● Она на­учи­ла ме­ня меч­тать

По­ка мо­ло­ды, мы по­че­му­то ред­ко за­ду­мы­ва­ем­ся о смер­ти, о том, что жизнь мо­жет обо­рвать­ся вне­зап­но. А ведь это, на­вер­ное, са­мая боль­шая ошиб­ка мо­ло­до­сти. Memento mori… Жаль, что и ме­ня сия ча­ша не ми­ну­ла у

Vdvojem - - Содержание -

Мы встре­ти­лись с На­та­шей в го­род­ской боль­ни­це. Я здо­ро­во трав­ми­ро­вал глаз в дра­ке (при­шлось впи­сать­ся за при­я­те­ля) — так здо­ро­во, что про­изо­шел раз­рыв сет­чат­ки и при­шлось «про­кле­и­вать» ее ла­зе­ром в от­де­ле­нии мик­ро­хи­рур­гии. А с На­таш­кой столк­нул­ся на лест­ни­це. Под­ни­ма­ясь по­сле опе­ра­ции по сту­пень­кам к се­бе в па­ла­ту, ви­дел лишь фи­о­ле­то­вое пят­но пе­ред со­бой, глаз сад­нил. Ру­кой дер­жал­ся за пе­ри­ла, а вто­рой неудач­но взмах­нул и по­пал… в ко­го-то мяг­ко­го… Ши­ре рас­пах­нув здо­ро­вый глаз, уви­дел де­вуш­ку, ба­лан­си­ру­ю­щую ря­дом на сту­пень­ке. Тут же из­ви­нил­ся, по­то­му что чуть не столк­нул ее вниз. — Про­сти­те, ра­ди бо­га, сле­по­го! Вот, про­опе­ри­ро­ва­ли и ни­че­го не ви­жу… — я под­хва­тил де­вуш­ку за ру­ку, втас­ки­вая за со­бой на этаж. Чест­но призна­юсь, ис­пу­гал­ся. По­ду­мал, нач­нет ру­гать­ся. Ведь боль­ни­ца же, все ле­жат в пло­хом на­стро­е­нии, и каж­дый меч­та­ет по­ско­рее вер­нуть­ся до­мой. А тут по­пал­ся вер­зи­ла и ла­пы рас­пус­ка­ет… Но де­вуш­ка, на­обо­рот,

рас­сме­я­лась. — Я — Степ­ка. Па­рень про­стой, но ве­се­лый! — То­гда, Степ­ка, я — На­таш­ка. Не про­стая… — и она за­улы­ба­лась. — Но люб­лю ве­се­лых. — А где ле­жишь? — я за­смот­рел­ся на но­вую зна­ко­мую. Де­вуш­ка ока­за­лась блон­дин­кой с доб­ры­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми­ще­лоч­ка­ми и с ямоч­ка­ми на полных щеч­ках. Во­ло­сы длин­ным хво­сти­ком сви­са­ли за спи­ну, а са­ма она не ска­зать, что­бы тол­стая, но и не ху­дая. Та­кая, как на­до! Сим­па­тич­ная. — Я ле­жу… — На­та­ша за­пну­лась. — В он­ко­ло­гии. Вот это был гром сре­ди яс­но­го неба… — А… — толь­ко и ска­зал. Стою ду­рак ду­ра­ком… И ска­зать хоть что­ни­будь умест­ное не по­лу­ча­ет­ся. Был «зе­ле­ный» по воз­рас­ту и рас­те­рял­ся, в об­щем. Он­ко­ло­гия для ме­ня бы­ла то­гда рав­но­знач­на смер­ти. Что мож­но ска­зать че­ло­ве­ку, ко­то­рый уми­ра­ет? «Ты там да­вай дер­жись, до сва­дьбы за­жи­вет!», что ли? Но На­таш­ка… Улыб­ну­лась, схва­ти­ла за ру­кав и ста­ла уте­шать. Да, имен­но она! Боль­ная лей­ке­ми­ей на­ча­ла уте­шать незна­ко­мо­го ду­ра­лея два­дца­ти двух лет от ро­ду, ко­то­рый ее ед­ва не сва­лил с лест­ни­цы! — Не бой­ся, ве­се­лый Степ­ка… — го­во­рит, — я не смер­тель­но боль­ная! У ме­ня уже все хо­ро­шо. Я сму­щен­но за­улы­бал­ся и вы­звал­ся довести На­та­шу до ее па­ла­ты, что­бы по пу­ти не по­па­ла ещ еще ко­му-ни­будь под го­ря­чую ру­ку. П По­ка шли, раз­го­во­ри­лись. Я рас­ска рас­ска­зал, что жи­ву с ма­те­рью, отец давн дав­но ука­тил в Из­ра­иль, у него там дру дру­гая се­мья, и что он пья­ни­ца. А я совс со­всем непью­щий че­ло­век. — Как это? Да­же пи пи­во не пьешь? — уди­ви­лась На­таш­ка На­таш­ка. — И да­же пи­во, и ром-ко­лу, и про­чую га­дость, энер­ге­ти­ки вся­кие… — под­твер­дил. — Мне вра­чи за­пре­ти­ли. Ска­за­ли матери, что ес­ли не хо­чу пой­ти по па­пень­ки­ным сто­пам и имею же­ла­ние улуч­шить ге­не­ти­ку, то хо­тя бы од­но­му по­ко­ле­нию нель­зя брать в рот спирт­ное. И ес­ли… — я под­миг­нул де­вуш­ке, — ты то­же из трез­вен­ни­ков, то­гда те­бе точ­но ко мне! — За­ме­та­но! — На­таш­ка ко­кет­ли­во со­щу­ри­ла гла­за. — А на­дол­го мож­но? — Да хоть на всю жизнь! Так и по­зна­ко­ми­лись. А по­том за­вер­те­лось быст­ро. На­та­ша про­шла по­ло­жен­ную неде­лю ка­пель­ниц, а я, ко­неч­но же, тас­кал ей ба­на­ны, апель­си­ны и шо­ко­лад. А на вы­пис­ку по­да­рил плей­ер с дис­ко­во­дом, по­то­му что MP3-пле­е­ры то­гда еще не во­шли в оби­ход. Вы­ход из боль­ни­цы стал зна­ме­на­тель­ным днем: На­та­ша по­бе­ди­ла лей­ке­мию. Ра­до­ва­лись, как дети… По­том по­встре­ча­лись с пол­го­да, по­зна­ко­ми­лись с ро­ди­те­ля­ми. Все по­лу­ча­лось, как по мас­лу. Съ­е­ха­лись. Ма­ма об­ра­до­ва­лась На­та­ше и по­лю­би­ла ее как род­ную доч­ку. И за­жи­ли мы счаст­ли­во вме­сте, как друж­ная се­мья. На­та­ша внес­ла в на­шу жизнь све­жую струю, она да­же ре­монт сде­ла­ла са­ма, по­ка я упре­вал с про­да­жей су­мок на мест­ном рын­ке. У нас с ма­мой был биз­нес: ез­ди­ли в Одес­су за сум­ка­ми, по­ку­па­ли по де­шев­ке, а в сто­ли­це про­да­ва­ли по­до­ро­же, свою точ­ку дер­жа­ли на рын­ке. На­та­ша хо­те­ла сва­дьбу, как и все де­вуш­ки. Я не был про­тив, но уго­ва­ри­вал не то­ро­пить­ся. Счи­тал, нет де­нег для это­го. Хо­те­лось уди­вить ее, что ли. В об­щем, празд­ник устро­ить — с ре­сто­ра­ном, коль­ца­ми, сва­деб­ным пу­те­ше­стви­ем за гра­ни­цу. Так мы про­жи­ли три счаст­ли­вых го­да. На­та- ша гре­зи­ла сва­дьбой, но мне, ду­ра­ку, все бы­ло ма­ло ба­б­ла. Я от­тя­ги­вал, скла­ды­вая грив­ноч­ку к грив­ноч­ке, пе­ре­во­дил в бак­сы… И за то, что был ду­ра­ком, по­лу­чил на­ка­за­ние свы­ше спол­на… Од­на­жды На­та­ше ста­ло пло­хо. Без ви­ди­мой при­чи­ны под­ня­лась тем­пе­ра­ту­ра. Ду­ма­ли, про­сты­ла, но тем­пе­ра­ту­ра не спа­да­ла . Это был ре­ци­див ра­ка кро­ви, на по­след­ней — чет­вер­той ста­дии. Я успел про­стить­ся с лю­би­мой в боль­ни­це, она уже ед­ва го­во­ри­ла. — Обе­щай мне… — про­шеп­та­ла она, вос­па­лен­ны­ми гу­ба­ми. — Все, что хо­чешь, лю­би­мая… — я не мог сдер­жать сле­зы, а она уже не мог­ла их вы­ти­рать. — Не пей, ко­гда я уй­ду… те­бе нель­зя, пом­нишь? Как бы ни бы­ло тя­же­ло, ни­ко­гда не пей. И еще кое-что, Степ­ка… Мы меч­та­ли по­же­нить­ся и не успе­ли... Ты меч­тал ку­пить байк и от­пра­вить­ся в пу­те­ше­ствие. Сде­лай это, Степ… На­до жить се­год­ня. Обе­щай не от­кла­ды­вать меч­ты на зав­тра… Я по­обе­щал. По­сле по­хо­рон на це­лый год за­пер­ся в сво­ей ком­на­те. Си­дел за ком­пью­те­ром и про­сто… да, си­дел. Слу­шал на­шу с На­та­шей му­зы­ку, смот­рел на­ши филь­мы и… ел. Пить мне бы­ло нель­зя, а вот есть ни­кто не за­пре­щал… Я об­жи­рал­ся. Ма­ма все по­ни­ма­ла и не тре­во­жи­ла ме­ня, она год та­щи­ла биз­нес од­на, по­ка ее сы­нок си­дел за мо­ни­то­ром и пре­вра­щал­ся в тю­фяк ве­сом в 120 ки­ло. Оста­но­вил­ся, ко­гда, пе­ре­би­рая фо­то­аль­бо­мы, на­ткнул­ся на старую вы­рез­ку из глян­це­во­го жур­на­ла. На­таш­ка вы­ре­за­ла кар­тин­ку — ста­рень­кая мо­дель «Хар­лей Дэ­вид­сон», ко­то­рую вло­жи­ла в мою книж­ку вме­сто за­клад­ки. Я по­тро­гал паль­цем кон­ту­ры ле­ген­дар­но­го чер­но-жел­то­го бай­ка и вспом­нил обе­ща­ние, дан­ное На­та­ше. В тот же день по­зво­нил сво­е­му дру­гу Ко­ле, бай­ке­ру по про­зви­щу Ро­со­ма­ха … С тех пор про­шло во­семь лет. Я по­ме­нял три бай­ка, а сей­час в мо­ем га­ра­же сто­ит чет­вер­тый — кра­са­вец, чер­ный клас­си­че­ский «Ро­ад кинг». По-преж­не­му за­ни­ма­юсь биз­не­сом, от­крыл ма­га­зин, где ра­бо­таю днем. Ну, а но­чью я — ко­роль до­ро­ги. Ес­ли го­во­рить о лич­ном, то недав­но я же­нил­ся. С же­нить­бой тя­нул дол­го, ис­кал до­стой­ную па­мя­ти мо­ей На­та­шень­ки. Мою жену зо­вут Ви­ка, и она, по­верь­те, чу­дес­ная де­вуш­ка. Но На­та­шу я не за­бу­ду ни­ко­гда, ведь она на­учи­ла ме­ня меч­тать…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.