Пом­ню каж­дую твою улыб­ку

Да­же узнав о сво­ей бе­ре­мен­но­сти, я так к и не смог­ла стать чуть доб­рее и мяг­че

Vdvojem - - Содержание -

Мне сно­ва при­снил­ся мой лю­би­мый маль­чик. Мой Се­ре­жень­ка. Тот, кто при­шел в мою жизнь для то­го, что­бы на­учить ме­ня лю­бить... стр.

Яо­пять пла­ка­ла во сне. Мо­к­рая по­душ­ка. Да­вит серд­це. Вклю­чи­ла свет — три ча­са но­чи. Вряд ли уже усну! Мой ма­лыш... Мне при­снил­ся мой лю­би­мый маль­чик. Мой Се­ре­жень­ка. Тот, кто при­шел в мою жизнь для то­го, что­бы на­учить ме­ня лю­бить. Вста­ла, про­шла на кух­ню, вы­пи­ла несколь­ко таб­ле­ток ва­ле­рьян­ки. Нер­вы ни к чер­ту! Столь­ко раз обе­ща­ла не до­во­дить се­бя до та­ко­го со­сто­я­ния... Но... я слиш­ком сла­ба, что­бы сдер­жать сло­во, дан­ное се­бе, — слиш­ком боль­шое го­ре! Мои ро­ди­те­ли не лю­би­ли друг дру­га. Го­во­рят, мо­ло­дые бы­ли, глу­пые, вот и по­же­ни­лись. А по­сколь­ку не бы­ло люб­ви, то не бы­ло и до­стой­но­го от­но­ше­ния друг к дру­гу. Злость, раз­дра­жи­тель­ность, по­сто­ян­ные скан­да­лы — вот что впи­ты­ва­ли мой дет­ский мозг и моя пси­хи­ка. Свою неудо­вле­тво­рен­ность и разо­ча­ро­ва­ние ма­ма вы­плес­ки­ва­ла на нас с бра­том — на­ка­зы­ва­ла по лю­бо­му по­во­ду и без по­во­да. Каж­дое на­ка­за­ние со­про­вож­да­лось оскорб­ле­ния-

ми. Еще в дет­стве мне ка­за­лось, что ма­ма по­лу­ча­ет удо­воль­ствие, со­вер­шая над на­ми рас­пра­ву. А мы с бра­том, по­лу­чив оче­ред­ную пор­цию нега­ти­ва, счи­та­ли сво­им дол­гом пе­ре­дать его даль­ше. Свой гнев вы­плес­ки­ва­ли друг на дру­га, на дру­зей и опять же — на ро­ди­те­лей. По­лу­чал­ся за­мкну­тый круг, ко­то­рый ни­кто не хо­тел разо­рвать... За­муж я вы­шла, как мне то­гда ка­за­лось, по люб­ви, но это бы­ло оши­боч­ное мне­ние. Про­сто на фоне агрес­сии на­ше­го се­мей­ства этот че­ло­век по­ка­зал­ся мне ан­ге­лом. Но по­сколь­ку я зна­ла толь­ко од­ну фор­му се­мей­ных от­но­ше­ний, то и в свою мо­ло­дую се­мью внес­ла тот ба­гаж опы­та и зна­ний, что на­ко­пи­ла в ро­ди­тель­ском до­ме. Вско­ре ссо­ры и оскорб­ле­ния ста­ли нор­мой об­ще­ния меж­ду мной и му­жем. Ко­гда я узна­ла, что бе­ре­мен­на, очень об­ра­до­ва­лась, но... все рав­но про­дол­жа­ла из­лу­чать нега­тив. Несмот­ря на свое тя­же­лое внут­ри­утроб­ное дет­ство, мой маль­чик ро­дил­ся ти­хим и спо­кой­ным. Он был слов­но ан­ге­ло­чек! Ста­ра­тель­но вы­пол­нял свои и дет­ские функ­ции: ку­шал и спал, спал и ку­шал, рос и раз­ви­вал­ся, опе­ре­жая сверст­ни­ков... Го­во­рить на­учил­ся ра­но. Вы­да­вал сра­зу це­лые фра­зы. Каж­дое его сло­во бы­ло на­пол­не­но глу­бо­ким смыс­лом. Он по­сто­ян­но твер­дил о том, что очень лю­бит свою ма­моч­ку. Ко­гда я по при­выч­ке в раз­го­во­ре с ним на­чи­на­ла по­вы­шать го­лос, сын тут же креп­ко за­кры­вал глаз­ки, из-под рес­ниц вы­те­ка­ли огром­ные, как го­рох, сле­зы. Он пла­кал и при­го­ва­ри­вал: — Как ты мо­жешь? Я же люб­лю те­бя, а ты на ме­ня кри­чишь. Не на­до, ма­моч­ка! Се­ре­жик все по­ни­ма­ет и не бу­дет ба­ло­вать­ся. Се­ре­жик ма­лень­кий. Се­ре­жик хо­ро­ший... В та­кие ми­ну­ты я на­чи­на­ла пла­кать вме­сте с ним. Возь­му его на ру­ки, об­ни­му — он вы­ти­ра­ет мне сле­зы ла­до­шкой и про­сит: — Ма­моч­ка, по­обе­щай, что ты боль­ше не бу­дешь на ме­ня кри­чать! Я обе­ща­ла... Но я не уме­ла лю­бить, по­то­му что не по­лу­ча­ла люб­ви с дет­ства. Не уме­ла лас­кать ре­бен­ка, по­то­му что са­ма в дет­стве ни­ко­гда не по­лу­ча­ла ма­те­рин­ской лас­ки.

Не зна­ла доб­рых и хо­ро­ших слов, по­то­му что са­ма их не слы­ша­ла. По­это­му все­гда сры­ва­лась. Не сло­жил ре­бе­нок иг­руш­ки — у ме­ня при­ступ гне­ва. На­чи­на­ла кри­чать, при этом счи­та­ла сво­им дол­гом оскор­бить ма­лы­ша. Он пла­кал и при­го­ва­ри­вал: — Нет, ма­моч­ка, я не ско­ти­на! Я ма­лень­кий маль­чик Се­ре­жик. Я про­сто за­был. Ма­моч­ка, я сей­час сло­жу иг­руш­ки. Толь­ко ты боль­ше так не го­во­ри на ме­ня! Я же те­бя люб­лю... Я опять пла­ка­ла вме­сте с ним и да­ва­ла сло­во боль­ше так не го­во­рить. По ме­ре под­рас­та­ния сы­на дей­стви­тель­но ста­но­ви­лась мяг­че и лас­ко­вее. Мне нра­ви­лось про­во­дить с ним сво­бод­ное вре­мя. Я от­кры­ва­ла для се­бя но­вый мир — мир добра, люб­ви и ве­ли­ко­ду­шия. Я на­хо­ди­ла в сво­ем ха­рак­те­ре но­вые ка­че­ства — те, ко­то­рых рань­ше так не хва­та­ло... Мой ма­лыш лю­бил всех. Он лю­бил все во­круг. Он ра­до­вал­ся то­му, что све­тит сол­ныш­ко или идет дождь. Ле­том рвал и при­но­сил мне цве­ты, зи­мой ло­вил на ру­кав курт­ки и по­ка­зы­вал кра­си­вые сне­жин­ки. Тан­це­вал пе­ред зер­ка­лом, ко­гда мы по­ку­па­ли ему но­вую одеж­ду. Бо­ял­ся на­сту­пить на ма­лень­ко­го жуч­ка «Его то­же ма­ма лю­бит и ждет»... Каж­дый день сын спра­ши­вал: — Ма­моч­ка, ты ме­ня лю­бишь? Я от­ве­ча­ла: «Очень». До­воль­ный от­ве­том, он шел иг­рать. Ино­гда, ко­гда он на­чи­нал ша­лить, от­ве­ча­ла: «Нет». Мой сы­но­чек тут же са­дил­ся на кор­точ­ки, за­кры­вал го­ло­ву ру­ка­ми и на­чи­нал пла­кать-при­чи­тать: — Я же твой сы­но­чек! Ма­моч­ка долж­на лю­бить сы­ноч­ка! Се­ре­жик пла­чет. Раз­ве мож­но ме­ня не лю­бить? Я хо­ро­ший маль­чик! Мне ни­че­го не оста­ва­лось — толь­ко об­нять его, за­це­ло­вать и ска­зать ты­ся­чу раз, что я его люб­лю. Люб­лю. Люб­лю. Люб­лю... Оста­ва­лось несколь­ко дней до его дня рож­де­ния. Де­ти лю­бят этот празд­ник. Они ждут его с нетер­пе­ни­ем. За­ка­зы­ва­ют по­дар­ки. Ждут го­стей. Меч­та­ют за­га­дать же­ла­ние и за­дуть све­чи на име­нин­ном тор­те. На Се­ре­жи­ном тор­те све­чей долж­но бы­ло быть ров­но пять. ...Этот день я нена­ви­жу так силь­но, как мо­жет нена­ви­деть че­ло­век, у ко­то­ро­го ото­бра­ли са­мое до­ро­гое в жиз­ни. Ото­бра­ли то­го, кто на­учил лю­бить и улы­бать­ся, кто при­нес в дом сча­стье и доб­ро... Мой ма­лыш проснул­ся не в на- стро­е­нии: — Ма­моч­ка, я не пой­ду се­го­дня гу­лять. Мне пло­хой сон при­снил­ся. Я успо­ко­и­ла ма­лы­ша: — Это толь­ко сон —пу­стя­ки! И пе­ре­жи­вать по это­му по­во­ду не сле­ду­ет. — Хо­ро­шо. Не бу­ду. Но гу­лять се­го­дня не пой­ду. А то ме­ня Бог за­бе­рет. На небо, — от­ве­тил сын, по­ка­зав паль­цем вверх. Я за­ни­ма­лась сво­и­ми до­маш­ни­ми де­ла­ми. Се­ре­жа иг­рал ря­дом. По­сле обе­да в дверь по­зво­ни­ли. К мо­е­му сы­ну при­шли дру­зья и по­зва­ли гу­лять во двор. Он с удо­воль­стви­ем со­гла­сил­ся. Убе­жал. Захлоп­ну­лась дверь, но тут же раз­дал­ся зво­нок. Я от­кры­ла. — Ма­моч­ка, я вер­нул­ся, что­бы ска­зать, что ты са­мая луч­шая в ми­ре ма­моч­ка. Я те­бя очень-очень люб­лю! Я ухо­жу гу­лять. А ко­гда ухо­дят, все­гда це­лу­ют. Я при­се­ла на кор­точ­ки, он креп­ко об­вил руч­ка­ми мою шею. Дол­го це­ло­вал ме­ня в обе ще­ки... Это бы­ли про­щаль­ные по­це­луи. Боль­ше ни­ко­гда его губ­ки не по­це­лу­ют ме­ня. Ни­кто и ни­ко­гда не с ска­жет: «Се­ре­жик лю­бит ма­моч­ку» ма­моч­ку»... Он по­гиб. Не­счаст­ный слу­чай. Чт Что же сни­лось те­бе, моя кро­шеч­ка? По­че­му я не убе­рег­ла са­мое до­рог до­ро­гое, что бы­ло в мо­ей жиз­ни? И за­чем мне те­перь эта жизнь?! Рань­ше я ви­де­ла смерть толь­ко и из- да­ле­ка. Ни­ко­гда она не под­хо­ди­ла ко мне так близ­ко. Не ды­ша­ла мне в ли­цо, не ска­ли­ла зу­бы. А сей­час по­се­ли­лась в мо­ем до­ме. В мо­ем серд­це. Ее ни­кто не звал. Не при­гла­шал. Я зна­ла од­но: я ее нена­ви­жу. Свое го­ре опла­ки­ва­ла и днем, и но­чью. Не один день... Не один ме­сяц... Жизнь без сы­на по­те­ря­ла вся­кий смысл. Я по­сто­ян­но вос­про­из­во­ди­ла в па­мя­ти про­щаль­ные сло­ва это­го ма­лень­ко­го муд­ро­го че­ло­веч­ка. Как-то при­шла в го­ло­ву мысль, что я не хо­чу без него жить. Хо­чу, как и рань­ше, быть с ним ря­дом. Для это­го мне нуж­но то­же уме­реть. Но как? Я дол­го пе­ре­би­ра­ла ва­ри­ан­ты су­и­ци­да.... У ме­ня ни­че­го не вы­шло. Вме­сто же­лан­но­го ухо­да — кли­ни­ка для лю­дей с боль­ной ду­шой... ...Се­го­дня мне при­снил­ся сон. Тот, что за­став­ля­ет ме­ня стра­дать и пла­кать. Я опять пла­ка­ла во сне. Мо­к­рая по­душ­ка. Да­вит серд­це. Мне при­снил­ся мой ма­лыш. Мой до­ро­гой свет­лый и доб­рый маль­чик, ко­то­рый при­шел в мою жизнь, для то­го что­бы на­учить ме­ня лю­бить. Про­шло уже де­сять лет, как его нет со мной. В мо­ей па­мя­ти хра­нит­ся каж­дая его улыб­ка, каж­дая сле­зин­ка. Я пре­крас­но пом­ню каж­дое его сло­во... «Ма­моч­ка, я так люб­лю те­бя...»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.