Не уме­ешь – не непой! пой!

Ба­буш­ка объ­яс­ни­ла мне, пер­во­клаш­ке, что петь я не умею, а я ей по­ве­ри­ла...

Vdvojem - - Содержание -

Под­хо­ди­ли к кон­цу се­ми­де­ся­тые го­ды ушед­ше­го сто­ле­тия. Я учи­лась то­гда в пер­вом клас­се. С уро­ков пе­ния при­нес­ла до­мой чуд­ную, как мне ка­за­лось, пе­сен­ку...

Под­хо­ди­ли к кон­цу се­ми­де­ся­тые го­ды ушед­ше­го сто­ле­тия. Я учи­лась то­гда в пер­вом клас­се. С уро­ков пе­ния я при­нес­ла до­мой чуд­ную, как мне ка­за­лось, пе­сен­ку. На­хо­дясь в пре­крас­ней­шем на­стро­е­нии, ора­ла

ее что есть мо­чи, по- сколь­ку счи­та­ла, что петь на­до гром­ко: «По до­ли­нам и по взмо­рьям…» Имен­но «по взмо­рьям», а не по ка­ким не «по взго­рьям». Имен­но так, не ина­че, ведь даль­ше — сло­ва: «Шла ди­ви­зия впе­ред, что­бы с бо­ем взять При­мо­рье…» Раз на­до взять При­мо­рье, то к нему непре­мен­но на­до ид­ти по «взмо­рью». «Бе­лой ар­мии а-флот...» Тут бы­ло немно­го непо­нят­но, за­чем это «а». «На­вер­но, для риф­мы», — при­шло в го­ло­ву. Но то, что в песне долж­но го­во­рить­ся имен­но о фло­те, я твер­до бы­ла уве­ре­на! Итак, я вдох­но­вен­но рас­пе­ва­ла раз за ра­зом один и тот же куп­лет. Моя ба­буш­ка, че­ло­век очень ин­тел­ли­гент­ный, в кон­це кон­цов не вы­дер­жа­ла: — Пре­кра­ти сей­час же! Я не по­ни­ма­ла, по­че­му нуж­но пре­кра­тить, ведь де­ла­ла все пра­виль­но. Ба­буш­ки­ны сло­ва толь­ко раз­за­до­ри­ли, и я гром­че преж­не­го за­го­ло­си­ла: — По до­ли­нам и по взмо­рьям шла ди­ви­зия впе­ред, что­бы с бо­ем взять При­мо­рье — бе­лой ар­мии а-флот! Ба­буш­ка глу­бо­ко вздох­ну­ла и, ви­ди­мо, что­бы как-то от­влечь ме­ня от ис­тя­за­ния го­ло­со­вых свя­зок и ее ба­ра­бан­ных пе­ре­по­нок, на­ча­ла объ­яс­нять невер­но про­из­но­си­мые сло­ва. Ма­ло то­го, я, ока­зы­ва­ет­ся, еще и ме­ло­дию пе­ре­ви­ра­ла... Ба­бу­ля ра­бо­та­ла учи­тель­ни­цей ма­те­ма­ти­ки в шко­ле — воз­мож­но, имен­но по­это­му она не мог­ла иг­но­ри­ро­вать ни­ка­кие ошиб­ки. Ме­ня же силь­но за­де­ли ее при­дир­ки; я ста­ла наста­и­вать, по­сколь­ку бы­ла уве­ре­на в сво­ей право­те на все сто про­цен­тов, ведь «нас так учи­ли». Мы рассо­ри­лись в пух и прах. В ре­зуль­та­те я бы­ла на­ка­за­на шлеп­ком по мяг­ко­му ме­сту и по­ме­ще­ни­ем со сло­ва­ми: «Не уме­ешь — не пой!» в угол. Что бы­ло даль­ше, я уже пло­хо пом­ню. Вре­за­лось толь­ко в па­мять, как, за­хле­бы­ва­ясь оби­жен­ны­ми ры­да­ни­я­ми, я твер­до ре­ши­ла ни­ко­гда в жиз­ни боль­ше не петь. Смеш­ные дет­ские вос­по­ми­на­ния… Они и оста­лись бы за­бав­ны­ми, ес­ли бы не име­ли се­рьез­ных по­след­ствий. Ге­ро­и­че­ская пес­ня вре­мен граж­дан­ской вой­ны ста­ла по­след­ним му­зы­каль­ным про­из­ве­де­ни­ем, ко­то­рое я от­ва­жи­лась ис­пол­нить. На уро­ках пе­ния толь­ко от­кры­ва­ла рот, не про­из­но­ся ни зву­ка, бла­го пе­ли мы то­гда ис­клю­чи­тель­но хо­ром. В по­ру сту­ден­че­ских по­си­де­лок лю­би­ла слу­шать, как дру­гие мур­лы­ка­ли под ги­та­ру бар­дов­ские пес­ни, но са­ма про­дол­жа­ла мол­чать. Да­же с

рож­де­ни­ем до­че­ри не вы­учи­ла ни од­ной ко­лы­бель­ной... «У нее на­прочь от­сут­ству­ет слух! И ни­ка­ко­го чув­ства рит­ма!» — по­став­лен­ным учи­тель­ским го­ло­сом вы­го­ва­ри­ва­ла ба­буш­ка мо­ей ма­ме, ко­гда та хо­те­ла за­пи­сать ме­ня в тан­це­валь­ный кру­жок во Двор­це пи­о­не­ров. Они не по­до­зре­ва­ли, что я слы­ша­ла то­гда их раз­го­вор под две­рью... Не ви­ню ба­буш­ку. Она пре­крас­ный че­ло­век и мно­го для ме­ня сде­ла­ла. Бла­го­да­ря ей я с от­ли­чи­ем окон­чи­ла шко­лу, без тру­да по­сту­пи­ла в уни­вер­си­тет. Ее на­пут­ствия по­мог­ли мне разо­брать­ся со мно­ги­ми жиз­нен­ны­ми труд­но­стя­ми. Имен­но она, а не ма­ма, во­ди­ла ме­ня по те­ат­рам, вы­во­зи­ла к мо­рю, бра­ла с со­бой на экс­кур­сии... Я мно­гим ей обя­за­на. В кон­це кон­цов, так ли это важ­но для че­ло­ве­ка — уме­ет ли он петь? Ма­лость, су­щий пу­стяк. Од­на­жды ди­рек­тор на­шей фир­мы устро­ил для со­труд­ни­ков пси­хо­ло­ги­че­ский тре­нинг с вы­ез­дом на тур­ба­зу. По его мне­нию, это ме­ро­при­я­тие долж­но бы­ло спло­тить кол­лек­тив, рас­крыть наш твор­че­ский по­тен­ци­ал. Он ока­зал­ся прав. Дей­стви­тель­но, эти два дня мно­гих за­ста­ви­ли ина­че взгля­нуть на свои воз­мож­но­сти. Во вся­ком слу­чае, для ме­ня все бы­ло имен­но так. Од­но из упраж­не­ний на­по­ми­на­ло пе­сен­ное со­рев­но­ва­ние. Нас раз­де­ли­ли на две ко­ман­ды. Вы­иг­ры­ва­ла та, ко­то­рая смог­ла вспом­нить и спеть боль­ше пе­сен. С са­мо­го на­ча­ла за­да­ние ме­ня на­сто­ро­жи­ло, но от­ка­зать­ся не бы­ло ни­ка­кой воз­мож­но­сти. По­ка мы пе­ли хо­ром, я не осо­бен­но бо­я­лась, но по­не­мно­гу ко­ман­ды ре­де­ли (это бы­ло усло­ви­ем иг­ры). В са­мом кон­це оста­лась я про­тив на­ше­го про­грам­ми­ста, об­ла­да­те­ля очень недур­но­го ба­ри­то­на. По спине про­бе­жа­ли му­раш­ки, за­кру­жи­лась го­ло­ва. Ви­ди­мо, мой страх на­столь­ко внешне об­на­ру­жил­ся, что тре­нер-пси­хо­лог по­до­шел ко мне и, по­ло­жив ру­ки на пле­чи, ска­зал па­ру обод­ря­ю­щих слов. Я с тру­дом про­пе­ла ка­кие-то фра­зы и, за­сму­щав­шись, вы­бе­жа­ла из за­ла. Мне по­ка­за­лось, что про­изо­шел на­сто­я­щий крах в мо­ей судь­бе, что я са­мым ужас­ным об­ра­зом опо­зо­ри­лась, что ни­ко­гда те­перь не смо­гу вер­нуть­ся и по­смот­реть лю­дям в гла­за... По­ни­маю, зву­чит смеш­но, но то­гда, си­дя в ка­ком-то тем­ном за­кут­ке, я, взрос­лая и до­ста­точ­но успеш­ная жен­щи­на, все­рьез по­ду­мы­ва­ла об уволь­не­нии! Че­рез неко­то­рое вре­мя со­бра­лась-та­ки с ду­хом, вер­ну­лась в зал и про­дол­жи­ла уча­стие в тре­нин­ге. И да­же вы­бро­си­ла из го­ло­вы мыс­ли об уволь­не­нии. Но что-то во мне про­изо­шло. Я вдруг по­ня­ла, что ес­ли на­учусь петь, то смо­гу до­стичь в этой жиз­ни очень мно­го­го. От этой ма­ло­сти, ка­за­лось, за­ви­се­ла вся моя жизнь. Че­го про­ще, ка­за­лось бы: возь­ми и за­пой. Но не тут-то бы­ло! Я да­же ку­пи­ла диск с ка­ра­оке, од­на­ко петь не мог­ла: стес­ня­лась да­же соб­ствен­но­го се­мей­ства. По­мог слу­чай. Не зря го­во­рят: нет ху­да без добра. Од­на­жды при­хо­жу до­мой с ра­бо­ты и за­стаю доч­ку в сле­зах. Ока­зы­ва­ет­ся, учи­тель­ни­ца по фор­те­пи­а­но по­ста­ви­ла ей двой­ку и гро­зи­лась ис­клю­чить из шко­лы. Да-да, моя дочь учи­лась в му­зы­каль­ной шко­ле! Та­ким об­ра­зом я на­вер­сты­ва­ла то, че­го не по­лу­чи­ла са­ма в дет­стве. О пе­ри­о­ди­че­ских кон­флик­тах до­че­ри с этой учи­тель­ни­цей я зна­ла, но не при­да­ва­ла им осо­бо­го зна­че­ния. А тут воз­ник­ла си­ту­а­ция, ко­гда нуж­но что-то пред­при­нять. Доч­ку, ко­неч­но, не ис­клю­чат из шко­лы, но уре­гу­ли­ро­вать от­но­ше­ния бы­ло на­до. На сле­ду­ю­щий день за­шла в шко­лу, встре­ти­лась с пре­по­да­ва­тель­ни­цей. Мы ми­ло по­бе­се­до­ва­ли. Она са­ма пред­ло­жи­ла пе­ре­ве­сти на­шу упря­ми­цу к дру­го­му пе­да­го­гу. В об­щем, все по­лу­чи­лось как нель­зя луч­ше: и ов­цы оста­лись це­лы, и вол­ки сы­ты. Я, до­воль­ная, на­пра­ви­лась до­мой и у са­мо­го вы­хо­да столк­ну­лась с Лю­сей. Мы не ви­де­лись лет два­дцать, но по­чти сра­зу узна­ли друг дру­га. Моя быв­шая од­но­класс­ни­ца по­чти не из­ме­ни­лась — оста­лась все той же ху­день­кой де­воч­кой с ко­рот­кой стриж­кой и тем­ны­ми смеш­ли­вы­ми гла­за­ми. Ока­за­лось, она окон­чи­ла кон­сер­ва­то­рию и те­перь ра­бо­та­ла учи­тель­ни­цей музыки. Мы раз­го­во­ри­лись, вспом­ни­ли дет­ство... Мож­но ска­зать, по­дру­жи­лись за­но­во. И вот од­на­жды я по­де­ли­лась с Лю­сей мыс­ля­ми от­но­си­тель­но мо­е­го неуме­ния петь. Она вы­слу­ша­ла, не рас­сме­я­лась, во­пре­ки мо­им ожи­да­ни­ям, а на­про­тив, пред­ло­жи­ла... за­нять­ся во­ка­лом. Мы встре­ча­лись ве­че­ра­ми в шко­ле. На­ча­ли с дет­ских пе­се­нок и до­шли аж до опер­ных арий! Лю­ся со­чла мой го­лос не про­сто кра­си­вым, но по­чти клас­си­че­ским со­пра­но. И слух, ока­зы­ва­ет­ся, был при мне! Уже че­рез па­ру за­ня­тий я с лег­ко­стью раз­ли­ча­ла но­ты и не фаль­ши­ви­ла. Но ма­ло на­учить­ся петь — на­до су­меть вы­сту­пить пуб­лич­но. Мы с Лю­сей ре­ши­ли, что пер­вой мо­ей пуб­ли­кой ста­нут на­ши се­мей­ства. Под­го­то­ви­ли неза­тей­ли­вый ре­пер­ту­ар. И по­вод вы­дал­ся хо­ро­ший —го­дов­щи­на на­шей сва­дьбы с му­жем. Нуж­но бы­ло ви­деть его ре­ак­цию: у него округ­ли­лись гла­за и про­пал дар ре­чи. Прав­да, че­рез па­ру ми­нут он при­шел в се­бя и да­же при­знал­ся в люб­ви, слов­но встре­ти­лись мы толь­ко что, а не два­дцать пять лет на­зад. И са­ма я по­чув­ство­ва­ла, что силь­но из­ме­ни­лась к луч­ше­му: ста­ла уве­рен­нее, со­бран­нее, кре­а­тив­нее, как вы­ра­зил­ся мой на­чаль­ник. А в фев­ра­ле мне пред­ло­жи­ли по­вы­ше­ние! Вот, ока­зы­ва­ет­ся, как мо­жет по­вли­ять на че­ло­ве­ка та­кая ма­лость, как спо­соб­ность петь. Но са­мым важ­ным до­сти­же­ни­ем счи­таю то, что я ина­че ста­ла смот­реть на дочь: ис­чез­ло раз­дра­же­ние из-за ее школь­ных неудач, мы ста­ли луч­ше по­ни­мать друг дру­га. Гля­жу на соб­ствен­но­го ре­бен­ка и ра­ду­юсь: ка­кая же она у ме­ня за­ме­ча­тель­ная! И не стес­ня­юсь го­во­рить ей об этом, по­то­му что уве­ре­на: мож­но не за­ме­тить про­мах, но обя­за­тель­но на­до по­хва­лить че­ло­ве­ка за до­сти­же­ние, ведь обод­ря­ю­щие сло­ва укреп­ля­ют ве­ру в свои си­лы и поз­во­ля­ют с оп­ти­миз­мом смот­реть на мир. А это так важ­но!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.