● Не ставь на се­бе крест

Неожи­дан­но встре­тив лю­бовь, по­на­ча­лу я по­про­сту стру­сил. Хо­ро­шо, что Ан­на ока­за­лась сме­лее ме­ня...

Vdvojem - - Содержание -

Вго­сти­нич­ном номере ста­ло как-то осо­бен­но пу­сто и ти­хо по­сле то­го, как дочь вы­шла, сер­ди­то бро­сив: — Не мо­гу ви­деть те­бя с та­кой мрач­ной фи­зио­но­ми­ей! — Ну и нече­го смот­реть. Иди в свой но­мер или по­си­ди в хол­ле, вы­пей­те с му­жем ко­фе. Ско­ро нас уве­зут в аэро­порт, от­ту­да — в дру­гую стра­ну, на по­сто­ян­ное ме­сто жи­тель­ства. Здесь мне боль­ше нече­го де­лать. Те­ле­фон звяк­нул, я за­крыл гла­за — так за­ны­ло серд­це от это­го зву­ка. Недав­но я пе­ре­пи­сы­вал­ся с Ан­ной, и каж­дый раз мое серд­це при зву­ке до­став­ки по­чты слад­ко за­ми­ра­ло. Но не те­перь.. Стран­ной и уди­ви­тель­ной бы­ла на­ша встре­ча. Я уви­дел ее в ка­фе и буд­то ослеп — та­кой она по­ка­за­лась мне пре­крас­ной. А ведь по­сле раз­во­да я уже не об­ра­щал вни­ма­ния на жен­щин!.. «То­гда по­че­му я так на

нее ре­а­ги­рую?» — по­ду­мал то­гда и неожи­дан­но для се­бя пе­ре­сел за ее сто­лик. — Ме­ня зо­вут Па­вел, — ска­зал, не успев при­ду­мать ни­ка­ких слов для на­ча­ла раз­го­во­ра. И вдруг по­нял, что это­го не нуж­но. — Ан­на, — улыб­ну­лась она. — Я уго­щу вас ко­фе. Я уди­вил­ся: — Но я сам хо­тел это сде­лать. — Нет, не спорь­те. По­до­шел офи­ци­ант, я ска­зал: — То­гда я уго­щу вас ли­мон­ным пи­рож­ным. Это бу­дет спра­вед­ли­во. Она дол­го мол­ча смот­ре­ла на ме­ня сво­и­ми неве­ро­ят­ны­ми гла­за­ми, по­том спро­си­ла: — А как вы узна­ли, что я люб­лю имен­но ли­мон­ные пи­рож­ные? Не зная, что от­ве­тить, я то­же за­мол­чал и смот­рел на нее. — По­нят­но, вы на­блю­да­ли за мной дол­гие го­ды и на­ко­нец ре­ши­лись по­дой­ти. Мы рас­сме­я­лись, и с этой ми­ну­ты все ста­ло лег­ко. Но я про­дол­жал удив­лять­ся то­му, что это со мной про­ис­хо­дит, за­нерв­ни­чал. Взял у нее но­мер те­ле­фо­на, мейл и рас­про­щал­ся. Но­чью мы пе­ре­пи­сы­ва­лись, я был сам не свой. Что за чу­де­са та­кие? От­ку­да она сва­ли­лась на мою го­ло­ву? Мне дав­но уже ни­че­го не хо­те­лось. По­сле раз­во­да я оста­вил жене квар­ти­ру, пе­ре­брал­ся в про­вин­цию к до­че­ри, си­дел там и ни­чем не за­ни­мал­ся. Раз я не ну­жен ни­ко­му, то и мне ни­кто не ну­жен. Так про­шло несколь­ко лет. Я без­дель­ни­чал, стал мрач­ным и мол­ча­ли­вым. По­дал до­ку­мен­ты, что­бы эми­гри­ро­вать, по­лу­чил раз­ре­ше­ние. И вдруг... — Нам на­до встре­тить­ся, — ска­зал я, по­зво­нив Анне. — Так се­рьез­но? — Да, не смей­ся. — Хо­ро­шо. Ко­гда она по­до­шла, я с удив­ле­ни­ем услы­шал свой

го­лос как буд­то со сто­ро­ны: — Я люб­лю те­бя. Вот что хо­тел ска­зать... Она по­смот­ре­ла на ме­ня с удив­ле­ни­ем, по­том при­бли­зи­ла свои гу­бы к мо­им... Мы по­це­ло­ва­лись. Еще раз. Еще... Гу­ля­ли до по­лу­но­чи, дер­жась за ру­ки, и непре­рыв­но раз­го­ва­ри­ва­ли. И толь­ко тут я вспом­нил, что уез­жаю на­все­гда. «Что же де­лать? — по­ду­мал ис­пу­ган­но. — Но­вая лю­бовь? И по­том опять боль? Не хо­чу! И что я мо­гу ей дать, мне уже столь­ко лет». Вспом­нил про свою недав­нюю опе­ра­цию, про таб­лет­ки, ко­то­рые мне те­перь на­до при­ни­мать каж­дый день, и со­всем упал ду­хом. Оста­но­вил­ся и ска­зал: — Зна­ешь, ес­ли бы мы встре­ти­лись лет пят­на­дцать на­зад, я бы все от­дал, что­бы быть с то­бой. По­то­му что ты моя, та са­мая един­ствен­ная жен­щи­на. А те­перь... Она мол­ча слу­ша­ла. — А те­перь я ни­кто, и у ме­ня ни­че­го нет. Ан­на вы­рва­ла свою ру­ку из мо­ей, рез­ко раз­вер­ну­лась и убе­жа­ла. Я не стал до­го­нять. Несколь­ко дней мне бы­ло очень пло­хо, дочь не зна­ла, что со мной де­лать. Рас­ска­зав ей про Ан­ну, я при­знал­ся в сво­ем иди­о­тиз­ме. Так и про­жил, как зом­би, все остав­ше­е­ся до вы­ле­та вре­мя... В дверь по­сту­ча­ли, я по­вер­нул ключ в зам­ке: на­вер­ное, дочь что-то за­бы­ла. На по­ро­ге сто­я­ла Ан­на... Она схва­ти­ла ме­ня за во­рот­ник ру­ба­хи, встрях­ну­ла. — Как ты мог так со мной по­сту­пить! Я жи­ла спо­кой­но в сво­ей глубокой за­мо­роз­ке, ни­че­го и ни­ко­го не хо­те­ла, и тут по­явил­ся ты! Я оша­лел, по­пы­тал­ся от­ве­тить, но она не да­ва­ла: — Ты ме­ня раз­мо­ро­зил, я ожи­ла, и те­перь мне боль­но! Ты хоть по­ни­ма­ешь, ка­кая это боль? И сам ты — ка­кое пра­во име­ешь хо­ро­нить се­бя за­жи­во? Это ка­пи­ту­ля­ция! Как те­бе не стыд­но? В гла­зах у нее бы­ли слл сле­зы. Я осто­рож­но по­це­ло­вал одинн один ее глаз, по­том вто­рой, по­том взял заа за ру­ку, вы­вел из го­сти­ни­цы, об­нял. Мы сто­я­ли так очень дол­го, и я дум­алл ду­мал: «Она пра­ва, я стру­сил». — Про­сти, лю­би­мая, — ска­зал. — Я ви­но­ват, но те­перь это не по­вто­рит­ся. Хо­чу остать­ся здес здесь, с то­бой. Бу­ду лю­бить те­бя, ско сколь­ко бы это ни про­дли­лось, пот­омм по­то­му что я те­перь то­же жи­вой!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.