● На нет и су­да нет

Я так меч­та­ла м з за­нять­ся на­сто­я­щим де­лом, д но про­бить­ся п мо­ло­до­му м в вра­чу ой как непро­сто… н

Vdvojem - - Содержание -

Чест­но го­во­ря, я все­гда бо­я­лась вра­чей, по­это­му и по­ду­мать не мог­ла, что ко­гда-ли­бо са­ма при­ду в ме­ди­ци­ну. Впер­вые мысль об этом по­яви­лась, ко­гда тя­же­ло за­бо­ле­ла ма­ма. Узнав о том, что у нее рак рак, я ед­ва не со­шла с ума. Боль­ше все­го угне­та­ло соб­ствен­ное бес­си­лие. Я сут­ка­ми де­жу­ри­ла в боль­ни­це, до­ста­вая пер­со­нал од­ним и тем же во­про­сом: «Не­уже­ли ни­че­го нель­зя сде­лать?» Но все толь­ко ру­ка­ми раз­во­ди­ли: «Слиш­ком позд­но…» Ма­ма умер­ла. По­чти год я при­хо­ди­ла в се­бя, а по­том ре­ши­ла: бу­ду вра­чом. В ме­ду­ни­вер­си­тет по­сту­пи­ла с пер­вой по­пыт­ки, и все си­лы от­да­ла учебе, ста­ра­ясь быть луч­шей сту­дент­кой. На­ко­нец, по­лу­чи­ла ди­плом. Од­на­ко мо­ло­до­го спе­ци­а­ли­ста без свя­зей ни­кто не ждал с рас­про­стер­ты­ми объ­я­ти­я­ми,

по­это­му три го­да я про­зя­ба­ла в трав­мо­пунк­те. Есте­ствен­но, ни о ка­ком про­фес­си­о­наль­ном ро­сте здесь не бы­ло и ре­чи. Но од­на­жды слу­чай­но встре­ти­ла на ули­це быв­шую од­но­групп­ни­цу. Узнав, где я ра­бо­таю, Али­на недо­умен­но по­жа­ла пле­ча­ми: — Ка­ко­го чер­та ты си­дишь в этой бо­га­дельне! Не­уже­ли не на­до­е­ло за­ни­мать­ся пе­ре­ло­ма­ми и вы­ви­ха­ми? — А что де­лать? — вздох­ну­ла я. — Са­ма зна­ешь, в хо­ро­шую кли­ни­ку сей­час без зна­комств не про­бить­ся. — По­ни­маю, — кив­ну­ла она. — И по­про­бую по­мочь. У нас од­на врач в де­крет ухо­дит, так что мо­гу за­мол­вить за те­бя сло­веч­ко. Но учти, про­фес­сор у нас зверь: мушт­ру­ет пер­со­нал, как сол­дат. По струн­ке хо­дить при­хо­дит­ся. — Пе­ре­жи­ву, — не за­ду­мы­ва­ясь, за­ве­ри­ла я. Глав­ное, что­бы ме­ня взя­ли… Сто­ит ли го­во­рить, как я об­ра­до­ва­лась... Хо­тя в глу­бине ду­ши со­мне­ва­лась, что Али­на вы­пол­нит свое обе­ща­ние, она все­гда бы­ла необя­за­тель­ной. Но на этот раз не об­ма­ну­ла. В пят­ни­цу ве­че­ром по­зво­ни­ла, что­бы со­об­щить, что в по­не­дель­ник мне нуж­но прий­ти на со­бе­се­до­ва­ние к зав­от­де­ле­ни­ем. — Прав­да?! — в вос­тор­ге за­кри­ча­ла я. — Ой, как здо­ро­во! Спа­си­бо! — Спас Спа­си­бо ска­жешь, ко­гда теб те­бя возь­мут, — рас­смея сме­я­лась Али­на. — Он ведь му­жик вред­ный, что что-то не по­нра­вит­ся — и пи­ши про­па­ло! — Ну что ты, я по­ни ни­маю… — По­ни­маю, — пе­ре­драз­ни­ла она. — Лад­но, бу­дем на­де­ять­ся на луч­шее. Ты Т это… одень­ся по­эф­фект­нее. п Са­ма зна­ешь, как важ­но пер­вое впе­чат­ле­ние…

— Ко­неч­но, знаю, — пе­ре­би­ла нетер­пе­ли­во. — И спа­си­бо еще раз… В по­не­дель­ник при­шла в на­зна­чен­ное вре­мя. Про­ве­дя ин­струк­таж, Али­на про­во­ди­ла ме­ня к ка­би­не­ту про­фес­со­ра, но ока­за­лось, что он от­сут­ству­ет. — Си­ди и жди, — при­ка­за­ла по­дру­га. — А мне неко­гда. Де­ла… Ска­за­ла и сра­зу же ис­чез­ла, а я про­жда­ла под две­рью по­чти два ча­са. Ми­мо де­ло­ви­то сно­ва­ли мед­сест­ры, вра­чи, из­ред­ка про­хо­ди­ли боль­ные. По­том в кон­це ко­ри­до­ра все-та­ки по­явил­ся муж­чи­на, по опи­са­нию по­хо­жий на про­фес­со­ра К. — вы­со­кий, се­дой, в оч­ках. Мыс­лен­но до­счи­тав до де­ся­ти, я под­ня­лась ему на­встре­чу: — Ни­ко­лай Оси­по­вич, здрав­ствуй­те… Я к вам… Мож­но? — Мож­но, — с усмеш­кой от­ве­тил он, бес­це­ре­мон­но раз­гля­ды­вая ме­ня с ног до го­ло­вы. — Про­сти, за­мо­тал­ся и за­был, что у ме­ня на­зна­че­на встре­ча. Идем… Алин­ка пре­ду­пре­жда­ла, что он со все­ми на «ты», и все же я рас­те­ря­лась. В ка­би­нет во­шла на дро­жа­щих но­гах, до­став из сум­ки до­ку­мен­ты, за­сты­ла у две­ри. — Ну че­го ты? При­са­жи­вай­ся, — про­фес­сор кив­ком ука­зал мне на стул. По­бла­го­да­рив, роб­ко опу­сти­лась на са­мый кра­е­шек. По­ка он смот­рел бу­ма­ги, си­де­ла, как ста­туя, не ше­ве­лясь. — Н-да, — разо­ча­ро­ван­но про­из­нес про­фес­сор. — Не впе­чат­ля­ет. Че­го ты, соб­ствен­но, тор­ча­ла в этом трав­мо­пунк­те? С та­ки­ми-то нож­ка­ми! — Не знаю... Так сло­жи­лось, — с упав­шим серд­цем, про­мям­ли­ла я. — Ну-ну…— по­смот­рев мне в гла­за, он рит­мич­но по­ба­ра­ба­нил паль­ца­ми по сто­леш­ни­це. — Ну, зна­чит, так.... Взять я те­бя возь­му, но толь­ко как ста­же­ра. У нас ведь, са­ма по­ни­ма­ешь, не за­но­зы из зад­ни­цы нуж­но вы­ни­мать. Так что при­дет­ся те­бе по­ка под­учить­ся. В об­щем, на под­хва­те. Лоб сал­фе­точ­кой хи­рур­гу об­ти­рать… А там посмот­рим. Со­глас­на? — Ко­неч­но! Спа­си­бо, про­фес­сор, — от­ве­ти­ла я, крас­нея. — Вот и от­лич­но. Вы­хо­ди сра­зу, как рас­счи­та­ешь­ся с преж­ней ра­бо­ты. На­де­юсь, у те­бя не бу­дет с этим про­блем? Я про­сто мол­ча кив­ну­ла. — То­гда иди. У ме­ня дел по гор­ло. Про­бор­мо­тав «до сви­да­ния», вы­шла из ка­би­не­та и неслыш­но при­кры­ла за со­бой дверь. При­сло­ни­лась к стене и несколь­ко ми­нут слу­ша­ла стук сво­е­го серд­ца. Бо­же, свер­ши­лось! Ка­кое сча­стье! Зна­ла бы я то­гда, что ме­ня ждет, — де­ся­той до­ро­гой эту кли­ни­ку обо­шла бы! Но в тот мо­мент бы­ла неве­ро­ят­но счаст­ли­ва. До­лой за­но­зы, пе­ре­ло­мы и вы­ви­хи! Да здрав­ству­ет но­вая жизнь! Не ста­ну рас­ска­зы­вать, как труд­но бы­ло мне в пер­вое вре­мя. Я бо­я­лась по­ка­зать­ся бес­тол­ко­вой, ком­плек­со­ва­ла по лю­бо­му по­во­ду. Осо­бен­но сму­ща­лась, ко­гда ло­ви­ла на се­бе на­смеш­ли­вые взгля­ды про­фес­со­ра. Ме­ня от них про­сто про­ши­бал хо­лод­ный пот. Внут­рен­няя па­ни­ка со­че­та­лась с жа­ло­стью к се­бе: не­уже­ли он не ви­дит, как я ста­ра­юсь? По­хо­же, нет, по­то­му что ча­стень­ко от­пус­кал ре­пли­ки вро­де: «Кра­си­вые нож­ки и мор­даш­ка це­нят­ся в мо­дель­ном биз­не­се, а у нас, ми­лоч­ка, глав­ное — ру­ки! Хо­тя и без хо­ро­шей го­ло­вы не обой­тись…» Я ди­пло­ма­тич­но мол­ча­ла, но внут­ри все го­ре­ло и очень хо­те­лось пла­кать. — Он счи­та­ет ме­ня ни­что­же­ством, — по­жа­ло­ва­лась как-то Алин­ке. — Пе­ре­стань, — от­мах­ну­лась она. — Ни­ко­ла­ша ко всем так по­хам­ски от­но­сит­ся. — Угу, — при­хлеб­нув чай, я вздох­ну­ла. — Толь­ко я так дол­го не вы­дер­жу. — Ну зд­расте, — воз­му­ти­лась она. — Я за те­бя про­си­ла, а ты… Ты хоть по­ни­ма­ешь, в ка­кую си­ту­а­цию ме­ня по­ста­вишь?! — Лад­но, — от­мах­ну­лась я. — По­ста­ра­юсь при­спо­со­бить­ся. — Вот и ум­ни­ца, — улыб­ну­лась по­друж­ка. — Не ки­сни, все на­ла­дит­ся… Как бы не так! Два дня спу­стя про­фес­сор вдруг оста­но­вил ме­ня в ко­ри­до­ре и по­про­сил прой­ти в его ка­би­нет. — У ме­ня к те­бе прось­ба, до­ро­гая… — на­чал он, уса­див ме­ня в крес­ло. — По­ужи­най со мной се­год­ня, а? На да­че. Да не крас­ней так, я те­бя не съем. Кое-что об­су­дим от­но­си­тель­но тво­ей ра­бо­ты. Ты ведь не со­би­ра­ешь­ся все вре­мя оста­вать­ся на под­хва­те, вер­но? По­ра до­би­вать­ся боль­ше­го, но для это­го… — по­сле­до­ва­ла мно­го­зна­чи­тель­ная па­у­за. — Ну, в об­щем, ты по­ни­ма­ешь... — Не мо­гу, — про­ле­пе­та­ла я. — Мне се­год­ня нуж­но к те­те за­ехать… — Да? А по-мо­е­му, ты про­сто ищешь при­чи­ну, что­бы от­ка­зать­ся. И зря, ведь от то­го, как ты по­ве­дешь се­бя, за­ви­сит твое даль­ней­шее пре­бы­ва­ние в кли­ни­ке. На­де­юсь, ты это по­ни­ма­ешь? — По­ни­маю, — вы­да­ви­ла с тру­дом. — Но не по­еду. Не мо­гу. — Вот как? — на­хму­рив­шись, он по­ка­чал го­ло­вой. — Ай-яй-яй, дет­ка. Не упрямь­ся, сде­лай на­чаль­ни­ку одол­же­ние… Я ре­ши­тель­но от­ве­ти­ла: «Нет!» И то­гда он взял ме­ня за под­бо­ро­док и по­пы­тал­ся по­це­ло­вать в гу­бы. Вскрик­нув, я упер­лась ру­ка­ми ему в грудь. — Про­фес­сор! Как вам не стыд­но?! — На нет и су­да нет, — от­стра­ня­ясь, хмык­нул он. По­том одер­нул ха­лат и кив­нул мне в сторону две­ри. — Иди и хо­ро­шень­ко по­ду­май. Че­рез час зай­дешь и со­об­щишь свое ре­ше­ние. Я мол­ча вы­шла из ка­би­не­та и отправилась в ор­ди­на­тор­скую пи­сать за­яв­ле­ние на уволь­не­ние. Черт с ней, с ка­рье­рой! И с этой кли­ни­кой то­же. Луч­ше бу­ду за­но­зы вы­тас­ки­вать и вы­ви­хи вправ­лять…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.