Пар­ней так мно­го хо­ло­стых...

Очень труд­но лю­бить же­на­то­го муж­чи­ну. Встре­чи с ним так ко­рот­ки, а дни без него так нестер­пи­мо оди­но­ки...

Vdvojem - - Содержание -

При­е­дет или нет? Ра­зы, ко­гда Глеб при­ез­жал ко мне в суб­бо­ту или вос­кре­се­нье, мож­но пе­ре­счи­тать по паль­цам рук. Но я все рав­но все вы­ход­ные си­жу до­ма как при­вя­зан­ная — а вдруг у него все-та­ки по­лу­чит­ся вы­рвать­ся? Смот­рю в ок­но и ду­маю о том, по­че­му боль­шин­ство лю­дей вкла­ды­ва­ют нега­тив­ный смысл в сло­во «лю­бов­ни­ца». Ведь в его ос­но­ве ле­жит «лю­бовь», а раз­ве мо­жет быть в люб­ви что-то пло­хое? За­то «же­на» — это ку­цый об­ру­бок от сло­ва «жен­щи­на»... — эти линг­ви­сти­че­ские раз­мыш­ле­ния до­став­ля­ют мне бо­лез­нен­ное удо­воль­ствие. Глеб ме­ня лю­бит. Он ча­сто го­во­рит мне об этом, но ес­ли бы да­же не го­во­рил, все рав­но я не со­мне­ва­лась бы в его от­но­ше­нии. Раз вот уже шесть лет при­хо­дит ко мне сно­ва и сно­ва, зна­чит, ему со мной хо­ро­шо. Го­раз­до луч­ше, чем с той «недо­жен­щи­ной» с ко­то­рой жи­вет под од­ной кры­шей. В бу­маж­ни­ке лю­би­мо­го под про­зрач­ной плен­кой два фо­то: на од­ной — се­рьез­ная де­воч­ка-пер­во­класс­ни­ца с огром­ным бу­ке­том, на дру­гой — двух­лет­нее куд­ря­вое су­ще­ство в мла­ден­че­ских «пе­ре­вя­зоч­ках» на пух­лых руч­ках и нож­ках. До­чек Глеб обо­жа­ет, по­это­му от же­ны не уй­дет. НИ­КО­ГДА! Я то­же хо­те­ла бы ро­дить ре­бе­ноч­ка от лю­би­мо­го, но он все­гда очень тща­тель­но предо­хра­ня­ет­ся. Смот­рю на ча­сы — по­чти де­сять ве­че­ра. Вот и еще од­но тоск­ли­вое оди­но­кое вос­кре­се­нье по­чти за­кон­чи­лось. За­то до но­вой встре­чи оста­ет­ся все мень­ше вре­ме­ни. Точ­нее — два­дцать ча­сов. По­том по­лу­то­ра­ча­со­вое сча­стье — и сно­ва раз­лу­ка на двое су­ток. Гос­по­ди, как же хо­чет­ся хоть го­лос его услы­шать, од­на­ко в вы­ход­ные да­же этой ма­лой ра­до­сти я ли­ше­на. Же­на у Гле­ба рев­ни­вая, ино­гда ро­ет­ся в его смарт­фоне, по­это­му для свя­зи со мной у лю­би­мо­го есть «тай­ный» мо­биль­ный. Но, ухо­дя в пят­ни­цу с ра­бо­ты, он все­гда остав­ля­ет его в за­пер­том ящи­ке сто­ла. Так что зво­ни на него, не зво­ни — все рав­но ни­кто сей­час не от­ве­тит... Насту­па­ет дол­го­ждан­ный ве­чер по­не­дель­ни­ка. Вис­ну у Гле­ба на шее. — Де­воч­ка моя, как же я со­ску­чил­ся... — шеп­чет он, ще­ко­ча ды­ха­ни­ем мне ухо, за­тем бе­рет ме­ня на ру­ки и от­но­сит на кро­вать. — Ты раз­ве не бу­дешь ужи­нать? — Неко­гда. Ал­ла при­бо­ле­ла, я обе­щал быть до­ма не поз­же вось­ми. Так что у нас со­всем ма­ло вре­ме­ни... — го­во­рит лю­би­мый, то­роп­ли­во сни­мая с се­бя одеж­ду. Ло­жит­ся, ис­ступ­лен­но ме­ня це­лу­ет, до­ста­ет из упа­ков­ки пре­зер­ва­тив... Ре­ше­ние при­хо­дит спон­тан­но. Стра­даль­че­ски хва­та­юсь за серд­це. — Те­бе пло­хо? — пу­га­ет­ся Глеб. — Вдруг при­хва­ти­ло, — вру. — Мо­жешь из ван­ной ап­теч­ку при­не­сти? Лю­би­мый вска­ки­ва­ет и бе­жит за ап­теч­кой. Па­ру мгно­ве­ний лю­бу­юсь его ли­тым об­на­жен­ным те­лом, ко­то­рое в све­те улич­но­го фо­на­ря ка­жет­ся от­ли­тым из брон­зы, а за­тем... Ско­рее, ско­рее! Нуж­но успеть все сде­лать до то­го, как он вер­нет­ся в ком­на­ту. Хва­таю игол­ку и про­ка­лы­ваю в несколь­ких ме­стах пре­зер­ва­тив. — Лож­ная тре­во­га, — от­стра­няю ру­ку, про­тя­ги­ва­ю­щую мне ко­роб­ку с ле­кар­ства­ми. — Уже от­пу­сти­ло. На­вер­ня­ка это не серд­це, а са­мая ба­наль­ная нев­рал­гия. Иди ко мне, я так те­бя хо­чу! ...Я знаю: ес­ли за­бе­ре­ме­нею, Глеб, ско­рее все­го, ме­ня бро­сит — ре­шит, что это не его ре­бе­нок. За­то в мо­ей жиз­ни по­явит­ся муж­чи­на (я точ­но ро­жу маль­чи­ка!), ко­то­рый бу­дет лю­бить ме­ня семь дней в неде­лю и два­дцать че­ты­ре ча­са в сут­ки, и ко­то­ро­го мне ни с кем не при­дет­ся де­лить.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.