки. Пе­ред гла­за­ми ка­кая-то непо­нят­ная рябь. С тру­дом фо­ку­си­рую взгляд. Ви­жу вор­си­стую по­верх­ность с узо­ром, по­хо­жим на узор ков­ра, что ле­жит на по­лу во фли­ге­ле. Ну ко­неч­но, это и есть тот са­мый ко­вер – по­сле ссо­ры с же­ной я по­шел спать не в дом, а сю­да. По­че­му-то сва­лил­ся на пол – вро­де и вы­пил на­ка­нуне немно­го. На­до под­нять­ся и сно­ва лечь на кровать. Свин­цом на­ли­ты не толь­ко ве­ки – все те­ло. Оно ме­ня со­всем не слу­ша­ет­ся... Це­ной неимо­вер­ных уси­лий на­ко­нец уда­ет­ся под­нять­ся на чет­ве­рень­ки. На сте­нах и ме­бе­ли – ба­г­ро­вые вспо­ло­хи и мель­ка­ние чер­ных те­ней. Я сно­ва вер­нул­ся в свой ад­ский кош­мар?! По­за­ди ка­кой-то треск. По- во­ра­чи­ваю го­ло­ву. Де­ре­вян­ная дверь рас­ка­ле­на до­крас­на, и сни­зу ее ли­жут язы­ки пла­ме­ни. По­жар!!! До сих пор не мо­гу по­нять, как смог раз­бить ок­но, пе­ре­ва­лить свое свин­цо­вое те­ло че­рез под­окон­ник и мет­ров на два­дцать от­полз­ти от фли­ге­ля. Впро­чем, го­во­рят, у че­ло­ве­ка в экс­тре­маль­ной си­ту­а­ции мо­гут про­яв­лять­ся сверх­спо­соб­но­сти. Ко­гда-то я чи­тал, что один муж­чи­на, убе­гая от хищ­ни­ка в са­ванне, пе­ре­мах­нул че­рез три­на­дца­ти­мет­ро­вый ров. Оче­вид­но, и я, спа­са­ясь от ог­ня, на не­сколь­ко се­кунд стал су­пер­ме­ном... Ле­жу на хо­лод­ной тра­ве и

Те­ло слов­но на­ли­то свин­цом – оно со­всем ме­ня не слу­ша­ет­ся

смот­рю на пы­ла­ю­щий фа­кел, ко­то­рый еще не­дав­но был лет­ним го­сте­вым до­ми­ком. Огонь, по­жи­ра­ю­щий де­ре­во, – за­во­ра­жи­ва­ю­щее зре­ли­ще, и я не мо­гу ото­рвать взгля­да от ве­се­ло пля­шу­ще­го на остан­ках сру­ба пла­ме­ни. Я не ощу­щаю ни со­жа­ле­ния (ведь стро­ил этот фли­гель сво­и­ми ру­ка­ми), ни ра­до­сти от то­го, что спас­ся. Толь­ко жут­кая уста­лость. И вдруг мысль – как удар мол­нии: «Где Оля? Что с ней?» Под­ни­ма­юсь и, по­ша­ты­ва­ясь, бре­ду к до­му. Мне нуж­но убе­дить­ся, что с Олей все в по­ряд­ке. По­рав­няв­шись с бе­сед­кой, оста­нав­ли­ва­юсь пе­ре­дох­нуть. При­ва­ли­ва­юсь к ажур­ной ре­шет­ке и пы­та­юсь вос­ста­но­вить ды­ха­ние. Стол в бе­сед­ке так и остал­ся неуб­ран­ным по­сле ужи­на. На та­рел­ках недо­еден­ный плов, в ста­кане – недо­пи­тая ко­ла. Вто­ро­го ста­ка­на, из ко­то­ро­го я пил ви­но, по­че­му-то во­об­ще нет. И бу­тыл­ки «Ка­берне» то­же, хо­тя там оста­ва­лось боль­ше по­ло­ви­ны. Стран­но… Мо­жет, Оля… До­ду­мать не успел – ста­ло пло­хо. Ме­ня стош­ни­ло пря­мо на ро­зо­вый куст. По­том еще… Вы­во­ра­чи­ва­ет до тех пор, по­ка вме­сто крас­ной горь­кой жел­чи не на­чи­на­ет ид­ти пе­на. На­вер­ное, на­гло­тал­ся угар­но­го га­за. А Оля? Как она? И сно­ва страх за же­ну при­да­ет мне сил. Ко­вы­ляю к крыль­цу, дер­жась за сте­ны, до­хо­жу до спаль­ни… Кровать пу­ста и да­же за­сте­ле­на по­кры­ва­лом – по­хо­же, Оля так и не ло­жи­лась. А что ес­ли она по­сле ссо­ры ре­ши­ла по­ми­рить­ся, при­шла ко мне во фли­гель и оста­лась но­че­вать там? Смот­рю в ок­но – фли­гель уже пол­но­стью до­го­рел, на пе­пе­ли­ще до­тле­ва­ют по­след­ние го­ло­веш­ки. Нич­ком бро­са­юсь на кровать и вою, за­ку­сив край по­душ­ки. Вдруг бо­ко­вым зре­ни­ем ви­жу: на тум­боч­ке что-то бе­ле­ет. За­пис­ка! «Юроч­ка, ты так слад­ко спал, что я не ста­ла те­бя бу­дить. По­зво­ни­ла Ка­ри­на, у нее что-то слу­чи­лось, еду к ней, так что не вол­нуй­ся, ес­ли не най­дешь в га­ра­же ма­ши­ны. Бу­ду утром. Це­лую, твоя Оля». На ду­ше ста­но­вит­ся лег­ко­лег­ко, слов­но в дет­стве в пер­вый день ка­ни­кул. С Олей все в по­ряд­ке – она про­сто уеха­ла в го­род к од­ной из сво­их по­друг. Я чу­дом спас­ся на по­жа­ре, а то, что фли­гель сго­рел… Черт с ним, с этим фли­ге­лем. Пе­ре­чи­ты­ваю за­пис­ку. На пер­вый взгляд в ней ни­че­го осо­бен­но­го, но под­со­зна­тель­но чув­ствую ка­кую-то стран­ность. Без­услов­но, это по­черк же­ны, зна­чит, стран­ность в чем-то дру­гом. На­ко­нец по­ни­маю: за­пис­ка на­пи­са­на так, буд­то не бы­ло ни­ка­кой ссо­ры. Кста­ти, ее ни­что и не пред­ве­ща­ло. Ве­чер вы­дал­ся по­го­жий, по­это­му по­ужи­нать ре­ши­ли в бе­сед­ке. Оля на­кры­ла на стол, при­нес­ла чу­гу­нок с пло­вом, бу­тыл­ку ви­на. Ко­гда я стал его раз­ли­вать, она быст­ро на­кры­ла свой бо­кал ла­до­шкой: «Мне ко­лы». Мы ели и раз­го­ва­ри­ва­ли о чем- то несу­ще­ствен­ном. По­том же­на, при­драв­шись к ка­кой-то фра­зе, об­ви­ни­ла ме­ня в том, что я со­всем ма­ло уде­ляю ей вни­ма­ния, еще и рас­пла­ка­лась в при­да­чу. Мне бы об­нять ее, по­це­ло­вать, ска­зать, что люб­лю, но так жут­ко вдруг за­хо­те­лось спать, что да­же сло­ва в свое оправ­да­ние не приз­нес – гла­за са­ми со­бой за­кры­ва­лись. – Чур­бан бес­чув­ствен­ный! – за­кри­ча­ла Оля. – Ви­деть те­бя не хо­чу! И спать в од­ной по­сте­ли не бу­ду! Пой­ду но­че­вать в го­сте­вой до­мик! Вы­яс­нять от­но­ше­ния не бы­ло сил. Но ночи уже ста­ли хо­лод­ны­ми, во фли­ге­ле нет отоп­ле­ния, и я не хо­тел, что­бы лю­би­мая за­мерз­ла. По­это­му, про­бор­мо­тав: «Я сам там пе­ре­но­чую», по­шел во фли­гель, рух­нул на кровать и тут же уснул. Впер­вые за год сов­мест­ной жиз­ни мы с же­ной спа­ли по­рознь. Но­чью мне при­снил­ся ад, и этот кош­мар спас ме­ня от страш­ной смер­ти. «На­до по­зво­нить Оле», – мельк­ну­ла мысль. Вер­нул­ся в бе­сед­ку, разыс­кал на сто­ле свой мо­биль­ный. По­зво­нить жене не уда­лось – за­был по­пол­нить счет. Од­на­ко уви­дел од­но непро­чи­тан­ное со­об­ще­ние. От­крыл его. Тот же текст, что и в за­пис­ке, сло­во в сло­во. Еще од­на стран­ность… Но го­ло­ва бы­ла тя­же­лой и ма­ло го­ди­лась для ре­ше­ния за­га­док. «Утро ве­че­ра муд­ре­нее», – ре­шил я, бро­сил по­след­ний взгляд на пе­пе­ли­ще и от­пра­вил­ся в дом. Пе­ред тем как за­снуть, по­че­му­то вспом­нил на­ше с Олей зна­ком­ство. Мне уже со­рок, жи­ву в по­сел­ке на от­ши­бе, имею неболь­шую фер­му по вы­ра­щи­ва­нию по­ро­ди­стых шин­шилл – их у ме­ня по­ку­па­ют зо­о­ма­га­зи­ны и ме­хов­щи­ки. По при­ро­де нелю­дим, же­нат рань­ше ни­ко­гда не был и ду­мал, ни­ко­гда и не же­нюсь. Но че­тыр­на­дцать ме­ся­цев на­зад во вре­мя гро­зы в мой дом по­сту­ча­лась незна­ком­ка, вся мок­рая – от до­ждя и слез. Де­вуш­ка рас­ска­за­ла, что ее зо­вут Оль­гой, ей два­дцать три го­да, и что и дву­мя ча­са­ми рань­ше от­чим из­бил ее и по- пы­тал­ся из­на­си­ло­вать. Вы­рва­лась, она убе­жа­ла из до­му, се­ла на первую по­пав­шу­ю­ся марш­рут­ку и еха­ла, по­ка во­ди­тель не объ­явил ко­неч­ную оста­нов­ку. Вы­шла, уви­де­ла мой дом и по­сту­ча­лась. Я пред­ло­жил де­вуш­ке пе­ре­но­че­вать – она с бла­го­дар­но­стью со­гла­си­лась. На сле­ду­ю­щий день пред­ло­жил по­жить у ме­ня – не от­ка­за­лась. Спу­стя три неде­ли, влю­бив­шись без па­мя­ти, я сде­лал Оле предложение, а еще че­рез ме­сяц она ста­ла мо­ей за­кон­ной же­ной. И вот — пер­вая се­рьез­ная ссо­ра. Мо­жет, она бе­ре­мен­на, и от это­го пе­ре­па­ды на­стро­е­ния? Лад­но, утром все узнаю… Ме­ня раз­бу­дил шум мо­то­ра. Вы­гля­нул в ок­но и уви­дел, как на­ша «Хон­да» въез­жа­ет во двор. Стал то­роп­ли­во оде­вать­ся, что­бы вый­ти Оле на­встре­чу. Я был уже у две­ри, ко­гда услы­шал, как моя же­на на крыль­це с кем-то раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну: – Да, лю­би­мый, все по­лу­чи­лось, как мы пла­ни­ро­ва­ли. От фли­ге­ля оста­лись од­ни го­ло­веш­ки. Жал­ко, ко­неч­но, – она за­сме­я­лась, – но за­то дом и ма­ши­на те­перь мои. Нет, я не бен­зи­ном по­ли­ва­ла – спир­том, но все рав­но хо­ро­шо раз­го­ре­лось. Бу­тыл­ку с остат­ка­ми ви­на выбросила в пруд. Да, Ка­рин­ка мое али­би под­твер­дит. Я еще спе­ци­аль­но гром­ко му­зы­ку вклю­чи­ла – при­шла ее со­сед­ка и то­же ме­ня ви­де­ла. Да, мой хо­ро­ший, я то­же те­бя очень-очень люб­лю. Да, знаю… Сей­час вот вы­зо­ву по­ли­цию – пус­кай они зай­мут­ся тру­пом, а я бу­ду изоб­ра­жать без­утеш­ную вдо­ву. Я на цы­поч­ках вер­нул­ся в спаль­ню, тща­тель­но за­сте­лил кровать, а за­тем под­нял­ся на вто­рой этаж и спря­тал­ся в кла­дов­ке, ку­да мы по­чти ни­ко­гда не за­хо­ди­ли. Ми­нут че­рез со­рок при­е­ха­ла по­ли­цей­ская ма­ши­на, и я ре­шил, что при­шло вре­мя «тру­пу» ожить. Сей­час и несо­сто­яв­ша­я­ся убий­ца – моя же­на, – и вдох­но­ви­тель «по­дви­га» – ее лю­бов­ник – ждут су­да в след­ствен­ном изо­ля­то­ре. А я… Ду­маю, что боль­ше ни­ко­гда не же­нюсь.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.